Чтение онлайн

– Я помню их всех.-ответил Стас.

– Хорошо.-проговорил Савельев и кивнул на фотографию.-Мать Богуславы Мартыновой, первой жертвы, вчера порезала себе вены. Сейчас в реанимации.

Стасу показалось, что запах табака в кабинете стал горше.

Он начал царапать горло и слегка печь в глазах.

– Мы делаем всё возможное.

– Я знаю, Стас. Нужно сделать больше.

Корнилов закрыл глаза.

– Знаю.

– Что по уликам?

Стас стиснул зубы, как от боли.

– Чисто, как в операционной.

Савельев глухо промычал, вздохнул. Отложил папку с фотографиями.

Наклонился вправо, достал из ящика стола свернутую в трубку газету.

– Полюбуйся.

Стас взял у него газету. Это был свежий выпуск "Ежедневного обозревателя".

На первой полосе крупными, жирными буквами красовалось:

"Очередная жертва Романтика"

А ниже, чуть меньшим шрифтом: "Что предпримет полиция? Как долго мы ещё должны бояться за своих дочерей?"

– Они дали ему прозвище.-Аспирин взял затушил тлеющий окурок в пепельнице.

Стас невесело усмехнулся.

– Стало быть он им понравился.

– Только до тех пор, пока вы его не поймаете.-заметил генерал Савельев.

Стас отложил газету. Посмотрел на генерала.

Тот взглянул на него поверх очков. Стас видел, что Савельев испытывает тревогу, раздражение и тщательно скрытую надежду.

– Что ты намерен делать?

Корнилов отвел взгляд к столу. Затем оглядел висевшие на стене, напротив фотографии и наградные листы в рамках.

– Я хочу понять, как он их выбирает.

– Насколько я знаю между девочками нет ничего общего.-заметил Аспирин.

Стас шевельнул руками.

– Ну, почему. Кое-что есть. Они все молоды. Красивы. Все отличницы в своих ВУЗах. Правильные, морально чистые девчонки.

– Были.-мрачно и веско уточнил генерал.

– Были.-согласился Стас, ощутив неприятный толчок в сердце.

Антон Спиридонович откинулся в кресле. Взглянул поверх входной двери.

Там висела репродукция стяга кавалерийской дивизии, времён Иностранной интервенции и Гражданской.

В одной из таких дивизий воевал дед Антона Спиридоновича.

А позже воевал с поляками и ходил в Бессарабию.

– Значит он выбирает хороших, правильных девочек.-проговорил Аспирин.-Они... они его розы?

Стас сжал зубы. Ему не понравилось, что генерал принял то, сравнение, которое им навязывал убийца.

– Да.-ответил он в слух.-Скорее всего так.

Генерал Савельев неприязненно, с досадой мотнул головой.

– Смотрю иногда на нашу молодёжь, Стас. Часто вижу некоторых девок с сигаретам в зубах. С пивасом, водярой. Раскрашенные, как шалавы. Одеты так же. И виду себя соответствующе. И их же не мало, мать их...

Он снова качнул головой.

– И думаю про себя. Почему не их? Почему... почему они выбирают именно хороших? Чистых? Правильных? Почему?

Стас взглянул на генерала с легким удивлением.

Генерал Савельев говорил с откровенной, злой досадой, и горьким разочарованием.

Корнилову Аспирин всегда казался человеком жестким и даже жестоким.

Генерал перехватил взгляд Стаса. Прокашлялся.

– Забудь.-велел он.

Стас кивнул.

– Когда думаешь, он убьет снова? Через две недели? Через неделю?

Корнилов качнул головой.

– Раньше. На много раньше.

– Почему?

– Он вошел во вкус. Почувствовал безнаказанность.

Аспирин до хруста сжал пальцы рук. Размял их.

– Тогда поспеши. Дай мне хоть, что-то. Мне нужно что-то говорить людям. Пресс-конференция в Среду.

Их взгляды снова столкнулись. Взгляд Аспирина давил, требовал, просил.

Корнилов молча кивнул и встал из-за стола.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 2 июня.

Я бежала вверх по ступеням, так, словно у меня вот-вот закончиться кислород.

В голове пульсировала кровь.

В ушах кричали, смеялись, плакали и говорили люди.

Перед глазами еще сверкали моменты чужих воспоминаний.

Они захлестнули меня на второй остановке. Когда зашло очень много людей.

Я видела семейные склоки. Мать ругающую сына. Двух мужчин, подравшихся из-за царапины на автомобиле.

Старика, что сбил и задавил щенка на своем автомобиле. Специально.

Я взбежала по ступеням на белый свет.

Выскочила вперед, толкнув стеклянную дверь, и чуть не задев дородную тётю с сумками.

Женщина сначала испугалась. А потом обложила меня несколькими крепкими словами.

Мне было всё равно.

Я быстро шла вперед, стараясь избавиться от голосов и видений проникших в мой мозг.

Они орали, говорили, болтали.

Обрывки эпизодов чужой жизни то и дело застилали взор.

Одна фальшивая реальность сменяла другую.

Пару раз я чуть не врезалась в прохожих.

Я остановилась возле магазина аксессуаров для телефонов.

Перевела дух.

Вроде бы меня понемногу отпускало.

Некоторые прохожие с подозрением косились на меня.

Ленивой поступью прошел полицейский. Окинул меня придирчивым взглядом.

Я постаралась придать себе как можно более обыденный вид, надеясь, что он не заметит испарины на моем лице и судорожного дыхания.

А то было пару раз, когда меня останавливали, и заставляли проходить тесты на содержание наркотиков в крови.

Мало приятного. Особенно учитывая тот факт, что потом еще в школу сообщают.

Полицейский прошел мимо.

Я посмотрела ему вслед. Закрыла глаза. Прижалась спиной к стене ларька.

Несколько раз вздохнула.

За спиной внезапно зазвучал голос вокалиста OneRepublic.

Я вздрогнула. Отшатнулась от стены магазина. Достала телефон.

Звонил дядя Сигизмунд. Я приняла вызов.

– Сze's'c wujek Sigismund (здравствуйте, дядя Сигизмунд).-поздоровалась я.

– Привет, ягодка.-степенно произнес дядя.-Ты уже освободилась?