Обратная сторона любви
Шрифт:
– А ты мои деньги не считай! – отбрила тиотку Ольга, – я же не считаю твоих мужиков.
Анапская жиличка задохнулась от возмущения и потом ворчала всю дорогу, высказывая пассажирам своё до нутра пронзающее презрение к москвичам, которые ну так зажрались!
Ирина всё так же молчала. Рыжая выцветшая под жарким анапским солнцем «Газелька» трясла девушку и кружила в поворотах почище самолёта. Из динамиков оглушающе неслись южно-шансонно-танцевальные мотивы с восточным любовным колоритом, водила показывал чудеса лихости, пахло сгоревшим машинным маслом, машина скрипела и дёргалась при любых действиях шоферюги, который одновременно с вождением умудрялся флиртовать со всеми особями женского пола, принимать деньги за проезд и выдавать сдачу, давать советы по отдыху и размещению и всучивать каждому визитки с номером местного телефона и именем – Хачик, а также ругаться, петь, подрезать зазевавшихся водителей из других регионов, орать на тупых соседей по движению – то есть жить на полную катушку, как будто завтра падёт великий мор на Анапу и все отдыхающие разом сдохнут; а куда им, собственно – и дорога.
Молодец, ничего не скажешь.
Настоящий мужчина. Джигит.
И кстати, без всякой иронии – многие отдыхающие дамы западают именно на таких хачиков, справедливо подозревая в них пышущих жизнью самцов, которые за очень незначительные знаки внимания и благодарности скрасят их одинокий отдых на побережье…
Ирина презирала таких самок, которые ведутся на внешний лоск и брутальность или на такое вот вычурное наглое поведение. Для неё было важно единение душ.
А какое единение может быть с мужиком, который любит такую ужасную крикливую музыку с примитивными текстами?! Какое единение с человеком, который моется, как и бреется – раз в месяц?!! Небритость и лохматость у них в крови – это по-мужски привлекательно, а мыться на такой жаре вообще смысла нет.
– Слезаем! – вдруг толкнула в бок Ольга задумавшуюся подругу.
Ирина вздохнула было с облегчением – но пляжа в ближайшем осмотре не наблюдалось. Остановились они посреди шумного города, где прел нагретый солнцем асфальт, магазины, лавки, толпы снующих туда-сюда отдыхающих…
– Сейчас подойдёт «восьмёрка», – объяснила Ольга на молчаливый вопрос Ирины. – И тут уже всего ничего.
– То есть мы ещё не приехали???
– Скоро, – беспечно ответила Ольга, оглядываясь и не замечая нехорошего тона и сурово сдвинутых бровей Иры. Она вытащила из сумки полторашку и приложилась к «Белому лебедю», с жадностью разглядывая загар проходящих мимо девиц. – На пляж… На пля-я-яж…
– Так и где – пляж?!
– Спакуха, Ирка! Сейчас доедем до классного места, я там была в прошлом и позапрошлом годах. Я забронировала номера нам, кэмпинг, пляж – рукой подать. Народ весь клёвый, тусует по сердцу, ночью костёр и на гитарах ребята лабают, вино у хозяев своё – ващ-ще!
Ирина закипела – но! Подошла «восьмёрка». Был день, остановка проходная, потому салон оказался забитый под завязку.
– Куда вам, дэущьки? – спросил очередной южный водила, перекрикивая орущие динамики.
– На базу «Взлёт», – громко ответила Ольга.
Водила кивнул и вышел из кабины. Затем он открыл задние двери, и даже не спрашивая разрешения, затолкал чемоданы москвичек в маленькие пространства под сиденья, пихнув чьи-то ноги вперёд. Причём чемодан Ирины полностью не поместился, но неунывающий маршрутчик просто придавил его створками дверей, затянул их ремнём и сцепил на замок.
Так и поехали. Ольга всю дорогу беспрерывно трещала, узнавая знакомые места.
