Чтение онлайн

Раздается первый сигнал. Кримсон проводят замену, ставят Саймона вместо Коула. Внутри все падает, когда Рид находит меня глазами. Не так. Он бьет метко, зная, где я. И только коротко киваю, ставя локти на колени.

Время доигрывать тайм. Саймон отлично страхует Честера, ведет защиту с другими парнями. Центровой соперников пытается заслонить передачу Риду, им удается, но парни проворачивают умопомрачительный перехват. Я вскакиваю, хлопая. Это чистая эстетика.

Рид у корзины поднимает руку для броска, как под нее врезается локтем Линкольн.

Ладони от хлопков перемещаются ко рту, сдерживая вскрик. Комментатор объявляет неспортивный дисквалифицирующий фол. Удар объективно признают точным и намеренным, пока Рид еще не встал. Врач просит парней поднять его. Это ребра.

Мне плевать на зрителей. Я прорываюсь через сидения и ряды, наступая на ноги, толкая. Быстро ориентируюсь, но мне не нужно далеко бегать до командного пространства. Рида выводят ближе к главному входу. Он прижимает небольшую пачку льда к корпусу, на лице испарина и боль. Его поддерживаю новички, значит, “главные” парни устраивают дебош.

Рид садится на одно из металлических сидений, откидывает голову назад.

— Это долбанные ребра, парень. Они быстро срастаются. Меньше всхлипывай, словно девчонка.

Даже Амкер здесь, а не на площадке с судьями, где ему место.

— Он знал, куда бить. Вынес ценой своего участия сильного игрока, Рид.

Менеджер едва ли не бьется головой о стену.

О, нет. Не сильного. Они должны ликовать, им посчастливилось играть на одной площадке с…я сама себя не слышу. Это обида, гнев, уверенность.

Спрашивать, как он — глупо. Жду, пока все сделают несколько шагов от Рида, займутся делами важнее разговоров.

— Жить и играть будешь, так? — сажусь на корточки перед ним.

— Это, блядь, намеренно, Кейти. — произносит сквозь зубы.

Серые глаза недобро впиваются в мои.

— Ты говорила с номером Шесть.

— Линкольн из Сан-Франциско. — шепчу, понимая, что натворила — Я…не специально.

— Да, конечно, да. — с силой откидывает лед в сторону.

— Это проскользнуло в обычном разговоре, он заметил, что тебе больно. — непонятно почему хныкаю — Поверь мне, я точно не хотела этого.

— Сделать что?

Везут каталку, приехала скорая.

— Я видел вас, как мило переглядывались по треугольнику. Нахрен. Блядь. Кейти.

Хорошо…ему больно и плохо, он выбыл из игры. Я должна молчать. Я не жертва, так?

Его везут в больницу, я забираю наши сумки, приезжаю на такси на полчаса позже. Ему уже сделали ренген. Пусть я и не родственница, но дают информацию. Может, Рид их попросил? Меня всю трясет.

— Две трещины и синяки. — говорит доктор — Минимум две недели без тренировок, далее — щадящий режим.

И все? Это же ерунда.

— Да, это почти что ерунда. — улыбается доктор, словно услышал мои мысли.

Фред, помощник тренера, тоже здесь.

— Спасибо. Просто…да, спасибо.

Падаю обратно в кресло в приемной.

— К нему можно, но он под легким обезболивающим.

Киваю. Первый проходит Фред. Скорее всего после игры подтянутся парни. Пытаюсь переварить произошедшее. Я невольно раскрыла слабое во всех смыслах место Рида его сопернику. И теперь парень считает меня виновницей происходящего. Он никогда не был нытиком, не убивался жалостью к себе, но сегодня…

— Можно?

Рид слышит то, что я произношу одними губами, едва выглядываю из коридора.

— Блядь. Брюсу хотя бы хватило ума исчезнуть.

Весь мой милый настрой улетучивается с его словами и закатанными глазами. Дверь за мной закрывается.

Больничная койка приподнимает Рида, так что он почти сидит. Парень чуть бледный, в медицинской рубашке в ромбик. К мощной руке с проявленными венами проведена трубка с обезболивающим. Делаю вид, что мне плевать.

— То есть я поверила тебе на словах, что ты не погубил жизнь моего брата, а сам не веришь случайности?! И тебе так чудесно жить с мыслью, что я могу способствовать твоему вылету из сезона?

— Раз я это сделал с Брюсом навечно, то почему бы и нет?! — у него хватает сил испытывать гнев.

— Ты…я…

А мне хватает сил сдерживать слезы в трех метрах от него, утром все было идеально, а теперь…опираюсь на изножье кровати.

— Хорошо, Рид. Да, каждый вправе верить, во все, блядь, что пожелает. И мне нравится версия, где ты не причастен к травке Брюса, а я по идиотизму сболтнула твоему сопернику про травму. Знаю, что как минимум вторая часть правда. — с трудом беру вес на себя — Я буду в приемной, если что-то понадобится.

Да. Я буду здесь сутки, пока у Рида постельный режим. С какой, мать его, стати я не уезжаю в оплаченную гостиницу?!

Вместо этого я арендую на ночь больничную комнату, что довольно популярно. Это пространство чуть меньше палаты, в ней одна кровать, тумбочка и туалет. Архитектор не постарался, пространство можно было бы использовать эффективнее.

Переодеваюсь, сменяя футболку. Я не планировала спать…ну или по крайней мере одетой. Смотрю записи некоторых моментов игры. Гарвард обогнал на шесть очков, но счет низкий: 76:70. Все, что меньше ста считается песочницей.

Пытаюсь думать о баскетболе. Смотрю повторы матчей прошлого сезона, листаю Instagram. Мне одиноко и страшно, может, выйти в коридор? Приемную? Не сомневаюсь, что там много людей.

Гарвардцы пришли после игры буквально на десять минут, Рид их сам прогнал. Большинство сегодня уезжает в Бостон. Точнее — вчера. Сейчас три ночи.

Поднимаю голову с подушки.

— Тебе нельзя вставать, так намного быстрее срастется. — подскакиваю.

— Подумал тебе одиноко.

Рид в футболке и больничных штанах, под одеждой все еще бежевый корсет.

В комнате из источников света мой телефон и окно, так что не могу разглядеть выражение лица брюнета.

— Подвигайся. — командует.

Это узкая полутороспальная кровать, куда ниже больничной. Поднимаю одеяло, Рид легко ложиться, накрываю его.

— Да, так и есть. — заметила, что мне одиноко не одной, а без него — Спасибо.

Парень занимает три четвертых постели, лежит на спине, иначе никак. Я же утыкаюсь носом в стену, пытаюсь выровнять дыхание.

— Бэмби.

— Давай уедем пораньше. Спокойной ночи.