Чтение онлайн

***

КЕЙТ

Мне не нравится просыпаться здесь. В голове сразу воспоминания о репетиторах, экзаменах, вечной головной боли. Больше всего обожаю нашу с Ши комнату, комнату Рида с Саймонов и, разумеется, бостонскую квартиру.

Моя розово-белая обитель кажется такой родной, но одновременно с этим нереальной. Я была в последний раз дома в июле, прошло не так много времени.

Готовлю завтрак, чуть не сделав лишнюю большую порцию на Рида. Улыбаюсь сама себе.

— Ты уже проснулась. Пахнет приятно.

Разумеется. Не вкусно, аппетитно, чудесно, а…приятно. Папа умеет подбирать эмпирические слова.

Вчера узнала, что он работает над новой серией картин, связанных с национальными конфликтами. Спойлер: это будут холсты с красными, черными и грязными мазками.

— Спасибо. Я так и не спросила, когда приедет Брюс?

— К полудню, не раньше. Доброе утро. — мама прижимается своей щекой к моей.

В такой момент удивляюсь, как мне удалось вырасти контактным человеком.

Накрываю в столовую гранолу с ягодами и йогуртом, блинчики, две яичницы. Не знаю, с чего именно родителям захочется начать день, а я…приличная какого-то хрена девочка. Надо оставить это, прекратить заботиться о ком-либо. Глубоко вздыхаю, понимая, что снова пыталась сделать все, только бы угодить маме и папе.

Итак, с чего начать день. Они благодарят за завтрак и за ним переходят сразу к нашим с Ридом отношениям. Видимо, им хватило вчерашнего часового разговора о моей учебе, я не сказала и слова про курсы фотографии.

— Так…нам стоит расставить все точки над i сразу.

— Да, стоит.

— Это противоречиво, Кейтлин. — говорит папа.

— Не думаешь, что все это звучит как мезальянс. Вы с детства… — мама.

— Четыре года. — пытаюсь оставаться спокойной — Это звучит из ваших уст глупо, словно инцест.

Папа положил приборы на скатерть.

— Между вами химия. Люди чувств замечают такое. — “разумеется”.

— О, как и люди с глазами, дорогой. — с тем же сарказмом, что у меня в голове, мама.

— Так что ваши отношения в нынешнем виде на этапе страсти и влечения.

Меня слегка трясет. Папа смотрит снисходительно своими бледными голубыми глазами. Меня не смущает, что по сути он говорит о сексе.

— Подумай об этом, прежде чем такой парень как Ричард отнимет твое свободное студенческое время.

Да, он отнял целых четыре года, промолчав на обвинения Брюса.

— Я тебя услышала. — агрессивно режу блинчик.

— Кейтлин Фейнман. — строго мама на мои жесты.

— Боже, что вы желаете услышать? У нас отношения, я взрослый человек, учусь в лучшем учебном заведении мира.

Им не удасться меня корить даже деньгами, я живу и учусь на открытый трастовый фонд дедушки по маминой линии. Он был довольно консервативен, так что обеспечил миллионом с небольшим только меня, не Брюса. Это огромные деньги, но не для владельца сети элитных галерей и успешного акционного пакета, и уж точно не для четырех лет обучения в Гарварде.

— Это не погубит мою жизнь. Мы встречаемся три месяца. — на самом деле меньше — И все хорошо. Давайте не усложнять.

— Ладно. — приподнимает руки папа, словно сдается — Делай, что пожелаешь. Ты взрослый и образованный человек, так что должна сама знать, что старшие в таком обычно правы.

— Может беседа с Брюсом тебя убедит. Они все же лучшие друзья, не думаю, что он будет “за”.

Отлично. Просто отлично.

Рид: Мы сбегаем или уходим?

— Телефон за столом, Кейтлин. — вздыхает, словно разочарованно, мама.

— Я уже не за столом. Увидимся… — не знаю когда.

На мне нет куртки, а сегодня довольно ветрено. Рид набрасывает на плечи кожанку с Бэмби. Я оставила ее в машине.

— Думаю, все же сбегаем. Только что заявила, что взрослая девочка, так что…

— Нам нужно купить мотошлем и новый мяч.

— Именно так и мечтала провести день с тобой в Сан-Франциско. — улыбаюсь — И избегать Брюса.

— Завтра не получится.

У нас общий день благодарения.

— В компании его можно пережить.

Мы едем по таким знакомым улицам. Не могу сдержать хихиканье.

— Бэмби?

— Ты представлял это?

— Ни разу.

— Я обещала тебе верить, но не в этот раз.

Он низко смеется, и я это обожаю. Еще, кажется, Рид забыл свой гель для волос, так что кудряшки чуть пушистые, загар с Орландо почти сошел, еще пара раз терки спины и от него почти ничего не останется. Я снова хочу с ним в душ.

— Мама передала тебе маффины. — он протягивает контейнер с заднего сидения.

Это кстати, я толком ничего не ела за завтраком.

То, что происходит — детская мечта наяву, как и когда Рид пробирается ко мне в комнату в час ночи. Сомневаюсь, что Брюс спит, мы говорили пару часов назад ни о чем, не поднимали тему драфта или моего парня, просто обменивались фактами, как было с родителями. Мне ужасно противно от этого, еще несколько месяцев назад брат был главным человеком в моей жизни, а теперь я заменила его.

— Милый, ты такой милый. — говорю шепотом, когда Рид заходит в комнату и запирает ее.

Он пролез через окно в коридоре. Парень делал это уже один раз, когда меня перед фотосессией на альбом средней школы облили краской для волос. Я сбежала домой. Брюс не заметил, а родители не знали. Не догадывалась, откуда де Гир вкурсе, но теперь…парень всегда был рядом. Он помог смыть большую часть краски, пускай остатки цвета и остались на моих светлых прядях.

— Правда?

— Над нами Брюс, в паре стен — родители. — говорю ему в губы.

— Ты перечисляешь факты.

— Ты не умеешь не доставлять мне удовольствие, а я не умею быть тихой. — мы уже на кровати.

— Пора научиться, как птенцов бросают из гнезда. Что будет, если не полетит?

Я пытаюсь не смеяться одновременно с этим не стонать.

Мы еще в одежде, я в клетчатой флисовой пижаме, в которой обычно смотрю вместе с Ридом фильмы или делаю домашнюю работу. Она не предназначена для секса, в принципе, как и любая одежда.

Я лежу поперек кровати, так что Рид толкается в меня бедрами сквозь ткань, прикусывает мою шею, я же кусаю ткань рукава, чтобы не издавать звуков.