Оборотень
Шрифт:
— Да, — наконец сухо ответил блондин.
— Я так рада за тебя! — обнимает девушка брата. — Поздравляю с рождением малышек, — трепетно и искренне шепчет на ухо.
— Спасибо, — спокойно прикрыл глаза, чувствуя тепло и доброту от родной души. — Ты единственная кто меня поздравил сегодня, — шепнул, крепко прижимаясь к младшей сестренке, словно она последняя надежда света и чистоты в этом сером мире. Именно в этот момент так не хватает поддержки родных людей, их сопереживание, любовь и искренние слова. Но самое обидное, что именно в этот день Роберто не может рассчитывать на понимание брата и Марго, которая мечется между ними.
— Вы чего? — Алекс презренно кинула взгляды на Джексона и Марго.
— Не до обнимашек было, сестренка, — тихо проскрипел зубами брюнет.
— Ещё бы, — усмехнулась Лара, окидывает хитрым взглядом братьев и гася огонёк в глазах застывает на Марго. — Не удивлюсь если малышки будут чернобровые и кареглазые! — скользнула по больной теме рыжая.
— Это исключено, — Джэксон недовольно вздернул бровь, кидая предупредительный взгляд на рыжую бестию. — Дай только волю тебе и ты затопишь ядом любого.
— Кто-нибудь, заткните её! — Робэрто отодвинул Алекс в сторону, заслонявшую Лару. Казалось, что гнев угас, но стоило чиркнуть спичкой, как полыхнул пожар. Робэрто готов был свернуть шею рыжей, за остроту её языка.
— Да что с вами такое? Вообще-то я имела виду, что они могут быть похожи на мать, — пожала плечами, словно так оно и было.
— Лара, — Джексон только хотел, что-то добавить, как прервал телефонный звонок. — Да, Алло… — быстро ответил, переводя странный взгляд на Робэрто.
— Доктор Ливертон, — голос со смешинкой отозвался на линии.
— Он самый, — с улыбкой на лице ответил Джексон, узнавая старого знакомого. — С чего вдруг такая официальность? — начал отшагивать от стоящих рядом.
— Вроде не вожак уже, а всё такой же занятой и недоступный! Кстати, о вожаке! Сборы начались ещё три дня назад, а его величество Робэрто не явилось. Вам там корона ничего не пережимает? — шутками пытается задеть гордость семьи Ливертонов.
— Корона говоришь? — тихо вздохнул Джэксон, не зная, что ответить? Марго снова посылала его участвовать, а он, как и Робэрто не хотел оставлять Эмили. А может специально не поехал, чтоб насолить младшему брату или просто посчитал, что это не его ноша больше? Но он так же понимал, что это касается не только Робэрто, но и всю семью Ливертонов. На кону стоит честь рода и уважение всех стай и их вожаков. Если постоянно игнорировать общие сборы, то кто знает, чем может это закончиться? Может голоса вожака не лишат, а вот преимуществ и поддержки других стай, главный совет лишит. — Но ведь ещё же только начало, значит я не опоздал!
— И да, Джексон, при всем уважении, совет хочет видеть вожака, а не члена его семьи, — тут же сказал, услышав о том, что снова собирается ехать старший брат. — Ты же понимаешь, о чем я говорю?
— Конечно, — устало вздохнул брюнет.
— Если едешь ты, то тебе придется…
— Я всё понял! — прорычал сквозь зубы, трудно прикрывая тяжелые веки. — Передай совету, что на закате вожак стаи Ливертон будет их приветствовать.
— Несомненно передам! — отозвался недовольный голос и отключил телефон.
Джексон неприятно посмотрел на экран телефона и затушил его быстрым щелчком панельной кнопки. Чувствуя на себе чужие взгляды, обернулся и мельком встретился с Робэрто и Марго. Женщина тревожно смотрела на брюнета и пыталась понять, что он задумал? Неужели он пошлет Роберто на сборы, когда он так нужен здесь? Или чего хуже, решит вернуть голос вожака обратно?
— Джексон? — испуганно смотрит на брюнета. Цепляясь за каждую мысль, оправдывающую брюнета. — Что ты собираешься делать?
— Ехать! — твердо ответил, косясь на младшего брата.
— Совет ясно выразился, что примет участие только вожак! — Марго требовательно ждет ответа от старшего брата. Как тот пояснит свое решение?
— С каких пор Ливертоны склоняют голову перед Советом? — прорычал недовольно.
— Спасибо, — тихо проговорил Роберто, с трудом переступая через себя.
— Не вынуждай меня прибегать к вынужденным мерам! Я надеюсь на твою порядочность! — Джексон смотрит младшему брату в глаза.
— Да кто бы говорил о порядочности! — блондин не хочет признавать о какой именно говорит порядочности старший брат. Хотя прекрасно понимает к чему ведет!
— Думаю, ты меня отлично понял, — стукнул дружески по плечу блондина и прошел мимо. — Лара, ты на своей машине? — обратился легко к рыжей.
— Да, — кивнула и тут довольно подскочила, — подвезти?
— Нет! Ключи от машины! — протянул руку и требовательно посмотрел в ее зеленые глаза полные разочарования.
— Что? А я на чем поеду? — тихо пробормотала. — Мы все приехали на одной машине, — пытается вразумить его, что он поступает эгоистично по отношению ко всем не только к ней.
— Лара отдай ключи! — блондин поддержал брата, так как понимал, что тот должен незамедлительно выезжать или тоже как и он не хотел пересекаться с ним в ближайшее время. — Я вызвал машину уже, поедешь с нами! — недовольно сверкнул глазами, чтоб та наконец отпустила Джексона.
— Хорошо, держи, — аккуратно положила ключи в его ладонь и медленно отшагнула назад, давая пройти Джексону.
Они все собирались в одну сторону, домой и даже Джексон. Он всё еще стоял в смокинге после своего праздника, а в поездку ему нужно было переодеться и взять пару вещей, так как сам не знает на сколько могут затянуться эти сборы. И делиться личным пространством с людьми, которые его понимали, но не одобряли или может были в замешательстве от сложившейся ситуации, он не хотел. Может это и было эгоизмом, но это было нужно каждому, нужно время, чтоб каждый мог обдумать все произошедшее.
Не могу шевельнуться, будто парализовало. Лежу, шея затекла, не чувствую ни ног, ни рук, что происходит со мной? Я словно не подвижное бревно, которое столкни с кушетки и оно свалиться вниз, не препятствуя ничему. Желтый свет бьет в закрытые веки, а открыть не могу, не могу заставить слушать собственное тело. Мне бы сейчас встать и увидеть моих малышек. Почему их не слышно, где они?
— Эм, — чувствую теплое дыхание у уха, — Солнце, ты меня слышишь? — неприятно колючая щетина, царапает щеку.
— Ммм… — язык не слушается, но хочу подать знак, что я слышу, что я в сознании. Пытаюсь вытащить себя из той глубокой ямы дремоты, которая засосала безнадежно. Хочу дернуть рукой, только бы не потерять его сладкий шепот. — Джексон… — с трудом складываю буквы в слово.
— Тихо, тихо, я здесь! — теплая ладонь обволакивает мое лицо и нежно гладит по щеке. — Ты у меня молодец! Я знал, что ты у меня сильная! — носом водит по щеке и нежно целует. — Я видел твоих малышек — они красавицы. Ждут, когда их мама наберется сил и заберет их.