Чтение онлайн

– Посмотрим, – пожал плечами Вивальди.

– Исполины с трудом могут атаковать души, – беззаботно улыбнулся Оцет, – это не значит, что наш друг ничего не может сделать Баошенгдади, напротив, я думаю, что именно Вивальди станет главной ударной силой. Просто наш противник особенный, к примеру, Перун, столь могучий, что его боялись даже остальные боги, хоть и был силен, не выдержал бы напора Вивальди. А вот Баошенгдади способен продержаться долго.

– Получается, что наш план предельно прост, – усмехнулся Филипп, откладывая трубку в сторону, – непрестанно атаковать Баошенгдади.

– Я правильно понимаю, что этот ваш божок в одиночку каждого из нас победит? – вступил в разговор Крату. Он вел себя подобно Вивальди довольно отстраненно, что неудивительно, учитывая его чужеземное происхождение. И, в отличие от всех остальных, он курил новомодные сигареты.

– Лучше сказать, что в одиночку ни один из нас не сможет убить его, – щелкнул пальцами Оцет.

– Если бы мой повелитель отправился бы с нами, – высокомерно произнес Крату, – битва не затянулась бы.

– Да, да, – кивнул Оцет, иронически улыбаясь, – твой государь велик и могуч. Но, к сожалению, он сейчас не с нами.

– Если вы так боитесь этого Баошенгдади, то мы сами разберемся с ним, – гордо проговорил воин морей.

– Тебе приходилось сражаться с гидрой? – Вивальди заглянул в глаза Крату, от чего тот ощутил легкое беспокойство.

–Такой твари я не встречал, – покачал головой Крату, стараясь оставаться спокойным.

– Гидра есть чудище Бездны. Если ты отрубишь ей голову, она отрастит две, отрубишь и их, будет уже четыре. Эту тварь можно бить целый день, а ей будет все равно. Но мало того, ее яд может разъесть даже мое тело.

– К чему ты это говоришь? – нахмурился Крату.

– К тому, что легче убить пару гидр, чем одного Баошенгдади, – молвил Вивальди и задумчиво уставился в потолок.

– Но разве не получается, что он сильнейший из членов Совета? – удивленно пробормотал Филипп.

– Мы судим по силе богов, наблюдая их битвы или результаты этих битв, – развел руками Никита, – посему-то мы и говорим, что Перун обладал поразительной силой разрушения, но Аниус был еще сильнее. Однако Баошенгдади почти не сражается. Он предпочитает избегать битв, ибо ценит свою жизнь превыше всего и не любит насилие, так как же нам оценить его?

– Давным-давно Баошенгдади сражался с Аниусом и не проиграл ему, – сказал Оцет, оглядывая всех, ему нравилось видеть удивление на их лицах.

– Конечно, это не значит, что Аниус проиграл, – улыбнулся Никита, – мы полагаем, что все же он сильнее Баошенгдади и убил бы его, если бы желал этого всей душой.

– Адама, взявшего себе имя Аниуса, по праву можно было считать одним из сильнейших в мире, – кивнул Вивальди.

– Да кто тогда убил его?! – воскликнул Филипп, которого уже давно съедало изнутри любопытство.

– Это был Уриил, но имя его тебе ничего не даст, – взглянул на архонта Вивальди, – но знай, что Уриил был равен мне. Этого достаточно.

– Теперь у меня хотя бы есть имя, – улыбнулся Филипп. Он решил, что по возвращению наведет справки относительно этого Уриила.

– Что ж, – хлопнул в ладоши Оцет, – на этом предлагаю закончить наше собрание.

Лидеры начали расходиться, лишь Вивальди недвижимо стоял на месте, о чем-то думая. Никита подошел к нему поближе и спросил:

– Ты случаем не знаешь, почему Андрей так мрачен в последние дни? Он же обычно весел и даже дурашлив.

– Разве ты не знаешь, что Баошенгдади его наставник? – взглянул на Никиту Вивальди. – Можно даже сказать, его родитель.

– Ч-что? – вытаращил глаза Никита. – Я никогда не слышал об этом...

– А много ли ты знаешь о прошлом своего друга?

– Относительно, – пожал плечами Никита.

– Андрей обладает воистину глубокими познаниями в алхимии. Но все его знания, все умения меркнут перед знаниями того, кого можно назвать отцом алхимии.

– Хочешь сказать, что Баошенгдади создал алхимию? – изумленно проговорил Никита, хватаясь за голову.

– Да, – кивнул Вивальди, – он всегда жаждал бессмертия, настоящего, такого, чтобы никто не смог его убить, в том числе законы мироздания. Вначале Баошенгдади полагал, что наука поможет ему. Он изучал природу живых организмов, сделал множество открытий и параллельно создал алхимию.

– Выходит, что мы должны сказать ему спасибо, – неловко улыбнулся Никита.

– Слышал ли ты легенду о цветке бессмертия?

– Это… из которого родился тот самый Ахриман?

– Да. Этот цветок жаждал отыскать Баошенгдади, он верил, что именно с ним станет бессмертным. К тому моменту у него уже был молодой ученик, которого звали Андрей. Этот ученик искал цветок и нашел его.

– Тот неназванный герой был Андреем Швитским? – выдохнул холодного воздуха Никита.

– Как ты уже знаешь, он не сумел доставить цветок своему учителю.

– Вместо Ахримана мог быть Баошенгдади с такой же силой… – присвистнул Никита.

– Андрей чувствовал вину перед учителем, и когда через много столетий мировая эссенция была расколота и одна из частиц досталась ему, он незамедлительно преподнес ее Баошенгдади.

– Андрей мог обладать эссенцией жизни? – удивился Никита.

– Да, но решил даровать ее учителю.

– Наверное, Баошенгдади был счастлив, – усмехнулся Никита.

– Безусловно, не было частицы, более подходящей ему. Изначально он совсем и не думал присоединяться к Бунту, но понимая, что архангелы изымут у него эссенцию, решился на это.

– Но вроде как в боях почти не участвовал.

– Так и есть, – кивнул Вивальди, – сказывалась его нелюбовь к сражениям.

– Видно, посему-то его и решил пощадить Уриил, если бы он знал… какова истинная натура Баошенгдади.

– Он знал, – уверенно проговорил Вивальди, – но Уриил любил своих младших братьев. Каким бы бесчувственным он не казался, у него было доброе сердце. Убивать своих родичей… Ему было совсем неприятно.

– Понимаю, – кивнул Никита, – но сможет ли Андрей пойти против своего учителя?

– Он знает, что смерть Баошенгдади неизбежна.

– Тяжело ему… – сочувствующе вздохнул Никита.

– Андрей сильный муж, один из немногих, кого я уважаю.

– А меня ты уважаешь? – усмехнулся Никита.