Чтение онлайн

– Итак, вы занимались плазмой, - сказал Грег счастливым голосом.
– Это газ, ионизированный.

Не дослушав, Погосов вопросительно посмотрел на Леру.

– ...вы весьма поэтично описали: "Молнии - огненные мосты между обла-ками", - процитировал Грег, весело сверкая белыми мелкими зубами, похоже, у него их было больше положенного.

– Вы что, подслушивали?
– спросил Погосов.

– Что-то в этом роде. Но вам же эта система знакома...
– И Грег сделал жест, как бы издали потрепав Погосова по плечу.

Не теряя времени, он предложил Погосову ознакомиться с не известными ему материалами по плазме, взамен он, Погосов, дает возможность произвести над ним нужные замеры.

Какие замеры, о чем вообще речь, Погосов не понял. Начались какие-то приготовления, подкатили два кресла, появились еще люди в халатах, стали замерять у Погосова давление, пульс, еще что-то.

Погосов согласно кивал, что не означало согласия, не хотелось выяснять, допытываться, что к чему, зачем. Пусть идет, как идет, забавляясь, он вяло наблюдал за тем, что творилось с ним, шел какой-то эксперимент, в конце концов, жизнь, если по Щипаньскому, тоже эксперимент, поставленный Кем-то.

– У вас не может быть не известных мне материалов, - сказал Погосов. Вы ведь не знаете, чем я занимаюсь. И не можете знать. И не должны.

– Это почему?
– спросил Грег.

– Потому что речь идет о секретной тематике.

– Секретной?
– Грег удивился.
– Вы еще возитесь с этой чушью, неужели вы не поняли, как мешает вам секретность?

И он разразился монологом о том, что, когда секретность помогает военным скрывать, что ракеты летят не туда, когда фирмы утаивают безумные затраты на моторы, а новые материалы оказываются негодными, секретность все покрывает.

В заключение он разъяснил, что нужные сведения Погосов сам найдет. Секретное быстро становится несекретным. Время распечатывает любые сейфы.

Все было правильно, и все вызывало у Погосова неприязнь. Говорил Грег без возмущения - снисходительность этнографа к нелепым обычаям прежних времен. "Представляю, как вам приходилось",- повторял он.

Небольшой пульт на подлокотнике был снабжен джойстиками, кнопками управления - звуком, изображением, красная кнопка позволяла выключить установку, произвести измерения.

На голове Погосова закрепили металлический обруч. Рядом с ним, в таком же кресле сидела Лера. Свет медленно меркнул, и Грег сказал, что можно начинать - "пускаемся в контент-анализ".

Погосов не сразу понял, что с ним творится. На большом экране oн видел, как он вместе с Лерой искал в электронном каталоге материалы по низкотемпературной плазме. Все это он видел перед собой на экране, сам же продолжал оставаться в кресле. В темноте он нашел руку Леры, проверяя себя. Ощущение раздвоения было мучительное - он сидел здесь и одновременно находился там. Он видел себя того, то, что происходило там, все отзывалось в нем, его "я" расщеплялось надвое. Он был там и тут.

– Отключаемся?
– озабоченно спросила Лера.

Погосов остановил ее. Там, в каталоге, он нашел монографию Вебера, на самом деле она только готовилась к печати, а здесь уже имелась. Дальше шли материалы конференции в Беркли, которая должна была состояться через год. Сидящий в кресле Погосов ошеломленно откинулся на спинку, помотал головой, чтобы отделаться от наваждения, а тот, тыча в каталог, закричал:

– Откуда это у вас? Что за ерунда!

Кричал именно тот, экранный, электронный, виртуальный, черт знает, как его называть. И совсем пришел в неистовство, увидев аннотацию своего сообщения, перепечатанную в двух журналах. Какое такое сообщение, он понятия не имел, он не делал такого сообщения!

– Покажите ему бумажный вариант, - раздался голос Грега.
– Ему привычнее.

– Нам полезно прерваться.
– Лера взяла Погосова под руку, повела к лифту.

Они спустились в книгохранилище, пошли по узким проходам между стеллажами. Запах книг, бумажной пыли, все это Сергей Погосов ощущал, сидя перед экраном, так же, как оттиски статей, те, что перебирал тот Погосов, стоя у полок.

Была все же разница с тем Погосовым. В чем она состояла, Сергей еще не уловил, ощущение было странным, как будто какая-то часть его действовала самостоятельно. Здешний Погосов чувствовал себя главным владельцем "я" Сергея Погосова, его самости, тот же был самоуправец, отчасти бесконтрольный. Порой они совпадали, и тогда Сергею передавалось лихорадочное нетерпение, с каким тот перебирал журналы, листал брошюру Федько, за ней сборник статей с предисловием Лундстрема. Хватал следующие книги, оттиски и вдруг замер. Сергей еще не уловил, что там произошло, но сердце его сжалось.

Он читал вместе с ним, Лера следила за кривой на экране.

– Это мое?
– почти беззвучно спросил Погосов, и Лера кивнула.

В статье были типично его выражения, его манера, он узнавал себя и не узнавал, авторские рассуждения уводили куда-то в сторону, в астрофизику. Сомнительные догадки неожиданно выскочили там, где ничего не могло быть, и они привели к уравнению, довольно изящному, где была ссылка на опыты какого-то Стива Миринда, "с точностью до пятого знака они дают возможность...".

Идея уравнения выглядела абсурдной, непонятно, как она могла прийти в голову. Перед ним раскрывалась многоходовая шахматная комбинация, где имеется абсолютно неприступная позиция, но делается один нелепый ход, второй, и вдруг позиция противника рушится... Он еще приглядывался, вникая, когда тот Погосов, опережая его, подпрыгнул, закричал ликующе:

– Я сумел! Все получается!
– Закружился, схватил ту Леру, там чмокнул ее в одну щеку, в другую, она не противилась, а та, которая рядом, довольно засмеялась.

Сергей позавидовал Погосову на экране, безоглядному его поведению.

Еще оттиск - перепечатка в немецком журнале. Он листал, не мог насмотреться.

Бурная его радость вызывала у Сергея недоверие, слишком легко и просто все разрешалось. Уравнение выглядело убедительно, но оставалось чужим. С ним надо прожить, освоиться, а тот Погосов уже рвался вперед. Зачем ждать, можно нынче же опубликовать решения. До него не доходили увещевания Леры. Ничего не выйдет, охлаждала она, как бы он ни старался - не выйдет. Нельзя получить фотографию ребенка, который еще не родился. Будущее обогнать нельзя.

Ответ уже подступал к Сергею, в самом деле - опыты Стива Миринда? Без них на что ссылаться? Без них откуда взять данные, как получить коэффициент? Черт возьми - не перескочить. Зато он, Погосов, знает, что это будет, говорила Лера, - это тоже немало, а если знает, будет вести себя иначе.

Она улыбалась обоим Погосовым сразу невесть откуда. Ничего измениться не может, события уже произошли, они находятся в самом надежном хранилище в прошлом, Господь Бог и тот не властен над ними.

Пока что Погосова мало привлекали собственные перемещения во времени, то есть в будущее, которое превратилось в прошлое. Какое именно прошлое, насколько прошлое - ему было не важно, он вживался в свое открытие, осмысливал парадоксальный ход догадки, смелость своей мысли, то есть не своей, а той, что придет к нему когда-то...