Чтение онлайн

– Разве это возможно? – в отчаянии пробормотал Филипп.

– Есть тот, кто точно может спасти Александра! – торжественно произнес Андрей.

– Кто же это? – с сомнением спросил Вейж.

– Баошенгдади, – улыбнулся Орфей, – его эссенция способна на это.

– Бог жизни? – пламя надежды загорелось в глазах Филиппа. – Но захочет ли он помогать нам?

– Мы его вежливо попросим, – сказал Никита, – будем готовы предложить почти любую цену, но если он откажется…

– Что тогда?

– Мы убьем бога жизни! – воскликнул Никита, после его слов зал погрузился в молчание.

Сама идея убить того, кто олицетворяет исток всего живого, казалась абсурдной.

– Э-это возможно? – не верящим тоном пробормотал Филипп.

– В этом мире нет истинно бессмертных существ, – кивнул Орфей, – всякого можно убить.

– Как бы я хотел этого избежать… – прошептал Андрей.

– То есть, как я понимаю, – сложив руки на груди, проговорил Вейж, – вы готовы помочь нам не только в уничтожении пламени, но и в возможном убийстве Баошенгдади, если он не согласится.

– Да, – кивнул Никита.

– Вот так просто, – пробормотал удивленный Вейж, – это слишком странно.

– Мы не можем бросить Александра, даже если бы захотели, – усмехнулся Никита.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Филипп.

– Александр очень важен для нас! – ярко улыбнулся Никита.

– А вы знаете, где именно Баошенгдади? – спросил Вейж.

– Да, – кивнул Андрей, – сейчас его остров Блаженных находится над Великим лесом и движется на восток. Мы сможем попасть туда на Летучем корабле.

– Который мы заполучили в Тартаре! – самодовольно улыбнулся Никита, выпячивая грудь.

– Хоть мы и считаем, что убить Баошенгдади возможно, – помрачнев, добавил Швитский, – но это не значит, что сделать это легко. Я могу с уверенностью заявить, что в одиночку ни один из нас не сможет одолеть его. Да и вчетвером у нас ничего не выйдет.

– Я возьму с собой гетайров, – кивнул Филипп.

– Нам нужен иной уровень, – покачал головой Андрей, – нам не справиться без Вивальди.

– И? – непонимающе уставился на троицу перед собой Филипп, – он же ваш союзник и друг.

– Он сам себе на уме, – развел руками Никита, – может нам удаться его убедить присоединиться, а может быть нет.

– А без него мы как будто справиться не сможем?

– Вы недооцениваете мощь Баошенгдади, он один из сильнейших, – нахмурился Андрей, – возможно, даже самый сильный…

– Тогда давайте поговорим с Вивальди, – пожал плечами Филипп.

– Сделаем это прямо сейчас, – кивнул Никита, – следуйте за мной, он наверняка сейчас на холме, как обычно.

– Я займусь подготовкой корабля, – потирая руки, произнес Орфей.

– Хорошо.

Покинув Орфея, группа направилась к Вивальди. По пути им встретился мужчина средних лет, с длинными темными волосами, серыми глазами, одетый в фиолетовый гиматий. Как только он увидел Швитского, то остановился и гневно проговорил:

– Что этот выблядок себе позволяет? Устроил себе зал для приемов с престолом и рабами, будто он властелин наш! – в бешенстве всплеснул руками мужчина.

– Успокойся, Дионис, мы должны позволить ему делать то, что он хочет, – вздохнул Швитский, – я понимаю, что тебе это не нравится, но нужно смириться. Он наш друг и союзник.

– Смириться? Я не какой-то там серафианин, чтобы смиряться, – раздраженно махнул рукой Дионис, затем он презрительно взглянул на Филиппа с Вейжем. – А это кто? Пернатого я узнаю, а это… Неужто отец выблядка?

– Что ты сказал? – Филипп был потрясен таким отношением и приготовился к сражению, но прежде, чем он успел что-то сделать, Швитский дал хлесткую пощечину Дионису.

– Ты видно совсем обезумел! – строго проговорил он. – Это наши гости, и ты не будешь изливать свою желчь при них.

– Пф! – Дионис презрительно фыркнул и прошел мимо, еще и задевая Филиппа плечом.

– Держи себя в руках, дружище, – Вейж схватил Филиппа за руку, не давая ему сделать что-то с этим наглецом, – он явно хочет спровоцировать тебя.

– Прошу простить нас, – извиняющимся тоном произнес Никита, неловко улыбаясь, – мы не хотели, чтобы вы пересекались.

– Мог бы, убил… – донеся до них удаляющийся голос Диониса полный яда.

– Я не понимаю, – раздраженно усмехнулся Филипп, – он смерти ищет?

– Это Дионис, прозванный Мрачным, – вздохнул Андрей, потирая лоб, – раньше Диониса называли Колючим, за его язык. Но пятьсот лет назад он потерял свою семью и немного свихнулся.

– Дионис отличный инженер, настоящий гений, – уважительно произнес Никита, однако затем поморщился, – но его разум…

– Хорошо, хорошо, – пожал плечами Филипп, успокаиваясь, – раз он сумасшедший, я не буду злиться. Ну, или постараюсь…

– Спасибо, – благодарно улыбнулся Андрей.

Они вышли из кремля и, пройдя прекрасные сады, достигли зеленого холма, никак не застроенного.Он сильно выделялся на фоне всего комплекса. Орфей приказал не трогать его, и пятьсот лет холм этот дожидался своего хозяина.

На вершине холма стояла одинокая фигура мужчины. Его тело прикрывала лишь звериная шкура, в руках он держал чудной музыкальный инструмент, что Филипп, что Вейж ранее не видели такого. Это была скрипка, на которой любил играть Вивальди. Вот и сейчас прекрасная музыка разносилась с вершины холма.

Филипп застыл, словно громом пораженный, услышав это мелодию. Ему показалось, будто он стоит посреди бушующего океана, который напоминает живое существо, полное ярости и чистой силы. Огромные волны вздымаются к небу, словно горы, а их вершины, покрытые белыми шапками пены, стремятся вверх. Они сталкиваются друг с другом, создавая громкие всплески и брызги, которые долетают до самих небес. Волны накатывают одна за другой, будто пытаясь поглотить всё на своём пути. Их рёв, подобный рычанию льва в окружении врагов, заглушает все остальные звуки.

Словно отвечая на зов Океана, Небо начинает искриться. Яркие вспышки молний пронзают тёмные тучи, разрывая их на части. Громовые раскаты эхом разносятся на многие километры. Ветер усиливается. И всё вокруг становится серым и мрачным под тяжестью туч… Но вдруг сквозь них пробивается луч солнца, освещая водную гладь, и море успокаивается. И нет более ничего в океане, кроме тишины и покоя.

– Как прекрасно… – пробормотал Филипп, ощущая, как по его щеке стекает одинокая слезинка.

– Да, – улыбнулся Никита, – пробирает до глубины души.