Чтение онлайн

– А мы и занимаемся обороной тупика, – глухо произнес Струев, – и ничем больше, бог даст, в ближайшие двести лет заниматься не будем.

– Я вижу, вы готовы завершить беседу со мной, господа, – вздохнул хьюмен, – и, если, позволите, я скажу вам еще кое-что. Из разговоров с нами сегодня вы наверняка сделали вывод, что то, что мы, сумевшие предугадать появление страшной опасности для человечества, не сумели до конца просчитать вас, говорит о вашей исключительности. Но ведь это только вопрос, господа, вопрос, а не ответ. И ваша Православная Цивилизация, сколько бы она ни продержалась на плаву, пока в очередной раз не съест сама себя, – тоже всего лишь вопрос. У вас также наверняка возникают мысли на счет того, что именно мы могли породить ведьм. Господин Струев, так и есть, только это случилось косвенно. Вы наверняка удивлялись исчезновению фактора Мировой революции из трендов развития человечества. Нам пришлось делать ставку на вас, на эту самую вашу цивилизацию, и тогда вы просто демонтировали Европу, которая только и могла быть центром той опасности. Но в мире все сбалансировано. Рано или поздно должно было нагрянуть что-то вместо М. Р. Нам тогда это казалось не слишком опасным, ведь скоро у нас в кармане должна была оказаться ваша страна, способная справиться и с этим.

– Сволочь ты! – в сердцах бросил Струев.

– Что бы вы ни думали, нам небезразлично человечество, породившее нас, даже если в этом человечестве нас уже не будет.

– Тродат так же думает?

– Абсолютно. Вы не забыли, как он назвал нас? Но сам он не верит в человечество, он прекрасно понимает, что будущее Земли – это мы. И альтернативой этому могут быть только ведьмы или еще что-нибудь похуже.

– Когда вы узнали, что появятся ведьмы?

– В 2014 году, – ответил хьюмен.

– А Тродат?

– Думаю, года на два пораньше, и он действовал на опережение.

– А как же Джон До? – спросил Струев. – Он ведь, похоже, предвидел все еще раньше. Что же вы так?

– Все очень сложно, господин Струев. Я не исключаю, что мы поддались соблазну и упустили нечто важное, но не стоит путать древнее мистическое недоверие к самкам с тем, что мы получили вместо Мировой революции. Вы умный человек, господин Струев. Вы даже слишком умны для человека. Вы не можете не понимать, что с такой страшной чумой человечество столкнулось впервые…

– Ты плохо знаешь историю человечества, нелюдь.

– Отнюдь, господин Струев, и я понимаю, на что вы намекаете. Вы ведь имеете в виду ту, первую Инквизицию, не так ли? Господину Ляну действительно на ближайшее время уготована роль Великого инквизитора. Но задумайтесь, если та Инквизиция действительно победила, то что из этого вышло? И кто на самом деле вытащил человечество? Подумайте об этом.

– Устал я думать, родной. Хватит с меня.

– Хочешь поговорить с самим Тродатом? – спросил Лян у Струева.

– Да пошел он! – отмахнулся Струев. – Его камеру точно можно очищать.

Лян пожал плечами, восстановил зеркальную стену и двинулся к лифту. Струев последовал за ним. Они молчали всю дорогу назад до приемной. Когда они вошли в кабинет Ляна, то увидели там Петрова. Он сидел в уголке верхом на стуле. На их появление он прореагировал только слегка приподняв брови. Лян уселся в свое кресло. Струев устроился на гостевом стуле.

– Есть что добавить, Иван? – спросил Лян.

– Слушай, Лянушка, я не понял, – отозвался Струев, – весь этот цирк ты затеял ради того, чтобы узнать, в чем я подправлю свою историю?

– Да, – Лян спокойно смотрел собеседнику в глаза, – учитель, с этого дня ты свободен в любом случае и сам можешь выбирать, чем тебе заниматься. Но раз уж ты начал излагать свои выводы, доведи дело до конца.

