Чтение онлайн

Во второй половине дня общий сбор объявил мастер фехтования, а потом и конюх. Вечером, добравшись до постели, Илья подумал, что возможность завтра поваляться весь день кверху брюхом – не такая уж печальная перспектива. Он был уверен – в этой мысли он не одинок. И даже закралось смутное сомнение – не это ли было конечной целью учителей? Но идея показалась несостоятельной. В конце концов, зачем идти на такие ухищрения, если можно просто запретить?

Он решил пропустить утренние занятия по фехтованию – ни сил, ни охоты у него не было. Юноша с облегчением проспал и потом долго валялся в постели с книгой.

За завтраком к его столу подошел Санджиф.

– Доброе утро. Как насчет прогулки? – он повел взглядом по всем, кто сидел за столом, так что в невежливости никто б не заподозрил его. Но обращался он именно к Илье, это тоже было понятно.

– Прогулки?

– На виверне. Ты помнишь?

– Конечно. Сегодня?

– Сейчас. Восход заканчивается, самое время. Аддиг любит именно это время.

– Иду. Сейчас, доем, – он торопливо затолкал в рот остатки мяса.

– А ты, Сергей, что решил?

Последний поджал губы с суровым видом. Укоренившаяся неприязнь к знатному однокласснику и желание посмотреть вблизи на настоящую ездовую виверну вступили в единоборство. Любопытство победило с чистым счетом.

– Я, пожалуй, посмотрю на виверну из близи, но летать… На чужом звере… Нет, это не по мне…

– А можно я?! – вскинулся Федор. Глаза у него горели от восторга.

Санджиф мягко улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Трое чужих для Аддиг – это многовато. В следующий раз.

– Ладно, – в голосе, конечно, было разочарование, но и понимание – не всякий станет показывать любимого питомца человеку, с которым едва знаком. – Нет проблем.

Как оказалось, при школе, чуть в стороне, имелась круглая мощная башня, где и обитали чудесные звери учеников и преподавателей – виверны, единороги, агиски, грифон, ногг, принадлежащий госпоже Оринет – гигантская птица с иссиня-черным оперением, мощным серебряным клювом и ярко-желтыми глазами. Здесь же, в затопленных водой подземельях жили три гидры, на которых можно было путешествовать по морю.

Поднимаясь по лестнице, Илья с любопытством заглядывал в открытые двери – в башне работало сразу несколько человек, сейчас они ходили туда-сюда – чистили помещения, меняли подстилки, разносили корма. Поэтому двери были распахнуты, ширмы и экраны сдвинуты, и посетители могли издали полюбоваться и роскошным единорогом, принадлежащим директрисе, и Всеславовым агиски – мощным гигантским конем в полтора раза крупнее жеребца донской породы, черногривым, нервно раздувающим ноздри и бьющим копытом.

– Интересно, все-таки, почему нас так упорно сегодня не пускают с город, – пробормотал Сергей, внимательно поглядывая по сторонам и, любуясь скакунами и крылатыми существами, должно быть, снова подумал о поездке, которой их лишили.

– А все просто, – отозвался их одноклассник-аргет. – Сегодня – День императора. Повсюду повышенные меры безопасности, поэтому и учеников никуда не выпускают. Это ж случайность, что сезонная ярмарка выпала именно на День императора.

– Ой, – озадачился Серега. – Я и забыл… Блин! Могли бы перенести ярмарку!

– Ее всегда проводят в день осеннего равноденствия, это ж традиция. Еще более древняя, чем традиция празднования Дня императора.

– Ты-то откуда знаешь про празднования и повышенные меры безопасности?!

– Отец сказал… Вот сюда.

Виверна Санджифа вместе с другими вивернами жила на самом верхнем этаже башни. Она оказалась сравнительно небольшой, метров десять-двенадцать в длину, и выглядела очень покладистой. Работник – молодой парень с пышной русой шевелюрой и оттопыренными ушами, которых даже волосы не скрывали, наливал ей воду в поилку, Аддиг косилась недоверчиво. К хозяину она потянулась с восторгом, подставила голову, зажмурилась от удовольствия.

Юный аргет и сам был рад видеть свою любимицу, оглаживал ее, чесал у глаз, там, где чешуя была такой мелкой, что смахивала на обычную кожу, проводил ладонью по шее. Работник, сообразив, что здесь обойдутся и без него, отправился обихаживать других виверн. Санджиф сам прошелся по телу Аддиг скребком от головы до хвоста, потер в складках мягкой влажной тряпкой, и только после этого допустил к ней Илью и нервничающего Сергея. А сам пошел за седлом.

Не так-то просто было заставить себя подойти к драконоподобному существу, и заставить себя друзья-аурисы смогли только потому, что, нежась под руками хозяина, виверна выглядела очень довольной и добродушной. На миг взгляд вернувшегося в денник Санджифа стал холодным и властным, и Аддиг, даже если собиралась возмутиться, не стала противиться ласкам посторонних, и посматривала на них вполне миролюбиво.

– Отец подарил мне ее на десятилетие, – рассказывал молодой человек, присматривая за крылатым питомцем. – Сперва я ее выводил, потом растил… Отец обещал на совершеннолетие дракона, но я так привык к Аддиг, что, в общем-то, и не тороплю события. Она меня вполне устраивает.

Сын лорда аккуратно затянул ремни на брюхе виверны, после чего потер пальцем край луки, и одноместное седло внезапно раздвинулось и превратилось в двухместное.

– Куда предпочитаешь сесть – спереди или сзади? – осведомился он, перебирая поводья.

– Да лучше сзади. Спереди я буду тебе мешать.

Илья осторожно взобрался на спину дракона-недоростка, надежно утвердил ноги на выступах, заменяющих стремена, крепко вцепился в луку. Санджиф вел себя куда непринужденнее, он какое-то время стоял на стремени, уперев колено в седло, потом как бы неохотно уселся и, нагнувшись вперед, потрепал Аддиг по холке.

Откуда-то справа и снизу донеслись вдруг изумленные, встревоженные голоса, и одновременно послышался слабый звук, напоминающий сильно приглушенный расстоянием треск фейерверков. Сергей огляделся, потом кинулся к окну башни, выглянул наружу. На него недоверчиво поглядывали другие виверны, все-таки слишком занятые едой, чтоб позариться на неосторожного ученика.

– Что там? – окликнул его друг.

– А вот сейчас и посмотрим, – вместо Сергея отозвался сын лорда и слегка тряхнул поводьями.

Виверна приподнялась на лапах и легко, словно скользя по льду, заспешила к арке и каменному помосту за нею, с которого, должно быть, и взлетали крылатые обитатели башни. Выбравшись наружу, легко развернула перепончатые крылья и рванулась в небо, будто с вышки ныряла в бассейн. У Ильи на миг помутилось перед глазами, он до боли в кончиках пальцев вцепился в жесткую, обтянутую кожей луку. А когда снова смог нормально видеть, они уже летели, и небо разворачивалось по обе стороны от них – ласковая сияющая бездна.