Чтение онлайн

355-й стрелковый полк в тот же день доложил о потере 8 танков Т-28 и отметил эффективность действия огнеметных танков. Стрелки батальонов, вышедших на соединение с десантом, залегли под интенсивным пулеметным и минометным огнем финнов и не смогли продвинуться вперед. В 20.00 третий и первый батальоны полка были отведены на исходные позиции. Попытки штурмовать оборону финнов между захваченным ДОТ № 2 и шоссе в период с 6 по 15 февраля также не увенчались успехом. В 04.00 7 февраля утра полк попытался выслать к ДОТ № 35 (скорее всего так обозначалось одно из долговременных убежищ у шоссе) блокировочную группу без танков, но та наскочила на минное поле и вернулась обратно. В тот же день прямым попаданием в бронекупол «Пелтола» был убит наблюдатель сержант Руохомаа. Финские минометчики били по наступающим цепям красноармейцев весь день.

8 февраля 355-й полк должен был получить для блокировки ДОТ химические танки и спецтанки (очевидно, речь идет о радиоуправляемых танках), но в последний момент приказ об их применении был отменен штабом 100-й стрелковой дивизии. В тот день танки и пехота 355-го стрелкового полка действовали слаженно: «Танки проходят пехоту. Бойцы указывают танкам цели». 9 и 10 февраля полк вновь безуспешно атаковал финские позиции.

11 февраля советская артиллерия обрушила на финскую оборону шквал огня: «В этот день огонь нашей артиллерии был особо сокрушительным и точным». 34-й артиллерийский полк 100-й дивизии выпустил по финской обороне 6030 снарядов, 21-й корпусной тяжелый артиллерийский полк — около 1000 снарядов.

Однако наступление 355-го стрелкового полка, начавшееся после артподготовки, было вновь с большим трудом отбито финнами. Стрелковые цепи дошли до колючей проволоки, где были остановлены интенсивным пулеметным, минометным и артиллерийским огнем. Пехота опять оказалась отсечена от танков. Шесть танков Т-28 весь день маневрировали перед финскими траншеями, ведя огонь по финским траншеям, два из них на свой страх и риск направились в глубь финской обороны. Фенрик Лехмускоски попытался подбить их противотанковыми гранатами, но это ему не удалось.

14 февраля полк снова выслал блокировочную группу, которая попала под сильный пулеметный огонь финнов и была вынуждена вернуться. В период с 11 по 15 февраля 355-й стрелковый полк потерял командного состава 2 человек убитыми и 6 ранеными, младшего и рядового состава 25 убитыми и 180 ранеными. Всего за финскую кампанию полк понес, по данным ППМ, следующие потери:

У шоссе и восточнее все попытки 331-го стрелкового полка прорвать оборону финнов также не увенчались успехом. 1 февраля полк вел разведку боем силами двух рот восточнее шоссе на ДОТ № 36 (ДОТ № б в финской системе обозначений), но роты были почти сразу же остановлены организованным пулеметным, минометным и артиллерийским огнем финнов. ДОТ № 6 продолжал действовать, несмотря на обстрел прямой наводкой из орудий и танков Т-28.

В период с 2 по 8 февраля 1940 года 331-й полк пытался наступать силами до двух-трех рот, однако успеха не добился. 6 февраля для поддержки пехоты были применены танки Т-26 и огнеметные танки, из которых финские противотанкисты вывели из строя четыре: два сгорело, два вернулось с поля боя с повреждениями.

Наступлению полка препятствовал и фланкирующий огонь из ДОТ № 10 «Червонец», который только в этот день открыл огонь и был сразу же обнаружен советскими артиллеристами. 6 февраля комполка майор Буслаев приказал блокировать и уничтожить ДОТ силами третьей роты. Финны заставили роту залечь уже в районе надолбов, и блокировочная группа, понеся потери, отступила.

В ночь с 7 на 8 февраля три танка Т-28 с блокировочной группой направились к ДОТ № 6, однако один танк попал в воронку, второй сел на камень, а третий танк при выдвижении оборвал санки со взрывчаткой. Не имея других средств для подвоза взрывчатки к ДОТ, блокировочные группы пехоты вернулись на исходные позиции. Танки были эвакуированы с поля боя, но блокировка и подрыв ДОТ были сорваны.

