Чтение онлайн

Аддиг плыла по воздуху так же непринужденно, как ее хозяин чувствовал себя в седле. Движения крыльев, конечно, передавались телу, но дрожь его была столь незначительна, что вполне гасилась седлом, и юношу почти не трясло. Существовала другая проблема – он чувствовал себя, будто на вершине неустойчивого столба, ощущение пустоты под ногами, голубоватой в утренней дымке, ошеломляло. В следующий момент виверна легла на крыло, и простой поворот показался Илье крутым виражом. Ужас перехватил горло, пальцы окаменели на луке, заболели запястья, он мог смотреть только в спину Санджифа и сам не замечал, как стискивает зубами губу.

Потом, осознав, что не падает, осторожно отлепил взгляд от швов на камзоле одноклассника, огляделся. За считанные мгновения Аддиг набрала изрядную высоту, школа и побережье лежали внизу, их можно было обвести одним-единственным взглядом, буквально за мгновение. Он разглядел девятиэтажный корпус и общежитие, башню и бассейн, похожий сверху на перевернутую ракушку, деревья парка и горы на левую руку. Смотреть вниз было страшно до головокружения и так же увлекательно. Пустота и ветер обнимали его со всех сторон, спина виверны и седло казались наваждением, призраком твердой земли – ему чудилось, будто он парит совершенно свободно.

– Смотри, – чуть обернувшись, сказал ему Санджиф.

Небо над городом полыхало пламенем. Сперва показалось, будто это зарево, и Уинхалл охватил титанический пожар, подпирающий стратосферу. Потом сообразил – к настоящему пожару это не имеет отношения. Огонь парил над крышами, дрожал и перебирал языками ветер, дыма он не порождал, зато щедро рассыпал искры всех мыслимых и немыслимых оттенков, и выглядело это столь потрясающе, что ни передать видимое словами, ни даже просто оторвать глаза от величественного, ошеломляющего, заполонившего полнеба зрелища не было сил.

Виверна заложила крутой вираж, и в лицо юноши ударил ветер, потому что впередисидящий приятель отклонился влево, натягивая один из поводьев. Потом непринужденно приподнялся в стременах, широко раскинул руки, и Аддиг начала набирать высоту, хищно вытянув шею. Море расстелилось жатым полотном на полвселенной, по небу без спешки взбиралось солнце, такое же желтое и пронзительно-яркое, как на родине Ильи.

– А почему ты так руки расставляешь? – решился спросить он.

– Чтоб она не спутала, куда двигаться. Если просто натянуть поводья, виверна встанет в воздухе, но нам-то нужно, чтоб она набирала высоту.

– А она улавливает такие мелкие нюансы?

– Разумеется. И более мелкие способна улавливать.

– Это вообще сложно – управлять подобным зверем?

– Нет, конечно. Дело привычки. К тому же, если растишь ее, то учишься чувствовать, словно друга, а не как простое средство передвижения. Чувствовать, любить и понимать…

Санджиф снова заставил виверну повернуть, и наездники вернулись взглядами к панораме Уинхалла с его небоскребами, цветными крышами частных домов в предместьях, парками и мостами, башнями и колоннадами. Над всем этим сейчас буйствовало удивительное пламя, во все стороны сыпали искры, и воздух дрожал от сухого треска. Хозяин Аддиг потянул поводья на себя, на этот раз не расставляя руки, и крылатое существо действительно замерло в воздухе, слегка шевеля крыльями.

– Что это?

– Это? Фейерверк… Идея, позаимствованная у тебя на родине, только еще немного сдобренная магией. На праздновании Дня императора всегда пускают фейерверки. Последний император их очень любил.

– Так это… Это все – затея роялистов?

– Наверняка. Сейчас в городе явно ищут тех, кто запустил пламя. И пытаются свернуть и остановить фейерверк. Без шансов, я так думаю. В подобных случаях магические огненные зрелища делают с расчетом на препятствия и защитой от преждевременного прекращения. Надо ждать, пока иссякнет само собой.

– А почему все это выглядит именно так? Можно подумать, город горит…

– Потому что языки пламени – символ старого императорского Дома. Дома Рестер.

– У… М… – Илья почувствовал – прозвучало что-то важное, но далеко не сразу сообразил, что же именно. Помучавшись пару мгновений, он мысленно махнул рукой на раздумья и оставил их на потом.

Теперь он чувствовал себя куда увереннее, с удовольствием смотрел вниз и вперед. Осведомившись у спутника, готов ли тот к движению вперед, Санджиф стронул виверну с места, и земля внизу понеслась, сливаясь в единое пятно, набирая скорость. Молодой лорд правил в сторону гор, поясняя, что над городом летать быстро нельзя, там много других крылатых существ летает, приходится соблюдать правила. А здесь – свобода, и Аддиг любит поноситься. Потом он привстал на стременах, лихо перекинул ногу и уперся правым коленом в седло, словно они находились на земле. На его лице были написаны восторг и упоение.

– Ты что, с ума сошел?! – завопил Илья, пытаясь схватит приятеля хотя бы за край камзола. – Ты же сейчас вниз полетишь!

– Ну что ты, из этого седла при всем желании нельзя вылететь, здесь же магия. Отец никогда не позволил бы мне лихачить, если б не знал, что это абсолютно безопасно для жизни и здоровья.

– Мог бы и предупредить, – юноша опасливо отпустил край одежды друга, поерзал на седле. И мысленно обругал себя, потому что и сам мог бы догадаться – если здесь не пристегиваешься, значит, должны быть продуманы какие-то другие способы обеспечения безопасности.

– Я думал, ты знаешь.

– А подобная магическая система ставится на любые седла?

– Нет, конечно. Есть любители рискнуть, потом, есть еще гоночные седла. На состязаниях всегда бывает элемент риска, и немалый… Ну, как тебе?

– Просто потрясно!

– В следующую субботу приглашаю тоже покататься. И еще хотел спросить тебя – у тебя какие планы на зимние каникулы?

– Ну, домой поеду, наверное. А что? – удивился Илья.

– Хотел пригласить тебя к себе. Погостить.

– Э-э… А с чего это вдруг?

– Ну, откровенно говоря, надеюсь на ответное приглашение, – с примерным хладнокровием отозвался Санджиф. – Всегда мечтал посмотреть Дневной мир. Но у отца моего весьма своеобразные взгляды… Словом, к однокласснику он меня отпустит – налаживать связи, все такое – а просто так нет.

– Это почему?

– У всех свои странности. Разве у твоих родителей нет странных на твой взгляд принципов?

– Есть, понятное дело… Только у нас с родителями небольшая трехкомнатная квартирка, особого простора нет.

Его собеседник слегка пожал плечами.

– Но я и здесь не в хоромах живу. Потеснюсь, не развалюсь. Я же поеду любоваться на ваш родной мир, а не жить в роскоши… Однако понимаю, если тебе это неудобно, то я…

– Нет-нет, я тебя с удовольствием приглашу, – запротестовал Илья, которому идея принять у себя в гостях местного лорденка показалась интересной. – Только у родителей спрошу. Но, думаю, они не откажут.

Виверна заложила еще один вираж и пошла на снижение, точно целясь в башню, где жила.