Чтение онлайн

– Ты понимаешь, – он попытался подойти ближе.

– Не трогай меня! – Оля продолжала отходить от парня, приближаясь к лесу. В глазах появился ужас, ноги пронзила дрожь.

– Оля, не бойся, – он старался говорить как можно мягче, но эти интонации только пугали ее.

– Не подходи!

Но Алексей не отступал и медленно двигался вперед. Ольга вскрикнула, развернулась, и, выставив вперед руки, ворвалась в лесной массив. Уже через пару метров ей пришлось упасть на четвереньки и продолжить двигаться вперед, укрываясь, таким образом, от растопыренных во все стороны колючих веток. Едва увидев впереди свет, она услышала звук колокола. Поднимаясь с колен, она еще быстрее побежала в сторону деревни, уже различая гул человеческих голосов. Оборачиваться не было сил, дыхание сбилось, но она не собиралась сдаваться.

Уже завидев людей и площадь, Ольга перешла на шаг. Она хотела закричать и попросить о помощи, но остановилась в нерешительности, увидев, что какой-то мальчишка лет двенадцати вытаращил глаза и стал показывать на нее пальцем. Несколько пар глаз метнули в ее сторону злые взгляды.

– Вон она! – крикнула какая-то женщина, вызвав тем самым общий ажиотаж.

– Что происходит? – Ольга сделала несколько шагов назад, – В чем дело?

Но вместо ответа она лишь почувствовала волну ненависти, исходящую от этих людей, а толпа, немного помедлив, двинулась в ее сторону. Оля уставилась на них, не понимая, что происходит. От страха она потеряла дар речи, ноги словно вросли в снег. Ей некуда было больше бежать. Впереди разъяренная толпа, позади волк.

– Стойте! – знакомый голос помог ей очнуться. Из неоткуда, прямо перед ней появился Максим, – Эта девушка со мной.

– Сынок, – из толпы вышел мужчина средних лет, одетый в овчинный тулуп, – не упрямься. Ей здесь не место, она зло принесет в наш дом.

– Я ничего не понимаю, – еле слышно проговорила Ольга и прильнула к сильной мужской спине, – Макс, твой брат… (Она никак не могла подобрать слова) Он… Это из-за него?

– Не надо, – он повернулся к ней лицом, – дома поговорим.

Потом обратился к толпе:

– Пропустите нас.

Он сказал это таким тоном, что даже рослые мужчины попятились и толпа расступилась. Через пару минут, он вел ее, обнимая за плечи, к дому, где ее так хорошо приняли, и где она так глубоко ошиблась в человеке.

Едва открыв двери, Максим позвал мать. Настасья выбежала в сени, где ее сын стаскивал с остолбеневшей девочки, валенки. Из них на полосатую дорожку высыпался снег.

– Что случилось, – женщина не на шутку удивилась.

– Кто-то из парней попытался на нее напасть, и Алексу пришлось перевернуться. На пятаке паника. Так что в ближайшее время будем ждать гостей. А пока – успокой ее, – и он, как игрушку, передал Ольгу в добрые и ласковые материнские руки.

Через минуту Оля уже сидела в кресле, укутанная покрывалом, пила горький травяной настой и смотрела на огромные рога на стене. «Волк, – думала она, – только волк мог убить такого зверя». Но вслух ничего не говорила. Она слышала, как Настасья что-то кашеварит на кухне, и боялась признаться в своих догадках самой себе. Пока не провалилась в сон.

Проснулась она в том же кресле, только из кухни доносился не стук банок и склянок, а какая-то незамысловатая песенка. Это хозяйка дома пребывала в отличном настроении.

– Ты проснулась? – показалась она в дверях гостиной, – Я не стала тебя тревожить. Ты так перепугалась – на тебе лица не было.

Ольга прокрутила в голове вчерашний день.

– Сколько я спала?

– Почти сутки, – Настасья прошла в комнату и уселась на соседнее кресло, – После Арины так бывает. Организм восстанавливается очень быстро, как и переутомляется. А ты его давеча просто загнала, девочка моя.

– Но, что вчера было? Кто эти люди? И Алекс… – Она не смогла продолжить.

– Не напрягай свою милую головку, дорогуша. Всему свое время. Или опять хочешь захрапеть на сутки? – женщина расхохоталась, увидев на лице девушки румянец, – Шучу! Ты можешь проспать наш главный женский праздник!

– Какой праздник?

– Ба! – Настасья продолжала смеяться, – Международный женский день. Ты думаешь, мы совсем деревня?

– Нет, – Оля потихоньку приходила в себя, – просто неожиданно.

– Ладно, пойдем чай пить. Расскажу тебе про наши народные гулянья.

Скинув с девушки плед, она бросила его на соседнее кресло и, мурлыкая что-то себе под нос, прошла на кухню. Ольга поспешила за ней, однако сон в кресле дал о себе знать, и она с досадой чертыхнулась.

– Ну-ну, – донеслось из кухни, – ты же девушка!

Снова покраснев, Ольга поплелась на кухню, прихрамывая на обе ноги. На столе уже стояла большая кружка чая, а рядом – корзинка с пирожками и булочками. От них так пахло сдобой, что Оля удивилась, как раньше не услышала аромата. Стряпню она обожала.

– Сознаюсь, что праздник этот мы как бы украли. Иногда мы выбираемся в люди, вот и разузнали про этот женский день. У нас тут, видишь ли, что ни день – то мужской. Развели, понимаешь ли! А мы тут с девками посовещались, да и выдали на пятаке, мол, весь мир празднует, и мы хотим. Еще лет пятьдесят назад за такие слова нас бы выпороли, а то и хуже. Но связь с внешним миром делает свое дело. Мужики наши уже не такие кровожадные, – от этих слов Ольгу передернуло, что аж пирожок в горле застрял, – в общем дали добро на женский день. Уж лет пять, как отмечаем.

– А как отмечаете? – Оле стало интересно, какое отражение праздник, предысторией которого послужили забастовки американских женщин, нашел в этой глуши. Здешние женщины-то ни на каких фабриках не работали.

– Да по простому. Стол накрываем богатый, в гости друг к другу наведываемся. А еще холостые мужики к девкам свататься ходят.

– Вот и ждем толпу ухажеров с минуту на минуту, – в дверях появился Максим. Настасья зарделась и кокетливо отмахнулась.

– Доброе утро, – все еще жуя, прочавкала Оля.

– Доброе. А ты, мать, не скромничай. Она, – Максим обратился к Ольге, – первая красавица на деревне, хоть и вдова. По нашим обычаям ей можно снова мужа иметь, а она все кочевряжится.

– Да ладно тебе, – Настасья присела на стул, – тут каждая собака Семена знала. Как-то не по себе мне с ними женихаться.

В доказательство слов сына, раздался стук в дверь.

– Открывай, невеста, – Максим рассмеялся.

Хозяйка обтерла руки об полотенце, поправила серое платье и поспешила в сени. Не прошло и полминуты, как она ворвалась обратно и прижалась спиной к двери.