Чтение онлайн

Может быть она умоляла его не делать этого? Может быть даже клялась, что никому ничего не скажет, лишь бы он отпустил её?

Может быть в панике целовала и обнимала его ноги, а может пыталась бежать и звать на помощь?

Может быть.

Стас закрыл глаза. Опустил взгляд. Вздохнул. Коротко сглотнул.

– Рассказывай.-не открывая глаз, велел он судмедэксперту.

Ящер поправил очки и разведя руками начал:

– Время смерти около четырёх утра.

Стас сцепил зубы. Он был в постели. С женой. Они занимались любовью.

А в это время, он убивал.

– Но точно сказать смогу после вскрытия,-продолжал Ящер.-Как ты понимаешь, отсутствие кожных покровов затрудняет...

– Дальше.-потребовал Стас.

– Кхм-кхм.-Ящер прокашлялся.-Как и в предыдущих случаях жертва скончалась от болевого шока и кровопотери не совместимой с жизнью.

Он обошёл тело.

– Мышечные и соединительные ткани почти не повреждены. Кожу он снимал постепенно. Сначала сделал надрез возле основания шеи, вот тут между позвонком С7 и D1. Затем сделали надрез возле копчика. А потом длинным порезом через левую сторону спину соединили оба надреза. Затем сняли кожу с правой стороны спины. Надрезы совершались крайне острым предметом с тонким лезвием и наклоном впереди. Предположительно это медицинский скальпель. Но я думаю, что скорее всего нечто крупнее, например хирургический нож.

– Почему?-спросил Стас и посмотрел на Ящера.

Тот стоял на колене, возле тела. Он поднял голову, взглянул на Стаса.

– Такие широкие и длинные порезы легче делать хирургическим ножом, с более длинным лезвием и рукоятью.

Стас кивнул.

– Продолжай.

Когда Ящер закончил отчет о первичном осмотрел тела, Стас лишь вздохнул.

Ничего нового.

Все то же самое.

Мёртвая девушка без кожи, лежащая в кругу лепестков.

Отсутствие улик. Кровь. И розы. Опять розы.

На этот раз чёртовы Баркароле.

Стас равнодушен к цветам. Но розы он постепенно начинал ненавидеть.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 2 июня.

– Поторопись!

Я закрыла глаза. Вздохнул, медленно, тихо постукивая кончиком ручки по тетради.

Наша учительница по химии, Тамара Вячеславовна, никогда не отличалась терпением.

И тем скорее иссякало её терпение, чем больше она раздражалась из-за того, что директор школы заставил её выйти в выходной день.

Пусть и всего на сорок с лишним минут.

Поскольку Станиславу Владимировичу она возразить никогда не осмелиться вся её выпирающая желчь и язвительность полной порцией доставалась мне.

Знала бы она, что наши с ней желания, на данный момент идеально совпадают.

Я бы тоже, хотела, как можно скорее дописать эту гребаную контрольную, сдать, забыть и свалить отсюда поскорее.

И я бы возможно давно бы уже это сделала, если бы кое-кто не ходил вокруг, стуча каблуками и ежеминутно нависая надо мной.

– Лазовская!

Я вздрогнула. Закрыла глаза. Голос у Тамара Вячеславовны, скрипучий и визгливый.

Как у простудившейся вороны.

Я подняла на неё взор.

Она снова стояла на до мной.

Руки сложены на груди. Губы, накрашенные ужасной, темно-красной помадой, со злостью поджаты.

Глаза из-под очков впились в меня с лихорадочной ненавистью.

– Ты собралась тут до вечера сидеть?! Не знаю, как у тебя, а у меня таких планов нет!

Конечно, подумала я, можно подумать я горю желанием в первую неделю каникул торчать тут, в жарком классе и корпеть над задачами по химии.

– Тамара Вячеславовна не кричите, пожалуйста.-миролюбиво ответила я.-Я уже заканчиваю.

– Живее!-визгливо прикрикнула она на меня.

Я чуть скривилась, нахмурилась.

– Хорошо, хорошо...-пробормотала я.

Учительница по химии продолжала топтаться рядом.

Я вздохнула. Предпоследняя задача по химии казалась нелогичной.

Не понятно было с чего начинать решение.

Но спустя пару минут, у меня появились кое-какие догадки.

Однако проверить их я не успела.

Моя тетрадь со свистом выпорхнула из моей руки.

– Всё!-объявила Тамара Вячеславовна, прижимая мою тетрадь к груди.-Время вышло. Результат узнаешь в Понедельник!

– Тамара Вячеславовна!-я развела руками.-Дайте мне пожалуйста, пол минуты. Я уже поняла, как решить...

– Лазовская, не испытывай моего терпения!-Тамара Вячеславовна, грозно, властно стуча каблуками прошла к столу.

Взяла сумку, пиджак. В руках у нее зазвенели ключи.

– Всё. Я закрываю класс!-объявила она.-Ты идёшь? Или здесь будешь ночевать?!

Я пару секунд обескураженно взирала на неё. Затем собрала свои вещи и сердитая вышла из класса.

За моей спиной Тамара Вячеславовна поспешно закрыла кабинет.

Я подождала, пока она пройдёт. Идти вместе с ней мне не хотелось.

Она обогнала меня. Да так поспешно и ретиво, что на лестнице два раза споткнулась и чуть не пересчитала хребтом все ступеньки.

Хорошо, что не грохнулась. А то ещё сказали бы, что это я её из мести...

Оказавшись на первом этаже школы, я поспешно направила свои стопы к нашему актовому залу.

Я безбожно опаздывала. И кое-кто там уже наверняка все ногти сточил от переживания.

Подходя к дверям зала, я уже услышала глухо звучавшие, неуверенные ноты пианино.

Пианино? Значит я не опоздала.

Было бы гораздо хуже, если бы уже рычала ритм-гитара.

Подбежав к дверям, я остановилась.

Стиснув зубы от усердия, открыла их как можно тише, чтобы они как всегда не отозвались протяжным скрипом.

В актовом зале было темно.

Освещалась только деревянная сцена и синий занавес за ней.

Внизу, во втором ряду сидели пятеро человек.

Два завуча, два учителя музыки и историк.

Таков был состав комиссии отбиравших участников музыкального конкурса, который должен был состояться в следующем месяце.

И в котором должны были принять участие что-то около сотни школ.

Серьезное мероприятие, с серьезными призами.

Для первых трёх мест.

И именно на одно из этих мест, метила моя лучшая подруга, Лерка Логинова.

Я увидела её внизу, на четвёртом ряду. Она единственная из всех собравшихся здесь претендентов на участие светила мобильным телефоном.