Чтение онлайн

Третье символическое видение изложено в девятой главе. Пророк видит Господа, стоящего на жертвеннике и повелевающего разрушить свод или верхнюю часть этого здания; а остальное после будет разрушено мечом, от которого никто нигде не скроется и который придет на землю от Господа правосудного и всемогущего (Ам 9:1–6 [1093]). Израильтяне сделались Ефиопами, хотя и выведены из Египта Господом, промышляющим о всех народах, но всегда и везде истребляющим царство греха (Ам 9:7 [1094]). Впрочем с царством Израильским Господь поступит не по строгому правосудию; бедствия там продолжаются только до истребления грешников, утверждавших: не постигнет нас и не придет к нам это бедствие! (Ам 9:8–10). А потом восстановлю скинию Давидову падшую, говорит Господь, т. е. восстановлю царство потомка Давидова; дам ему власть над всеми народами, которые будут призывать имя Господне, и это царство не будет более исторгаемо от земли своей (Ам 9:11–15). этих последних словах, по указанию святого Апостола Иакова, содержится пророчество о царстве Христовом. С подлинника это место читается так: «В тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую, заделаю трещины в ней и разрушенное восстановлю, и устрою ее, как в дни древние, 12 чтобы они овладели остатком Едома и всеми народами, между которыми возвестится имя Мое, говорит Господь, творящий все сие» (Ам 9:11–15). В этих словах Амоса на Апостольском соборе святой Иаков, брат Божий, указывает преимущественно на то:

что скинию Давидову пророк называет падшей и некоторые частиее разрушившимися;

что во времена Мессии она будет создана вновь и исправлена; следовательно не удержит строя обрядов и установлений в прежнем их составе;

что это исправление нужно для того, чтобы в нее могли вступать все народы, и

что поэтому не следует ветхозаветных обрядов и учреждений возлагать на выи учеников Христовых (Деян 15:10–18 [1095]).

Каждому человеку свойственно говорить языком, согласным с его занятиями. Мореплаватель любит благополучие называть попутным ветром, а несчастие — бурей. Земледелец, напротив, счастье уподобляет хорошему урожаю и своевременному тихому дождю, а несчастье — бесплодию и засухе. У философов на языке Платон, Аристотель, Стоики, Перипатетики; у ораторов — Демосфен, Цицерон; а у поэтов — Гомер и Виргилий. Так и у святого пророка Амоса обороты речи, подобия, сравнения и пословицы заимствованы из прежней его пастушеской жизни. Глас или повеление Господа он сравнивает с ревом льва (Ам 3:8 [1096]); несчастие изображает под видом засухи и оскудения пастбищ (Ам 4:7–8 [1097]); величие народов представляет под образом великорослых кедров и дубов (Ам 2:9 [1098]); изнеженных и своенравных женщин называет телицами Васанскими (Ам 4:1 [1099]); неотразимость бедствия изображает под видом неизбежной встречи или со львом, или с медведем (Ам 5:19 [1100]); малочисленность спасающихся от плена изображает под видом отнятия объеденных голеней и клочка уха из челюстей львиных (Ам 3:12 [1101]) и проч. Вообще, как человек неученый, святой пророк Амос, по замечанию блаженого Иеронима, употреблял образ речи простой, безыскусственный и простонародный, но с тем вместе испещренный поговорками глубокомысленными, так что paucis verbis explicari non potest (Epist. ad. Paulin. de lectione scriptur.). Отсюда происходит, что пророк Амос в речи своей оригинален, неподражаемо прост и вместе изящен, убедителен и силен, как сама истина. Тот же Дух, Который воодушевлял Исаию и Даниила при дворах царей, двигал сердцем и умом Давида и Амоса у стада овец и делал достойными провозвестниками Своей воли. Что, например, может быть величественнее и проще Ам 3:4–8, [1102] 12; 5:7–15; [1103] 6:13 [1104]? Блаженнный Августин (De doctr. christ. lib. IV, cap. 7) назвал это естественным красноречием. Хотя блаженный Иероним и наименовал Амоса imperitus sermone (Praefat. Comraent. in Amos), но критики позднейшого времени отдают справедливую дань удивления искусству и силе речи в книге этого пророка Божия (Introduct. par I. В. Glaire, tom. IV, pag. 44–47).

Четвертая книга в ряду меньших пророков надписывается видение Авдиино. Ни в этом названии книги, ни в других местах Писания, нигде не упомянуто о происхождении и делах этого пророка; поэтому сведения о нем остается черпать из предания.

У евреев было предание, что Авдий — прозелит из Идумеев, пользовавшийся особенной доверенностью Ахава (3 Цар 18:3 [1105]); — что он был третий пятидесятоначальник Охозии, пощаженный Илиею после того, как первые два были истреблены огнем (4 Цар 1:13–15 [1106]).

