Оборванные Нити
Шрифт:
— Это когда еще будет, а совесть родители мне не дали, дремлет она, не дави мне на психику. Ты ведь не просто так сюда пришла, тоже глаз положила на квартиру. Только учти, этого не будет, без моего разрешения, он тебя здесь не пропишет.
— Мне ничего не нужно, я имею все свое, честным трудом заработала. И дети у меня устроены, все в квартирах живут, человека жалко, по пьянке облапошили его, ну Колька, встречу, убью. Зачем били человека, за то, что прописал тебя. Эх, вы, ничего у вас нет святого, как волки, готовы порвать на куски, лишь бы своего добиться.
— Успокойся, тетка, мне завтра на работу рано вставать, иди в свою комнату.
— В суд на них подавать нужно, пусть он решит, кто здесь хозяин. Пошли, умоешься, и спать будем, а раскладушка у тебя есть.
— Нет, диван в другой комнате, ложись со мной на кровать, я не укушу. В таком состоянии, я даже если бы и захотел, ничего бы не сделал.
— Тогда будем спать валетом, не привыкла я с чужими мужиками ложиться в одну постель.
— Спасибо тебе, одна ты за меня заступаешься, а то так и на улице можно оказаться.
— Пить бросай, хватит, это до добра не доведет, не такой ты и старый, поживи для себя.
— Давай вместе будем жить, одному плохо.
— А Люда, куда она подевалась?
— Поругались мы с ней, она только недавно узнала, что здесь прописана Колькина дочь и не простила мне этого. Говорит, если меня выгонят из квартиры, то и она не примет, зачем я ей такой.
— Еще одна охотница, как же она допустила, что ты без ее согласия, прописал чужую девчонку.
— Все по пьяному делу вышло, Колька тогда литр принес, и сердце мое дрогнуло, подмахнул не глядя.
— Спи, завтра тяжелый день, мне в ночь на работу, а ты тут держись. Я завтра засов на дверь прибью, закрываться от них будешь. Утром вместе к Раисе Николаевне сходим, опять буду просить, чтобы попросила своего сына помочь нам.
Нина долго не спала, да и неудобно на кровати вдвоем, узкая она. Зачем она во все это ввязалась и сама не знает. Жила бы себе тихо, мирно, так нет, на подвиги потянуло. Адвоката хорошего нанимать нужно, значит, деньги нужны, а их у Бориса Сергеевича, по всей видимости, нет.
Утром, открыв глаза, увидела умытого Бориса Сергеевича, он стоял перед ней и улыбался.
— Я думал, что только один сильно храплю, но ты еще больше, особенно под утро.
— Толкнул бы меня и все дела, перевернулась на другой бок и затихла бы. Так мои дети делают. Если в одной комнате приходится спать. Если бы ты хотел спать, то и я не помешала бы.
— Верно, ты говоришь, не спалось мне, все бока отлежал и встал рано. Эта девка уже ушла, умылась и шмыгнула за дверь.
— Сам виноват, сейчас умоюсь, и пойдем к знакомой.
Дверь в квартиру Раисы Николаевны открыла незнакомая женщина. — Мы к Раисе Николаевне, она дома?
— Болеет, проходите, не встает, я ухаживаю за ней.
— Раиса Николаевна, голубушка, в прошлый раз приходила, у вас все было хорошо.
— Прошло-то сколько, что же ты не приходила, Ниночка.
— Так вот получилось, вышла на работу и пирожками опять занимаюсь.
— Вот и сыну моему все некогда о матери подумать, работа на первом месте. Хорошо хоть сиделку нанял, она целый день со мной, а вечера и ночь коротаю одна. Как долго они тянуться, вы бы только знали. Хорошо приемник есть, включу его и слушаю. А вас, какими судьбами ко мне занесло, кто это рядом с тобой.
— Знакомый, Борис Сергеевич, пришли проведывать вас, у нас все хорошо.
— Сейчас попрошу Лилю чай поставить, пусть угостит вас.
— Не беспокойтесь, ничего не нужно, мы дома чай попили.
— Как там Валентина поживает, общаетесь с ней?
— Долго не общались, она сама не захотела.
— Так нельзя, вы две сестры, роднее вас никого нет.
— И я так думала, но она решила по-другому. А недавно столкнулись на проходной, расспросили друг друга и все на этом. Муж у нее интеллигентный, образованный, а мы кто, деревенщина.
— По твоему спутнику не скажешь так, он тоже интеллигентный.
— Он военный, сейчас на пенсии, в одном доме живем. Вы не болейте Раиса Николаевна, вставайте, сами по дому управляться будете.
— Видно, не встану уже, время мое пришло. К восьмидесяти годам подходит, пожила, хватит. Приходи, Ниночка, я тебе всегда рада, хороший ты человек. Как твои дети, не женились еще.
— Давно уже семьями обзавелись, внук у меня один, у Алеши еще скоро появиться ребенок. Денис живет с женщиной, у нее двое детей, и у Алешиной жены дочка, все меня бабушкой зовут.
— Хорошо, у меня и дети есть и внуки, а в итоге одна.
— Не болейте, буду навещать вас.
— Как неудобно получилось, когда она мне нужна была, я бежала к ней за помощью, А как отлегло, забыла, сама себя ненавижу за это. Сын ее отпадает, пойдем в адвокатскую контору, поспрашиваем, кто возьмется за наше дело. Но для этого нужны деньги, они у тебя есть.
— А сколько нужно, у меня на книжке есть кое-какие сбережения. Ты подумала, у такого ничего нет за душой. Скоро у меня пенсия будет, она не маленькая, может и ее хватит нам.
— Посмотрим, сначала все узнать нужно.
Один из адвокатов согласился им помочь, но им нужно собрать подписи жильцов, что это именно его квартира. И что они эту женщину раньше здесь не видели, а появилась она недавно. Пенсии Бориса Сергеевича хватит на оплату адвоката и еще немного останется на пропитание. Пришли домой, жилички еще не было, и они решили перетащить диван в свою комнату.
— Одни мы не сделаем это, пойду Алешу позову, да и домой нужно появиться, а то потеряют меня.
— И я с тобой, не останусь тут один, вдруг Колька придет.
Они вышли из подъезда и нос к носу столкнулись с Колькой. Нина взяла его за грудки, — ты куда, не пущу, уходи отсюда.
— Отойди от меня, я к дочери иду.
— Нет ее, и скоро совсем не будет, так, что рано радовались.
— Отпусти, — он с силой швырнул ее на перила.
— Ах, ты гад, — Нина вцепилась ему в волосы и давай гнуть голову до пола.
— Больно, отпусти, — он вырвался и убежал.
— Здорово ты его, теперь не скоро тут появиться, трусоватый он, только и умеет со слабыми женщинами расправляться.