Чтение онлайн

Она запнулась на полуслове. Когда что? Когда она сломя голову бежала по деревне, думая, что Алекс бросил ее на съедение волкам? Или когда она была уверена, что он лично не против ее слопать?

– Послушай, – и она коснулась его коленки, – Я очень испугалась. Они только потом рассказали мне все. И про кровь, и про обращение, и про всю вашу… стаю. Прости, что так… Что испугалась тебя…

Она опустила глаза и не сразу поняла, как оказалась в теплых объятиях человека-волка. Он зарылся лицом в ее волосы и что-то прошептал, только вот слов она не смогла разобрать. Зато весь страх ушел.

– Все в порядке, – он немного высвободил ее из объятий, но все еще держал за плечи, – Мы что-нибудь придумаем.

– Расскажи мне про ритуал.

– Я же сказал…

– Нет, – Оля немного отпрянула, но лишь, чтобы удобнее сесть, и его руки от плеч спустились к ее ладоням, – про ритуал обращения.

Алекс откинулся на стену и отпустил ее руки.

– Про первую полную луну?

Оля кивнула.

– Чтобы стать обращенным волколаком нужно всего две вещи: капля и полкапли, – и он замер, ожидая дальнейших расспросов.

Ольга улыбнулась:

– Не тяни.

– Хорошо, – он ехидно прищурился, и эта мимика безумно напомнила ей Настасью, – капля крови волколака и полкапли крови человека.

– Ты издеваешься, – Ольга хлопнула его по коленке.

– Сначала ты пьешь кровь волка, а потом в первую полную луну всего полкапли человеческой крови сделают тебя одной из нас.

– Всего полкапли?

– Так говорится в придании, ну а если честно, – он придвинулся к девушке и шепнул на ухо, – человека придется убить.

– Убить? – Ольга отпрянула, – И ты? И Макс? И Настасья? Вы убивали людей?

– Мы – нет, – Алекс снова стал серьезным, – Мы – врожденные, а ты будешь обращенной. У нас не было выбора, мы такие с самого первого своего вздоха. А ты, – он помедлил, – у тебя есть выбор.

Ольга поняла, к чему он клонит. Он думает, что она может выбирать, остаться с волками или вернуться в семью. Но все обстояло совсем не так. У нее и мысли не было остаться. И, кажется, сейчас, по ее глазам, Алекс это понял.

– Ты уйдешь, – он произнес это как проклятье.

– Уйду, – она встала с кровати, – Уйду, потому что там мой дом и моя семья. А здесь – твой.

– Через луну, – Алекс тоже встал и взял ее за руки, – Через луну ты можешь сделать все сама, по своей воле. Ты сможешь выбрать и мужа, и свою судьбу.

Он осекся, уйдя в свои мысли. Они так и стояли, взявшись за руки. На сердце у Ольги повис тяжеленный камень: она совсем запуталась. Конечно, ей хотелось отблагодарить все семейство и заставить Алекса улыбаться. В глубине души она понимала, чего он хочет, и о каком выборе идет речь. Не волчья судьба интересовала его больше всего, а их будущее. Будущее, в котором он видел ее рядом. Он сжимал ее руки, и с каждым его вдохом, сжималось ее сердце. У нее никогда не было брата, но вот сейчас она бы отдала все на свете, чтобы им был именно Алекс. Он ее защитит и насмешит, он будет рядом. И она прижалась к нему всем телом. Он откликнулся и обхватил ее плечи руками.

Дверь скрипнула и зашла Настасья. На секунду она замерла, но улыбнулась и сказала:

– Все хорошо.

Ольга бросилась к ней в объятия.

– Вы спасли меня, спасли, – повторяла она снова и снова.

– Это не все, – Настасья сделала шаг в сторону и за ее плечом Оля увидела Максима.

– На перевале появились спасатели…

Ольга почувствовала, как что-то внутри нее оборвалось. Весь день ее тело словно жило своей жизнью, а она только покорно внимала его капризам. Ей должно было стать легче, она должна прыгать от счастья. Она понимала это разумом, но сердце отказывалось ликовать. Вопреки ему, она улыбнулась.

