Чтение онлайн

Человек не дурак. Он понимает, что пока пьет таблетки, проблемы за него не решаются. Они остаются, делаются еще больше, и ему все равно предстоит решать их.

Я не стала ничего говорить, когда зашла на наблюдательный пункт. Мне показалось, что Волк может убить меня за лишние вопросы. Я просто села за компьютер и попыталась посмотреть, что там происходит.

Программа отсылки писем была закрыта. Когда я захотела открыть ее, запросили пароль. Я ввела его и вошла в программу.

Волк остановился за моей спиной.

– И все?! – заревел он. – Все так просто?!

Он ударил меня в плечо. Еще вчера я бы отлетела на пол от такого удара и долго бы валялась там, разглядывая линолеум. Сегодня я осталась на ногах. Просто уступила Волку место за компьютером. Он оглянулся и кинул на меня такой взгляд, что я поняла его без слов. «Пошел вон!» – говорил он.

Я спешно убралась из-за его спины и остановилась на пороге наблюдательного пункта. Я понимала, что уходить отсюда смысла нет. В любой момент Волк позовет меня обратно.

На перилах лестницы сидел Джеральд и смотрел вниз. Увидев меня, он кивнул головой:

– Ну что, нашел Тома?

– Да.

– Ну и как твой вопрос жизни и смерти?

– Остался жив, – ответила я.

Джеральд кивнул и отвернулся. Я подумала, что он один из тех людей здесь, с которыми не страшно вступить в общение. Я не побоялась разбудить его посреди ночи. И сейчас он спрашивает то, что мог бы спросить меня любой социальный человек. Так что с ним можно поддерживать беседу.

– Что происходит? – спросила я и мотнула головой в сторону Волка.

Некоторое время Джеральд подбирал слова. Я понимала его. Он был другом и правой рукой Волка. Он не должен был говорить о нем ничего плохого. Но, видимо, ничего хорошего сказать просто не мог. Вот и молчал.

– Утром вышла табличка, – сказал Джеральд. – Что, мол, пришло письмо с Земли. А открыть мы его не можем. Программа закрыта. Вот он тут и бесился.

– Понятно, – сказала я. – Значит, тут такая программа, что если ей долго не пользоваться, она закрывается автоматически. А уведомление работает.

– Ну, вот ты и понадобился.

Волк встал из-за компьютера и сделал еще несколько кругов по комнате. Он сильно напоминал мне настоящего волка в клетке. Бесится, а вырваться отсюда не может. Он может показывать свои клыки и когти. Но то, что действует в лесу, обесценивается в зоопарке. Там другие условия. И его злость свидетельствует больше о его слабости, чем о силе.

– Джеральд, Микки! – позвал Волк.

Джеральд сплюнул с перил лестницы.

– Не уходи. Нутром чую: ты сейчас понадобишься, – сказал он и ушел.

Дверь на наблюдательный пункт закрылась. Там сейчас проходило деловое совещание. Мне хотелось подойти ближе и послушать. Или даже приложиться ухом к замочной скважине. Но под дверями были лохи. Они бы не одобрили такое поведение.

Хотя один из них сам подошел ближе и приложился ухом. Я хотела последовать его примеру, но не стала. И правильно сделала. Потому что через некоторое время дверь распахнулась, ударив лоха прямо в ухо. Эту травму еще можно было вынести: тот устоял на ногах. Но Волк разозлился, что его кто-то подслушивал. Он схватил лоха за грудки, подтолкнул его к лестнице и столкнул с нее. Тот пролетел целый пролет и поднял много шуму. «Как хорошо, что я не подслушивала!» – успела обрадоваться я.

В тот же момент Волк схватил меня за плечо и впихнул на наблюдательный пункт. Дверь за нами с треском закрылась.

– Ты, ублюдок! – сказал мне Волк. – Сделай так, чтобы программа не отключалась больше никогда, ясно?

– Ясно.

Я сделала, что он просит.

– Что-нибудь еще?

– Да. Не мозоль мне больше глаза своим поганым видом.

Я уже хотела уйти, но вдруг Микки Маус сказал:

– Сопляк может быть оператором, раз он так хорошо шарит в технике. Говорю тебе: я не разберусь с этой камерой.

Я не знала, о чем они. Только тут я обратила внимание, что в руках у Микки Мауса есть обыкновенная любительская камера. Волк отобрал ее у него и подсунул мне под нос.

– Сможешь разобраться?

– Надо посмотреть.

– Так смотри быстрее!

Я стала возиться с камерой. Лихорадочно соображала, зачем она им. Мне что-то не нравилось все это.

– Ну? – спросил Волк.

– Как и в любой камере, тут есть плэй, пауза, запись… – сказала я.

– И без тебя ясно! – рявкнул Волк. – Если я на нее что-то сниму, ты можешь отправить запись на Землю?

– Надо посмотреть, на какой носитель это пишется.

Я и так видела, что все это возможно. Но я выигрывала время, чтобы хотя бы сообразить: что он хочет делать. Однако хоть я и крутила камеру в руках, я не понимала, что они собираются снимать и что показывать.

– Да, в принципе, это возможно, – вынесла я свой вердикт. И осмелилась спросить: – А зачем?

Волк проигнорировал мой вопрос. Он снова зашагал по комнате в глубочайших раздумьях. Джеральд и Микки наблюдали за ним.

– У нас очень мало патронов, – вдруг сказал Волк.

Это было что-то новое. Я даже не могла подумать, что патроны могут когда-нибудь кончиться. Значит, волчья команда становится слабее. А мы – сильнее.

– Осталось всего на три-четыре автомата, – продолжил Волк. – Если бы эти олухи не палили по кому попало, нам бы на дольше хватило!

Я знала, что когда-нибудь в корпусе начнут кончаться запасы. Я еще думала, что же вперед выйдет из строя: еда, вода или воздух. Оказывается, начинают кончаться патроны. Это наименьшее зло, которое только может случиться с нами.

– А если использовать пистолет? – спросил Микки Маус.

– Это не так эффектно, – буркнул Волк.

– Да это эффектнее, чем ты думаешь, – начал спорить с ним Микки. – Пусть там думают, что мы не от злости или от нечего делать. Мы должны быть точными. Один патрон – и человек убит. Прямо в лоб, чтобы не мучился. Четко и ясно.

«Кого они хотят убить?» – размышляла я. Возникла мысль, что меня. Сегодня уже был бунт. Теперь я вынашиваю планы, как устранить волчью братию. Если об этом узнают, то, наверное, щадить не будут. Особенно после Эндрю и его команды.