Чтение онлайн

– Вы в самом деле так думаете?

– А как вы сама полагаете, Хуанита?

– Я полагаю, что вы милый лжец. – Она улыбнулась мне.

– Но я был обязан сказать что-то приятное, – улыбнулся я в ответ.

– Своим пением я бы не заработала себе и на гнилые яблоки. Я это очень хорошо понимаю. Но услышать комплимент было все равно приятно, – рассмеялась она.

Мы поболтали так еще несколько минут и очень понравились друг другу. Когда я спросил Хуаниту о Йетсе и обо всем остальном, она все охотно мне рассказала. Правда, форма ее одежды немного путала мои мысли, но все же я вникал в смысл ее слов.

В сущности, она не сказала ничего такого, что бы я уже не слышал от Карлоса или Сэма.

Йетс был здесь ночью в субботу, в ту ночь он и был убит. Вскоре после полуночи его отозвали к телефону, и он уехал из клуба. Все. Той ночью в «Афродите» были Бэби, Фу, Страйк и Ламберт по кличке Сардинка. Это было новое имя, и я спросил, кто он.

– Еще один из шайки, работающей в замке. Вы знаете, где это?

– Я там бывал, – кивнул я утвердительно, – и, кстати, там будет моя следующая остановка сегодня.

– В таком случае вы заметили нелепого рыцаря перед входом. Два человека посменно залезают в железки и торчат у моста. Один из них Ламберт.

– Что и дало ему кличку Сардинка. Значит, один из ребятишек Нормана?

– Служит у него.

– А как насчет парня по имени Бендер? Брэд Бендер.

Ее глаза широко раскрылись, губы дрогнули, однако тут же лицо приняло обычное выражение. Мне это показалось странным, и я слегка нажал:

– Мне довелось слышать его имя где-то. Он сшивался здесь вместе с Фу и Страйком.

Она помолчала, и я временно сменил тему.

– Что вы можете сказать об Эндоне Пупелле? Он был здесь в ту ночь, когда Йетса вызвали к телефону?

– Не думаю. Вообще-то Пупелл заходил сюда несколько раз, но не в последнее время. Я не знала, кто это, пока Карлос не описал его внешность.

Как бы невзначай я заметил:

– А о Бендере Карлос или другие не спрашивали?

– Нет.

– Я припомнил, что сказал Сэму о Бендере только вчера, а полиция говорила с Хуанитой одним или двумя днями раньше.

– Ладно, – сказал я. – Но вы же знаете этого парня, ведь правда?

– Я знаю его. Ну и что? В чем дело? Я с ним... изредка встречалась.

– Встречались. И когда это было в последний раз?

– Прошло больше месяца. Но почему вас это интересует? С ним ничего не случилось?

– В этом-то вся суть. О нем ничего не слышно уже месяц. Как я понимаю, он частенько болтался здесь, и вдруг, хлоп, исчезает. Ходят слухи, что он пострадал. Сильно пострадал. Может быть, даже смертельно.

Я следил за выражением ее лица, пока говорил. Оно не менялось.

– О нет, – заметила Хуанита спокойно. – Бендер сказал, что мы встретимся не раньше чем через месяц.

– Когда это было?

– Наверное, месяц назад, может быть, меньше.

– У вас близкие отношения?

– Нет, но он просто очень славный парень. Вы можете мне еще что-нибудь сказать о нем? Может быть, к счастью, он вовсе и не пострадал?

– Думаю, что есть шанс. Так вы говорите, не видели его целый месяц?

– Нет, наверное, все же меньше. Мы не встречались, но говорили по телефону. Он звонил из Вегаса и сказал...

– Откуда? Лас-Вегас, Невада?

– Да.

Я поднялся, закурил сигарету и уселся вновь.

– Детка, припомните, когда был этот звонок. И что он вам сказал?

Она выдвинула ящичек в гримерном столике и извлекла оттуда маленький календарик.

– Я отметила тот день, – сказала Хуанита, – чтобы можно было рассчитать, когда мы снова увидимся. Мне показалось немного странным его объяснение, почему ему надо уехать из города на месяц. Я не должна была бы об этом говорить. Но если он пострадал... – Она перевернула страничку календаря и провела по ней пальчиком. – Ага, вот. Он звонил мне десятого июня. До этого я не видела его целую неделю.

На этом наш разговор практически закончился. Я оставался с ней еще пару минут, затем, поднявшись со стула, произнес:

– Вы, Хуанита, не очень волнуйтесь о Бендере. Боюсь, я зря испугал вас, скорее всего, с вашим другом все в порядке.

– Я надеюсь.

– Знаете, я тоже этого желаю.

Хуанита мне по-хорошему улыбнулась, она поняла, что слова мои идут от сердца.

Я огляделся, выйдя в главный зал, но моих приятелей там не было.

Даже Бэби уже ушла. Я направился к замку Нормана.

Однако направиться к замку одно дело, а попасть в замок – совсем другое. Мой первый визит убедительно показал, что со мной произойдут ужасные вещи, если я окажусь дураком и суну туда свой нос вторично.

Судя по тому, как развиваются события, Норман просто пристрелит меня на месте. Однако в извилинах моего мозга появилась одна туманная идея.

Если я сумею проникнуть в замок неузнанным, в деле кое-что может проясниться. Но для этого надо предпринять некоторые действия, в которых мне не требуется помощи со стороны. Мне потребуется помощь Ламберта-Сардинки.

жена биолог

Замок Нормана был залит светом, и, когда я, оставив машину на стоянке, прошел немного в сторону подъемного моста и ворот, мне стал виден восседавший на коне идиотский рыцарь.

Однако нельзя было допустить, чтобы он заметил меня. Поэтому я двинулся налево к зеленой лужайке перед замком. Там, всего в нескольких футах от края рва, произрастал довольно большой куст, который скрывал меня от Сардинки и из-за которого я безбоязненно мог изучать действия всадника на тот случай, если мне придется их повторить.

В замок прошли мужчина и женщина, за ними проследовала еще одна парочка, однако Сардинка не проделывал ничего занимательного. Он торчал в седле у дальнего конца моста, копье было направлено в небеса, у наконечника болтался красный лоскут в цвет плюмажа на шлеме.

Достаточно, я видел все, что надо. Выждав, когда он взглянул в другую сторону, я подобрался ко рву и вошел в воду. Ее было не много, всего фута три глубины, но она была достаточно мокрой, а ил, покрывающий дно, был липкий, словно клей. Я побрел по дну ближе к стене, опоясывающей замок Нормана. Оттуда я уже не мог видеть Сардинку или кого-то другого.