Другое предание считает Авдия мужем Соманитянки, у которой имел пребывание пророк Елисей, — и что воскрешенный сын этого Авдия есть пророк Иона (4 Цар 4:8–37 [1107]). Другие же предания считают его одним из других личностей, упоминаемых в Писании под именем Авдия (2 Пар 17:7; [1108] 34:12. [1109] См. Cursus complet S. Script., tom. XX, pag. 793–802).

Святой Ефрем Сириянин говорит, что пророк Авдий родом был из Сихема, в колене Ефремовом; пророчествовал об Идумее и был современником Осии, Иоилю, Амосу и Исаии (Ргаеfat. Comment. in Abd.). A блаженный Иероним, по дошедшим до него преданиям, утверждает, что Авдий родился в Ифамаре, городе колена Ефремова; был придворным Ахава (3 Цар 18:4–16 [1110]); последовал за пророком Илиею после оказанного ему помилования (4 Цар 1:9–15); скончался в Самарии или Севасте, где при гробе этого пророка, так же, как при гробе Елисея и Иоанна Крестителя, совершались многие чудеса (см. у Lapide, Praefat. in Abdiam). Таким образом при молчании Писания и разногласии преданий трудно сказать что нибудь достоверное о происхождении и обстоятельствах жизни святого пророка Авдия. Впрочем, поскольку описание местоположения, гордости и предстоящей участи Идумеи у пророка Авдия излагается почти буквально сходно с изложением их у Иеремии (Авд 1:1–4; [1111] ср. Иер 49:13–22; [1112] Авд 1:5–6; [1113] ср. Иер 49:9–10 [1114]).

Поскольку Авдий говорит Идумеям, что они были среди бросавших жребий о Иерусалиме; радовались в день погибели братьев своих, сынов Иакова; стояли тогда во исходех, т. е. на границах; рубили и хватали всех бежавших из Иудеи (Авд 1:11–16 [1115]), то очевидно, Авдий проходил свое служение в промежуток времени между разрушением Иерусалима и опустошением Идумеи, последовавшим через пять лет, как свидетельствует Иосиф Флавий (Antiqu. lib. X, сар. II). Конечно, Иерусалим взят был Филистимлянами и Аравитянами при царе Иораме около 906 г. до Рождества Христова (2 Пар 21:16–30 [1116]). Он был взят также Израильтянами при Амасии (4 Цар 14:4–15; [1117] 2 Пар 25:23–24 [1118]). Но при таковых опустошениях Иерусалима не упоминается об участии Идумеев; а об Аравитянах, занявших Иерусалим при Иораме, замечено, что они были соседи Ефиопов; следовательно, это уже не Идумеи, жившие в северной части Аравии и перед тем побежденные (4 Цар 8:21 [1119]). А выражения Авдия: бросали жребий о Иерусалиме и др., указывают не на кратковременное занятие Иерусалима для взятия военной добычи, но на присвоение его в свою собственность, что более соответствует временам Навуходоносора, в армии которого были Идумеи (Пс 136:7; [1120] 2 Езд 4:45 [1121]).

Так говорит Господь Бог об Едоме, говорит Авдий в начале своей книги (Авд 1:1); следовательно краткая пророческая речь Авдия направлена против Идумеев, живших мечом своим (Быт 27:40 [1122]) и по причине неприступности своих жилищ в горах, укрепленных искусством человеческим, почти всегда остававшихся ненаказанными. Прежние успехи (2 Пар 28:17 [1123]), жажда корысти и надежда на ненаказанность побудили Идумеев стать в ряды Вавилонян при их нашествии на Иерусалим. Здесь они выказали свирепости и жестокости больше самих Вавилонян (Пс 136:7; [1124] Иезек, 35:5; [1125] 2 Езд 4:5 [1126]), может быть потому, что, в союзе с Навуходоносором опустошая Иудею, они приготовляли себе спокойное обладание ею. Эта-то-то вражда и злоба против Иудеи были случаем и побуждением к произнесению пророчества Авдиина, в котором изображается участь, предстоящая самим Идумеянам.

