Чтение онлайн

– Все ведьмы обычны?

– Мы не можем точно сказать, но это весьма вероятно. Это совсем не то, что хьюмены.

– Эти ведьмы, они ведь владеют НЛП, насколько я понял.

– Верно, но далеко не все. О потерянных областях известно очень мало, но мы знаем, что для обращения людей НЛП если и используется, то очень в небольших масштабах.

– Что же тогда? Магия, что ли?

– Ты улыбаешься, я вижу… А что такое магия, Иван?

– Только не говори, что это то, чего мы не знаем, – фыркнул Струев.

– Но мы не знаем, что не так в этих женщинах и мужчинах, Иван…

– Ладно… Обратное обращение происходит?

– Да, но у нас мало статистики. Когда мы превратили Самару в руины, сопротивление вошедшим в город войскам оказывали только те ведьмы, которые в нее пришли за месяц до этого. Остальное уцелевшее население забилось по углам и впоследствии раскаивалось во всем содеянном.

– Снова надели нательные кресты и встали в очередь на исповедь?

– Что-то вроде того.

– Как вы вообще различаете, кто ведьма, а кто нет?

– Тебе наглядно продемонстрировать? – спросил Лян, поднимая пульт.

– Избавь, – Струев махнул рукой. – Стало быть, никакой теории нет, нет никакой даже гипотезы. Это такое помешательство, какое не в силах остановить даже хьюмены. Похоже, что в этом все дело…

– Иван, я прошу тебя, договаривай.

– Лянушка, разве по мне не видно, что я сама лояльность? Я давно уже все договорил. Остальное скажут они сами. Но зачем ты держишь их здесь? Не всю информацию вытряс?

– У ведьм сильная воля, но ты же знаешь, что мы пока не обнаружили ни одного живого существа, которое смогло бы перенести правильно организованные пытки. А интуиция у них развита не меньше. Забавно, что пытки запрещала в свое время именно женевская конвенция… Одним словом, они рассказали все, что знали, в том числе и под воздействием гипноза, химии и всего прочего. Камеры пора очищать.

Лян еще раз воспользовался пультом, и камеры скрылись за зеркальной поверхностью. Он пошел вдоль помещения, и Струев последовал за ним. Потом Лян остановился и нажал кнопку на пульте, делая прозрачной стену очередной камеры.

– Боже, что это? – Струев даже сделал шаг по направлению к стене.

Посреди камеры словно вертелась воронка смерча какого-то непонятного сизо-коричневого цвета.

– Это энергетический кокон, – пояснил Лян, – такой кокон самые сильные и старые хьюмены могут образовывать вокруг себя, чтобы защититься от внешнего воздействия и для восстановления сил. Смотри.

Лян снова нажал на кнопку на пульте, и от стен камеры к смерчу устремились две тугие толстые нити электрических разрядов. Воронка потеряла стабильность, заколыхалась и распалась. На пол камеры упал абсолютно обнаженный мужчина. Молнии, разрушившие смерч, исчезли. Тряхнув головой, мужчина стал подниматься. Лян снова воспользовался пультом.

– Звук, – прокомментировал он.

– Что тебе нужно, проклятый монгол? – просипел заключенный.

– Я русский, тварь, – спокойно ответил Лян. – Я кореец казахского происхождения, подданный России, а потому русский, сколько тебе объяснять!

– Кто это с тобой?

– Они не видят сквозь эти стены, – пояснил Лян Струеву, – но как-то ощущают, что происходит за пределами камеры даже сквозь полевую защиту.

– Я чувствую, что вы не справляетесь, – сказал хьюмен, – приходи, когда у тебя будут хорошие новости.

– Тебя снова поучить вежливости? – спросил Лян. – Тебе не хватило прошлого раза, а? Ладно, отдыхай, вершина эволюции, я просто показываю кое-кому наш зоопарк.

Лян нажал на кнопку пульта, звук и изображение исчезли.

– Это, кстати, забавный тип, – сказал он, – когда я прочел в твоем исследовании о хьюменах-диссидентах, о сбойных и сумасшедших хьюменах, мне стало гораздо понятнее его поведение и вообще очевидная немонолитность хьюменов. Пойдем дальше. Еще двоих я не могу тебе не показать. Вот первый, – Лян нажал на кнопку пульта, и за ставшей прозрачной стеной Струев увидел того, кого они знали как Киреева, – он из самого свежего приобретения. Красавец, правда?

– Что с ним? – спросил Струев.

– Спроси у него, – ответил Лян, снова нажимая кнопку пульта.

Киреев сразу обернулся к Струеву и Ляну, безошибочно ловя их глазами.

– Здравствуйте, господа, – сказал он и даже попытался приветливо улыбнуться, – прошу прощения за внешний вид. Я все эти двадцать лет словно бежал стометровку, и что-то во мне забарахлило. Сейчас же, в тишине этих стен, надеюсь немного восстановиться… хотя, видимо, пред неизбежной смертью. Кстати, господин Струев, у вас-то я еще не просил за это прощения, как у господина Ляна и господина Хабарова: простите, что я все же находился на территории России, несмотря на то, что вы тогда вместе с господином Суворовым просили меня этого не делать. Когда я учуял рядом спецагентов, я понял, что здесь не обошлось без господина Струева. М-да. Поймите меня, оставить без опеки Веронику Даниловну…

– Не называй ее так! – тихо, но грозно проговорил Лян.

– Простите, господин Лян, не буду, – отозвался Киреев, – как бы то ни было, известная вам персона теперь находится на вашем попечении. Не знаю, что вы решите в отношении нее, но этой части нашего плана, видимо, уже не суждено сбыться. В остальном же… Как продвигаются ваши дела?

– Ты разве не чувствуешь? – спросил Струев. – И что могло произойти за день?

– Я ведь из вежливости спросил. Я же все время на вашей стороне, не обращали внимания?

– На своей стороне, – поправил Струев.

– Конечно, – согласился Киреев, – но что в этом странного? Разве господин Лян или вы не на стороне вашей страны? Разве вы были когда-нибудь на стороне африканцев, англичан, французов, японцев или американцев? Сейчас мне больше всего хочется, чтобы вы справились с новой угрозой. Вы тоже этого хотите, вот и получается, что я на вашей стороне.

– Вы, безусловно, надеетесь, что мы справимся, а в мире останется достаточно хьюменов, чтобы продолжить ваше дело.

– Я надеюсь, что так и будет, господин Струев, – отозвался Киреев, – задача любой цивилизации породить сверхцивилизацию. В последнее время погибло столько наших, что это кажется сомнительным, но… Рано или поздно, господин Струев, все произойдет именно так, если только человечество вообще не уничтожит себя или настолько разбалансируется, что сверхцивилизация просто не сможет развиться, но это будет означать только бездарность землян и в конечном счете обернется поражением человечества.

– Твой пафос понятен, – сказал Струев, – но для нас он неубедителен. Нет никакого предназначения, помнишь? Ладно, оставим это. Скажи мне, чего, по-твоему, хочет Тродат?