– Когда?

Максим обменялся взглядом с матерью, потом снова посмотрел на нее:

– Завтра утром. Выспись хорошенько.

Настасья разбудила Ольгу задолго до рассвета. На мгновение девушке показалось, что она дома, в своей мягкой постели, и это ее собственная мама не дает ей насладиться сном.

– У меня каникулы, – протянула Ольга и перевернулась на другой бок.

Настасья усмехнулась:

– У тебя долгое и опасное путешествие. Вставай, соня, – и она скинула одеяло.

– Почему так рано? – девушка все еще сопротивлялась.

– Чтобы не красоваться по деревне с рюкзаком на спине. Вставай, кому говорю.

Ольга открыла глаза и, наконец-то, сообразила, где находится, и зачем ее так рано разбудили. «Надо собираться, и никаких левых мыслей!» Еще с вечера она почувствовала сильнейшую тоску. В груди буквально ныло, и Оля пыталась убедить себя, что это волнение. Ее родители наверняка сходят с ума: папа хватается за сердце, а мама, как обычно это бывает, если она жутко нервничает, за сигарету. И отец опять ворчит на нее. А сам сидит у телефона и вздрагивает при каждом шорохе. Ольга так ясно видела эту картину, но еще четче она ощущала, как побежит им навстречу, как окажется в крепких отеческих объятиях, и как зальет слезами все пространство вокруг себя. И как поздно вечером, излив родителям душу, и соврав на счет волчьей деревни, будет сочинять грустную историю своего волшебного спасения. И сердце ее будет рваться из груди, а в мыслях так и будут витать голубые глаза, ласковые руки и этот запах смолы и сдобы. Когда-нибудь она обязательно вернется сюда. Или это невозможно?

Горькая правда резанула, как нож. Кривой нож знахарки, проверяющий ее принадлежность к волчьей стае. Она теперь на самом краю пропасти, в которую так и хочется упасть. И чтобы братья снова нашли ее и спасли. И чтобы Максим прижал к себе ее маленькое замерзшее тельце, а Алекс не давал ей сдаваться и постоянно смеялся. И Настасья…

– Спасибо вам за все, – она обняла немного смутившуюся женщину, – я никогда вас не забуду. Честное слово.

– Ой, милая, лучше забудь, – Настасья отстранилась и подошла к двери, – У тебя пять минут на сборы. Твои вещи у камина. Я собрала вам в дорогу рюкзак. Макс уже ждет. Поторопись.

И она вышла. А Ольга осталась наедине со свечой и мрачными стенами своей комнатушки. Своей? Смешно. Как быстро она привыкла ко всему, что ее здесь окружает, и даже не чувствует себя здесь чужой. Наверное, это волчья кровь в голову ударила!

Теплые носки, колготы, свитер – все аккуратно лежало на краю кровати. «Настасья, должно быть, вообще не ложилась. Господи, какая же она чудесная! Как же я буду скучать!» Ольга не переставала удивляться собственным мыслям. «Я никогда не встречу таких людей там, в моем мире. Никогда и никто не будет так рисковать ради меня. И никто не будет так смотреть на меня, держать за руку… Надо быть сильной. Это всего лишь история. Моя маленькая история. Может, и правда, написать книгу? – она улыбнулась своим мыслям, – Макс меня убьет».

На кухне уже все были в сборе. Когда она вошла, замурованная в свой лыжный костюм, в воздухе повисла тишина. Настасья, верная себе, оправила серое шерстяное платье и сложила руки на кромке видавшего виды фартука. Алексей стоял у подоконника с чашкой в руках. На нем были только спортивные штаны, и его голый торс сильно резонировал с Ольгиным теплым обмундированием. Максим сидел рядом с матерь. Он был одет, не так тепло. Но куртка и штаны имелись.

– Я готова, – Оля попыталась улыбнуться, но рот лишь нелепо растянулся в жалком подобии улыбки.