Обличив непримиримую вражду и низкое предательство Идумеев против народа Иудейского, им родственного, пророк возвещает, что от Господа определено Идумее совершенное низвращение и опустошение, а царству Иудейскому — возвращение прежнего благосостояния, так что его жители получат возможность отмстить Идумеям. Порядок изложения следующий. Указав предмет своих видений — Идумею, пророк говорит, что от Господа послано известие народам: вставайте и выступим против него войной! Т. е. особенным действием Промысла возбуждено между народами намерение начать войну против Идумеи (1:1–2 [1127]). По устроению Божию, Идумеяне оставались независимыми, хотя были народ незначительный, даже ничтожный (в сравнении с Египтянами и Вавилонянами). Оттого возгордились до самообольщения неприступностью своих жилищ на утесах и в скалах и говорили в сердце своем: кто меня свержет на землю, т. е. кто будет в состоянии взойти на мои неприступные скалы, чтоб взять меня оттуда и увести в плен (1:3)? Но хотя бы ты вознесся как орел, даже если бы свил гнездо между звездами, то и оттуда низрину тебя, говорит Господь (1:4 [1128]). Ибо если бы случайный набег сделан был на тебя, то хищники унесли бы то, что попало на глаза или под руки, подобно тому, как в садах после воров остается уцелевшее (1:5 [1129]). Но ты разорена и обобрана совершенно из конца в конец…… это мужи завета твоего, это мужи живущие в мире с тобой, т. е. союзники твои Вавилоняне обыскали и забрали все сокровища по всей стране (1:6–7).

При этом у Идумеев, обыкновенно отличавшихся хитростью и военной предусмотрителностью, недостанет смысла предпринять что-нибудь для своей защиты; даже воины Фемана — этого источника мудрости (Иов. 4:1 [1130]) сделаются трусами, так, что не останется жителей на горе Исавовой за обиду или несправедливости против брата Иакова, т. е. за то, что Идумеи были участниками в разорении Иерусалима, радовались опустошению Иудеи; или рубили, или хватали спасавшихся и выдавали неприятелю (1:8–14 [1131]). Вот теперь поступят также и с ними, — и злодеяния их обрушатся на их головы (1:15–16 [1132]). А в разоренном теперь Иерусалиме будут спасшиеся и в последствии времени отомстят Идумеям; истребят их, как огонь истребляет солому, и займут земли, бывшия во владении у Идумеев, Филистимлян и Израильтян. И придут спасители на гору Сион, чтобы судить гору Исава: и будет царство Господа (1:17–21).

Таким образом у пророка Авдия предсказаны два опустошения Идумеи.

Первое произведено Вавилонянами, в армии которых была смесь всех народов. об этом опустошении пророк говорит так: ибо, как вы пили на святой горе Моей, так все народы всегда будут пить, будут пить, проглотят и будут, как бы их не было (1:16), т. е. как ты исполнил определения Божии над Иерусалимом, так другие народы исполнят их над тобой и потом сами исчезнут с лица земли.

Второе и окончательное опустошение произведено Иоанном Гирканом за 130 л. до Рождества Христова, который принудил Идумеев к обрезанию и исполнению закона Моисеева, так что различие между Иудеем и Идумеем исчезло, и фамилия Ирода Идумеянина пользовалась даже правом протекторства над храмом и Богослужением Иерусалимским. Об этом втором опустошении пророк говорит так: и дом Иакова будет огнем, и дом Иосифа — пламенем, а дом Исавов — соломою: зажгут его, и истребят его, и никого не останется из дома Исава (1:18). Поскольку у пророка сказано: «и будет царство Господа» (1:21), и поскольку Иудеи через 200 лет после завоевания Идумеи сами были рассеяны по всем странам, то блаженный Иероним (Comment. in Abdiam) и блаженный Августин (De civitat. Dei, lib. 18:cap. 31) утверждают, что предсказанное Авдием и исполненное Гирканом завоевание Идумеи было прообразом торжества Церкви Христовой над миром языческим; — и что поэтому пророчество Авдия следует понимать об утверждении царства Христова на земле.

Примечательно, что раввины (например, Кимхи, Абарбанел и др.) под именем Идумеев у пророка Авдия понимают христиан и ждут своего торжества над ними.

Пятая книга в ряду меньших пророков содержит слово Господне Ионе, сыну Амафиину (Ион 1:1). В четвертой книге Царств упоминается Иона, сын Амафиин, пророк от Гефаховера, предсказавший исполнившееся при Иеровоаме II восстановление древних пределов царства Израильского от входа Емафова даже до моря Аравитского или Мертвого (4 Цар 14:25 [1133]). Отсюда очевидно, что Иона был сын Амафии или Амитая из Галилейского города Геф-Офера, в колене Завулоновом (Иис. Нав. 19:13 [1134]). Блаженный Иероним говорит, что этот город незначительный, лежит в двух милях от Диокесарии или Лидды на пути в Тивериаду; — и что там в его время показывали гроб этого пророка (Praefat. in Jonam). Турки чтут это место и никому не дозволяют в обуви спускаться в гробовую пещеру Святого Ионы.