Обнимая Эмму
Шрифт:
Я не знаю, где она. Говорю себе, что мне все равно. Еще одна ложь. Я отказываюсь признавать, что я невиновен. Вина душит меня, я упиваюсь ею. Эмс обвинила меня, должно быть, это правда. Я выкинул все хорошее из своей жизни и скатился туда, где мое место.
В аду.
Без друзей.
Без семьи.
Без любви.
Я все еще в ярости.
Мне все еще больно.
И, черт возьми… я все еще надеюсь. Надеюсь, что однажды перестану быть тем, кем каждый ждет, что я буду; однажды я возьму себя в руки и стану кем-то, кем они смогут гордиться. А пока, я вполне доволен гнить здесь.
Глава 33
Эмма
Я чувствую огромную утрату. Я потеряла не просто любимого… мою первую любовь. Я потеряла моего лучшего друга. Человека, с которым сразу же, как проснусь, и прежде чем начать свой день, начинала переписываться. Человека, с которым разделила много забавных историй, или, когда мне было нужно выговориться, я набирала его номер.
Он был привычкой.
Попытка двигаться вперед не стирает автоматически прошлое.
Не заполняет пустоту внутри.
Не искореняет любовь. Для этого не существует лекарств.
Человек, которого мне пришлось прогнать, – единственный, кто до сих пор наполняет меня.
Любовью.
Тоской.
Предательством.
И болью. Неописуемым страданием.
Взрослея, я не знала, где заканчивается он, и начинаюсь я. Его мысли были моими, его юмор вызывал у меня смех, и освободиться от этого – словно физически оторвать часть себя. Нас невозможно было определить как отдельных личностей, друзей или пару. Мы были и тем, и другим, частью друг друга. Потеря одной частички означала, что я потеряла все.
Первую неделю, которую провела в Нью-Йорке, я еле двигалась; Холли сидела рядом со мной, обнимала меня, пока я плакала, говорила, что я совершила ошибку, держала мои волосы, когда меня тошнило… она была моей подругой «и в горе, и в радости». Она вернулась в университет, а я смогла пройти предметы он-лайн. Я сослалась на семейные обстоятельства в качестве оправдания, и мою просьбу - завершить свое образование по компьютеру - удовлетворили. Существует Skype, а у меня есть совместные проекты, которые я должна завершить, просто поразительно, что можно сделать с помощью технологий.
Я отправила заявку в Вашингтонский Университет, и жду письмо о зачислении или об отказе в зачислении. Я не откажусь от своей специальности, своей мечты помогать семьям объединяться. Следующие восемнадцать месяцев моей жизни распланированы, и ни одна из идей не включает Уилла. Или дом. Я скучаю по родителям, как сумасшедшая; они приедут на Рождество, до которого еще шесть недель.
Я отказываюсь от любой информации о нем. Я не позволю им упоминать его.
Джеймс выздоравливает, он проходит физиотерапию. Мама проговорилась, что Уилл пропал, живя где-то в городе, но я разорвала звонок; это очень ранит и вскрыло раны, которые я старалась залечить.
Время в одиночестве дает мне слишком много времени, чтобы думать… зацикливаться. Я перечитала бабушкино письмо, больше ничего не понимаю. Поторопилась ли я в своем суждении? Скорее всего. Я не могу повернуть время вспять, а он не может стереть то, что сказал. Как и я.
Я стараюсь пробить себе дорогу в жизни, пустить корни и дать им разрастись, но большинство дней чувствую себя так, словно они запутываются. Как и я, плыву вверх по течению в этом океане жизни. Волны накатывают, тащат тебя вниз, но ты продолжаешь брыкаться… толочь воду, пока не достигнешь пика и не всплывешь. Это все, что я могу. Упускаю варианты спасения, мой спасательный круг пропал, и мне страшно увидеть, что ждет меня на следующем этапе жизни.
Глава 34
Уильям
С тех пор, как ушла Эмма, в моей жизни полно друзей. Каждый требует провести со мной вечер.
Джек (Прим: виски Jack Daniel’s).
Джим (Прим: бурбон Jim Beam).
Хосе (Прим: текила Jose Cuervo).
Джонни (Прим: виски Johnny Walker).
Грей Гус (Прим: водка Grey Goose).
Я прогуливаюсь даже с Бадом, Бушем, Стеллой (Прим: пиво Budweiser, Busch, Stella Artois)… с этими всепрощающими засранцами. Со всеми и с каждым из них.
Они вызывают туман и вводят меня в состояние оцепенения. И становятся пристрастием. Моим пороком. Вместо того, чтобы тянуться к моей белокурой искусительнице с голубыми глазами, я тянусь к бутылке и позволяю жидкости заглушить мои сокровенные мысли.
Моя задача по поиску себя, которой я добивался, подходит к концу. Дни моего обучения в университете в прошлом.
Моя мечта играть в футбол профессионально… ослабела. Ничего из всего этого не имеет значения. Поэтому, когда Брайан, освобожденный под залог, в одиночку заходит в бар, я не думаю.
Я действую.
Первый удар по его роже меня успокаивает. Второй удар, когда я чувствую, как его кости ломаются под моими костяшками пальцев, вызывает наслаждение. Третий, четвертый и пятый удары – это мое личное возмездие. Без понятия, как долго я его бил, сколько ударов он выдержал, прежде чем меня увели в наручниках и посадили на заднее сиденье полицейской машины. В этот раз он был спасен, в следующий раз ему так не повезет.