Чтение онлайн

– Такого больше никогда не повторится, ваша светлость, – обещал ее несостоявшийся Эрос.

– Конечно, не повторится, – сказала она сухо, – ваше место уже занято. – Однако, увидев, насколько мужчина пал духом, она повернулась к Катберту: – Полагаю, молодой человек будет больше полезен Саутвикам в конюшне, чем в моей студии. Сможем ли мы найти для него работу?

– Весьма вероятно, ваша светлость, – сказал Катберт.

Ее натурщик, так и не приступивший к работе, что-то тихо пробормотал, очевидно, благодарил ее за возможность убирать конюшню, вместо того чтобы раздеваться за несколько шиллингов. Артемизия оставила нового слугу в распоряжении Катберта и поспешила на встречу с мистером Шипуошем.

Пока Артемизия шла по длинному коридору к кабинету, она глубоко дышала, пытаясь избавиться от волнения в груди. Если мистер Доверспайк действительно пишет статьи для «Таттлера», это объясняло его странное любопытство. Расспросы о мистере Беддингтоне стали беспокоить ее еще больше.

Что ж, придется позаботиться обо всем самой. Утром Томас Доверспайк снова будет в ее студии. А там уже она сможет придумать парочку способов, как унизить и проучить наглого и излишне любопытного представителя прессы.

– Добрый день, мистер Шипуош, – сказала Артемизия с натянутой любезностью сутулому джентльмену, который томился в ожидании. Кабинет, обставленный в сдержанной и строгой манере, служил укромным убежищем герцога, в котором тот мог скрыться на время от окружающего мира. Однако после кончины мужа Артемизия присвоила его себе. – Будьте добры, прикройте дверь и давайте сразу приступим к делу.

– Очень хорошо, ваша светлость.

Джеймс Шипуош разложил перед Артемизией документы, и пока она просматривала бумаги, он то делал какие-то записи и кивал в знак согласия с внесенными ею изменениями, то подробно отвечал на ее вопросы. Если мистер Шипуош был не согласен с чем-то, Артемизия просила его объяснить его позицию, а затем либо следовала его совету, либо убеждала Шипуоша в своей правоте.

– Полагаю, это все. И, пока я не забыла, мама просила навести справки об этих джентльменах: лорд Шрусбери-младший и мистер Тревелин Деверидж. – Она протянула бумагу мистеру Шипуошу.

– Когда необходим отчет?

– У вас есть время до бала-маскарада. Мама намерена выдать замуж моих сестер за этих джентльменов, и я хотела бы убедиться, что у них есть хоть какие-то достойные качества, прежде чем увижу девочек замужем за ними. – Артемизия еще раз посмотрела на пачку документов, которые клерк положил перед ней. А затем вспомнила еще что-то и прибавила: – Пока вы наводите справки, постарайтесь также узнать все возможное о Томасе Доверспайке. Из всех трех просьб это поручение наиболее важное и срочное.

Джеймс Шипуош записал имена в маленьком блокноте.

– Найти информацию о тех двух джентльменах не составит труда. Но я никогда не слышал о Томасе Доверспайке. С чего мне начать?

– Проверьте списки тех, кто пишет для «Таттлера». Потом поговорите с людьми из полицейского участка. Не сомневаюсь, что на мистера Доверспайка заведено дело по какому-то преступлению, – заявила герцогиня, окунув ручку в чернильницу и поставив на документе размашистую подпись: Джосая X. Беддингтон.

Бледный рассвет уже начинал окрашивать мутное от смога лондонское небо в светло-розовый цвет, а Феликс Пелем-Смит, к которому совсем скоро должен был перейти титул герцога Саутвика, только возвращался домой. Выходя из золоченой кареты, он споткнулся и чуть не упал, однако помощь лакея была отвергнута им с негодованием. К сожалению, сегодня Феликс не мог тратить время на то, чтобы наслаждаться красотой нового дня. Только не после столь кошмарно проведенной ночи. Все внимание молодого человека было направлено на то, чтобы сохранить равновесие и гордую осанку, пока он не дойдет до ворот поместья.

– Моего поместья, – проворчал Феликс. – Хотя никогда нельзя знать наверняка. Это место, судя по всему, просто кишит Далримплами.

Только лишь потому, что он пока еще не достиг совершеннолетия, мачеха, которая была старше всего на несколько лет, распоряжалась его деньгами.

Небольшая поправка, отметил он про себя. Не она, а ее сторожевой пес, мистер Беддингтон, контролировал казну. Словно сговорившись, они оба держали Феликса на коротком поводке.

На чертовски коротком поводке.

Что ж, со временем такое положение дел должно было измениться. Но не так скоро, чтобы это могло устроить Феликса. Проклятие, он даже не мог заставить Беддингтона согласиться на обсуждение его абсолютно неадекватно маленького и жалкого содержания. Все средства передавались ему сверху через помощника этого «великого человека» или же через не столь великую мачеху Феликса.

– Как будто бы этот чертов Беддингтон – Моисей на горе Синай, – заплетающимся языком пробормотал Феликс. Он споткнулся о булыжник на мостовой и чуть не упал лицом в землю.

У будущего герцога в желудке было неспокойно, и он надеялся дойти до своих покоев прежде, чем ему станет плохо на глазах у посторонних. Хотя, если так уж подумать, какая ему разница? Слугам все равно необходимо что-то убирать.

Феликс опустошил желудок от содержимого под кустом герани, после чего ему немного полегчало, однако в голове по-прежнему пульсировало, а во рту был такой привкус, словно там плясал целый табор цыган. Причем босиком.

Правда, не стоило объяснять его плачевное состояние только лишь неумеренным употреблением крепких напитков. В последнее время, когда он садился за карточный стол, госпожа Фортуна отворачивалась от него, а у Феликса не было достаточно гиней для выплаты долга.

Неужели Беддингтон не понимает, что для мужчины вернуть долг – дело чести?

Но если Феликсу не повезло в картах, то ему везло, по крайней мере, с кредиторами. Удивительно, но Любов и Оранский из России, которым он должен был определенную сумму денег, согласились простить ему проигрыш, но только в том случае, если он окажет им небольшую, совсем крошечную услугу.

А именно: познакомит их с мистером Беддингтоном.

Довольно простая просьба, не так ли? В конце концов, обычный торговец просто обязан явиться, если его хочет видеть пэр. Пусть даже будущий пэр.

Однако ничто не было просто, если дело касалось Беддингтона. Феликсу до смерти надоело, что все его желания игнорируют. Ему было наплевать на то, что Беддингтон, используя все более скудеющие ресурсы Саутвиков, превратил поместье в самое процветающее в империи. Стремление во что бы то ни стало избегать других людей представлялось молодому человеку крайне оскорбительным, и, если подумать, Беддингтон вел себя чересчур нагло. Как только Феликс займет свое законное место в качестве герцога Саутвика, первым делом он даст приказ уволить Беддингтона.