Чтение онлайн

Солнце то появлялось, то исчезало среди перистых облаков. Повернули обратно. Лера взяла его под руку, зябко прижалась и тотчас отстранилась, но Погосов решительно вернул ее к себе, они зашагали в ногу. Пальцы их сошлись, Погосов пожимал их и получал ответ, полузабытая, безмолвная игра.

Бледная тень облака перемещалась вместе с ними, и они никак не могли выйти на солнце.

– Помните у Блока, - сказала Лера.

Как мало в этой жизни надо

Нам, детям, - и тебе и мне.

Ведь сердце радоваться радо

И самой малой новизне.

– Да, да, - сказал Погосов, хотя ничего такого не помнил, - это

точно!

Дойдя до лодки, Лера уселась на перевернутое днище лицом к солнцу и усадила его рядом, плечом к плечу. Было приятно жмуриться от слепящего блеска воды, чувствовать тепло женского плеча. Давно oн не позволял себе расслабиться.

У нее был какой-то неясный акцент, еле заметный. Не хотелось расспрашивать, она тоже ни о чем не спрашивала. Сидеть вот так, не слыша тиканья уходящих впустую секунд. Он вдруг подумал: почему впустую, не слышать времени - это и значит жить.

Так они сидели, что-то происходило между ними, что именно, он не знал, потом увидел, как съежилась его тень на песке.

– Э-э, солнышко-то уже...

– Вам что, плохо сидеть?

В голосе ее было то откровенное обещание, что бывает у женщин, уверенных в своей силе. Погосов давно убедился, что обещания эти не оправдываются, но здесь была еще и настойчивость.

– Вы ничего не забыли?
– спросила она.

– Что я мог забыть?

– А следы?

– Да, да... давайте показывайте, как это делается.

– Вы в самом деле не знаете?

– Ладно, не темните.

– Дело не в следах.
– Она вдруг посерьезнела.
– Вы могли бы отправиться со мною?

– Куда?

Она кивнула в сторону залива.

– На катере?.. Надолго?

– Время тут ни при чем. Вы ничем не рискуете. Впрочем...
– Она подумала.
– Ничего не могу обещать.

Погосов хмыкнул.

– Если ничего не обещаете, то зачем мне это?

– Я серьезно. В любую минуту вы сможете вернуться.

– Знаете, дорогуша, я не люблю, когда меня разыгрывают. Наверняка все окажется ерундой. Вам лишь бы посмеяться. А мне нынче не до шуток.

– Как хотите, - она произнесла это почти с облегчением.

У Погосова был хороший предлог распрощаться. И без того у него отхватили кусок рабочего утра.

– Выкладывайте мне насчет следов, и я пошел. Встретимся завтра.

– Завтра мы не встретимся... Мы больше не встретимся.

– Жаль. У меня были виды на вас.

– У меня тоже.

– Ого!.. Давайте зайдем ко мне, выпьем водочки для согрева. Лично я уже замерзаю, да и вы тоже.

– А как же работа?

– А больше ничего не будет, не надейтесь.
– И Погосов нахально подмигнул. Постепенно к нему возвращался привычный тон.

Глядя на него, она спросила:

– Хотели бы вы познакомиться со своей душой? Услышать ее?

– Боже сохрани!

– Вы слишком рассудительны. Значит, я ошиблась, извините. Счастливой вам работы, и не жалейте.

– О чем?

Она пожала плечами.

– Мало ли что мы упускаем.

– Лучше об этом не знать...- Он поднял руку в прощальном жесте и побежал к поселку.

Через несколько шагов Погосов обернулся. Она стояла, смотрела ему вслед. Он чертыхнулся, повернул назад.

– Послушайте, так нельзя, - сказал он.
– Вы должны объяснить. У меня весь день будет испорчен.

– Тогда вы должны отправиться со мной.

– Зачем?
– машинально вырвалось у него.
– А-а-а, пошли куда угодно.

– Не боитесь?

Что-то предостерегающе екнуло у Погосова в груди, поэтому, наперекор, он зажмурился, изображая отчаянность.

Когда потом он восстанавливал события, он неизменно возвращался к этой минуте как к точке отсчета. Лера крепко взяла его за руку, некоторое время держала, потом чуть оттолкнулась от земли, вступила на воду, и Погосов тоже. Неумело брызгаясь, пытался идти, как она, пугался своей легкости, почти летучести, какая бывает во сне. Мысль о сне помогала рассудку освоиться, она же убеждала, что это не сон.

Берег отдалялся, вместе с ним намеченная на сегодня работа. Погосов оглянулся: следы их оборвались.

– Видите, как просто, - сказала Лера.

Это "просто" вызвало еще больше вопросов.

С какой стати он ввязался в эту авантюру, нарушил обещание отшельнической жизни, хорош он будет, если эта русалка сейчас уйдет под воду.

Налетел ветер, срывая чаек с волны. Желтый лист прилепился к Лере, ее плечу. Они двигались все быстрее, миновали рыбака, в резиновой лодке с двумя удочками, он безразлично проводил их глазами и опять уставился на свои поплавки. Погосов понимал: того, чтo происходит, не может быть, и понимал, что слишком уверен в невозможности.

Впереди на воде появилась впадина, большая, целый кратер. Не воронка, когда вода крутится, мчится вниз, здесь вода застыла неподвижно, вдавленная какой-то силой.

– Осторожно, - предупредила Лера, притянула его к себе, и они покатились вниз, как с горы.

Далее в памяти Погосова следовал пробел, один из самых досадных. Вызван был, видимо, головокружением, возможно, на какое-то время сознание его отключилось, пришел он в себя в тесном помещении без окон, с низким серым потолком. Уши болели, сдавливало грудь. Он полулежал в кресле, лицо его обдувало прохладой с запахом трав. Лера переговаривалась с пареньком в халате лимонного цвета. Парень этот пил кофе, заедал крутым яйцом и повторял Лере: "Тебя предупреждали... Не знаю, как Грег... Не знаю".

Погосову дали выпить кружку горячего черного напитка, горького и приятного.

На стенах мерцали экраны; стояла аппаратура, громоздились какие-то пыльные приборы, обстановка типичной лаборатории и успокоила Погосова, и разочаровала обыденностью.

Появился Грег, сияющий приветливостью, весь отполированный, начиная от пробора напомаженных волос до блистающих туфель, господин VIP Величественный Импозантный Протектор. Он обошел Погосова, осмотрел его заношенный лыжный костюм, драные кеды, вязаную, когда-то белую шапочку, которой Погосов накрывал чайник. Если добавить к этому давно не бритую физиономию, то Погосов мог сойти за бомжа.