– Надеюсь, ты не мучаешься от мысли, победили ли бы мы без хьюменов в 2008 году?

– Нет. Я мучаюсь от мысли, вдруг наши беды сегодня и наша будущая победа – тоже игра каких-то сил.

– Это хорошо, – сказал Струев, – это очень хорошо, что именно об этом ты сейчас думаешь. К сожалению, ничего на сей счет я сказать тебе не могу – просто не знаю… Однако, Лянушка, на момент нашей сегодняшней встречи ты знал больше, чем я. Хотя слышал то же, что и я. Так что… Ты сказал, что я более не изолирован, что я больше не Советник и что сам могу выбирать поле деятельности…

– Это так.

– Хорошо. Я хочу на фронт.

– Куда ты хочешь?

– Воевать.

– Хм. Ну что ж. Мы формируем бригады ламеров как для изучения явления, так и для возможных контратак. Был всю жизнь программистом, теперь побудешь ламером.

– Да ты заранее знал, чего я попрошу! – воскликнул Струев.

– Я учился у тебя, Иван, – отозвался Лян, – только у меня к тебе просьба: не лезь на рожон, ладно?

– Пошел ты, господин Старший Советник! Я буду рядовым?

– Нет, но и не генералом. Сейчас я представлю тебе твоего начальника.

Лян нажал на кнопку на своем столе. Струев обернулся к входной двери, в которую через пару минут вошла женщина в полевом комбинезоне.

– Забирайте господина Струева, Антонина Ивановна, – сказал ей Лян.

Струев, совершенно остолбенев, стоял и смотрел на своего нового начальника. Потом он задумчиво улыбнулся и, не попрощавшись, шагнул в дверной проем. Женщина кивнула Советникам, вышла вслед за Струевым и прикрыла дверь.

– Прощай, учитель, – тихо сказал Петров, не поднимая головы.

Струев и женщина шли по коридорам базы.

– Ты все так же прекрасна, седьмая, – сказал Струев.

– Теперь меня зовут Светличная Антонина Ивановна, – отозвалась женщина.

– Мы в некотором роде поменялись ролями, а?

– Вроде того.

– Как мне называть тебя… вас?

– Зови меня Тоней, Иван.

– Хорошо, Тоня… Скажи мне, то, что мы будем делать, это опасно?

– Очень.

– Это хорошо, – сказал Струев, – более всего я жалею о том, что мне было суждено все это пережить…

Хоронили Данилу Аркадьевича Суворова на Востряковском кладбище, тихо, как будто и не был он никогда Советником и одним из самых влиятельных людей мира. У гроба рядом с вырытой могилой стояли только четверо: двое «медведей», Старший Советник Лян и молодая белокурая девушка в темных очках. Никто не произнес ни слова, никто не поцеловал покойника, только один из «медведей» поправил икону в мертвых руках Суворова. Кладбищенские работники споро и аккуратно закрыли крышку гроба, заколотили ее и опустили гроб в могилу. Все, кроме Ляна, бросили в могилу по горсти земли. Через пару минут могильный холмик был уже готов, и рабочие начали устанавливать гранитный крест. Один из «медведей» положил на могилу венок с лентой, на которой было написано: «Прощай, друг».

Девушка плакала. Из-под темных очков по щекам катились слезы. В руках она держала небольшой сверток. Когда рабочие закончили устанавливать крест, она развернула сверток и достала медную табличку.

– Я хочу, чтобы это установили на могиле, – сказала она.

«Медведь» посмотрел на надпись на табличке и отрицательно покачал головой. Подошел Лян и тоже прочел надпись: «Ты подарил мне Жизнь».

– Нельзя, Вероника, – сказал он. – Вы же все прекрасно понимаете.

– Сергей Кимович, я прошу, – прошептала она.