8 февраля советское командование, очевидно, решило испытать прочность финской обороны восточнее — советская пехота начала наступление на опорный пункт Руохонен (расположенный в районе ДОТ № 17), но все атаки были отбиты. После этого советская пехота и танки вновь нанесли удар по опорным пунктам, расположенным в районе шоссе. Для поддержки наступления на прямую наводку было поставлено как минимум три орудия калибром 76-122 мм.

9 февраля командир 331-го стрелкового полка майор Буслаев приказал уничтожить злосчастный ДОТ № 6 блокировочной группе саперов и стрелков без танков. Попав под сильный пулеметный огонь, группа была вынуждена вернуться обратно.

10 февраля советские орудия, установленные для стрельбы прямой наводкой, окончательно добили ДОТ № 5 у шоссе — в 13.10 фенрик Салонен доложил о том, что крыша ДОТ обрушилась, похоронив пулемет, однако расчет успел выскочить. В этом же докладе Салонен упомянул о том, что советские снайперы обстреливают амбразуры ДОТ № 6 бронебойными пулями, однако повреждений нет. Всю первую половину дня над финскими позициями кружили три советских истребителя, затрудняя передвижение пехоты.

11 февраля началось генеральное советское наступление на Карельском перешейке. После проведения митингов в подразделениях полка советская артиллерия начала мощную артподготовку. В 09.15 утра 331-й стрелковый полк при поддержке танков начал наступление на опорный пункт Инкиля восточнее шоссе. Атака и на этот раз была отбита. Советские танки напоролись на противотанковое орудие фенрика Хямяляйнена, замаскированное у руин ДОТ № 7, и потеряли 7 машин. К концу дня фенрик Инкиля доложил об уничтожении 9 советских танков. Финский артиллерийский разведчик, находившийся в передовых окопах, оценил потери советской пехоты за день примерно в 150 человек убитыми. Потери финской стороны (только отмеченные в журнале боевых действий) тоже были значительными — 15 убитых, 16 раненых.

Штаб 331-го стрелкового полка к концу дня мог лишь констатировать: «Наступление было остановлено огневым сопротивлением противника, в особенности из районов высоты Камень, Язык, Яйцо, а также ДС № 36 (ДОТ № 6) и траншей, что проделаны непосредственно у ДС. В особенности противник не давал возможности продвижения танкам, выведя из строя 10 штук. Также два самолета «Фоккер» пытались расстрелять нашу пехоту на переднем крае». Противотанковую пушку фенрика Хямяляйнена советские командиры приняли за мощный артиллерийский ДОТ.

За период с 1 по 12 февраля, по неполным данным, 331-й стрелковый полк потерял убитыми среднего комначсостава 6 человек, младшего 14 и рядового 128 человек. Ранеными полк потерял, опять же по неполным данным, среднего комначсостава 7 человек, младшего 8 и рядового 294 человек.

Финская оборона была значительно ослаблена ежедневными артобстрелами и непрекращающимися атаками полков 100-й дивизии: «Ходов сообщения нет вообще. Окопы и ДОТ частично обрушены». Финские офицеры отметили, что ведение оборонительного боя против частей Красной Армии, наладившей взаимодействие между пехотой, танками и артиллерией, стало гораздо сложнее: «Особо ведение боя затрудняют орудия противника, ведущие огонь прямой наводкой, и пулеметы».

Фенрик Хямяляйнен, командир взвода противотанковых орудий, так описал февральские бои в деревне Сумма:

«…Перед рассветом начался сильный артобстрел. Снаряды ложились сначала слева от нас, затем огонь перенесли вправо, и наконец, примерно в 10 утра огонь обрушился на наш участок.

Мы все были в блиндаже. Я привел из тыла нескольких ездовых, чтобы они привыкли к фронтовой обстановке. Один из них теперь был наблюдателем в траншее. Я ему приказал сразу поднять нас по тревоге, как только появятся танки противника. Так вот сидели мы и ждали того, что должно было случиться в этот день. Мы — в блиндаже, а наблюдатель — на улице, в траншее.