Девушкам пришлось постоять, скособочившись под низким потолком в салоне с десяток минут, пока освободились места. Причём сложнее было Ольге, которая на голову была выше Ирины, но Ольга постоянно улыбалась, не забывая прихлёбывать из полторашки, и беспрерывно комментировала проезжающие виды города. Приветственными возгласами встречала знакомые рестораны, где ей посчастливилось зажигать в танцах, сообщала – где и что покупалось и по какой цене, где можно и нужно торговаться, вот здесь отличный выбор сувениров, а здесь самые вкусные хинкали и манты, а вот там – дыни и виноград. Особо отмечала, где какое можно взять вино и из каких оно винзаводов.
Анапский шумахер, активно жестикулируя, поддерживал её слова одобрительными междометиями.
Ирина была уже в ступоре от жары, тряски, усталости и обиды. Всё тело чесалось и свербило от пота, кое-где швы даже стёрли кожу до крови, и ей жутко хотелось пить и в туалет по-маленькому. И потому от неё волнами распространялась такая злоба, что остальные пассажиры молчали в тряпочку.
Доехали – это была конечная на самой окраине Анапы, причём вокруг были сплошные заросли. Ирина кипела как Везувий и была готова сжечь всё на хрен вокруг! Ноздри её раздувались, как меха в кузне, глаза метали чёрные молнии, вертикальные складки рассеки лоб. Плотно сжатые губы выгнулись обратной дугой…
Маршрутка с парой пассажиров уехала, они остались одни – между кустами и низкими деревцами петляла тропа, к которой решительным шагом направилась Ольга.
И ещё битых два километра девушки волокли свой багаж по ухабам и камням. Ольга вырвалась вперёд – она неслась на крыльях восторга от встречи с морем, любвеобильными мальчиками, весёлыми тусовками, песнями, плясками, постоянным лёгким опьянением от всего этого. Она не оборачивалась и не видела, какая туча с трудом поспевала за ней…
Из-за невысокого холмика, которого они обогнули по периметру, открылся вид на кемпинг, размещённый буквально в ста пятидесяти метрах от песчаного берега. Кемпинг состоял из разномастных вагончиков и снятых с грузовиков кунгов, а так же разномерных и разноцветных палаток. Всё это пребывало в тени деревьев и кустов, между ними земля была вытоптана до состояния камня. Там и сям виднелись дымки костерков, мангалов и примусов, болтались на ветру сохнущие предметы одежды, дети разных возрастов оглашали кемпинг криками и воплями, звучала музыка из транзисторов и магнитофонов, причём нередко вкусы меломанов были противоположными радикально. Вход в кемпинг символизировала сплетённая арка из лозы и плюща. Сверху на двух палках едва держалась выцветшая вывеска – «Взлёт!», в воздухе стоял аромат вина, моря и готовящейся снеди.
Ольга чуть ли не вприпрыжку преодолела последние сто метров.
– Я убью тебя! – зашипела Ира, из последних сил догнав Ольгу, которую под аркой обжимал в радостных объятиях молодой мужчина кавказской наружности.
– Познакомьтесь! Это Джарик. Джарик – это Ира, моя лучшая подруга.
– Здрасьте! – Джарик было кинулся обниматься, но Ира выставила впереди себя руку. Кавказец сообразил мгновенно и просто поцеловал её ладонь.
– Джарик, где наш вагончик?
– Вагончи-ик?!! – Ирина остановилась и стала набирать воздух в лёгкие, чтобы наконец высказать этой…
– Вам лучший, красавицы! Пойдём! Двадцать метров – и самое мягкое и ласковое в Анапе море! Мама сделала хачапури вам, я вино открыл, как ты любишь, Оленька! Как я рад, что ты приехала, если бы ты знала, моя красавица! Я так ждал! Я весь год ждал! Места себе не находил, веришь, нет?!! С утра прыгаю, всё жду свою Оленьку – едет ли ко мне?
– Ах ты мой кузне-ечик!..
Кудахча и обнявшись, они пошли вперёд, даже не взглянув на Иру, и той пришлось с трудом вытолкать из себя набранный воздух и доволакивать чемодан до вагончика самой – Джарик был полностью поглощён Ольгой, которую, судя по всему, давно знал. И, по мнению Иры анапский мачо был – страшным! Южанин был на полголовы ниже Ольги, бешено волосат – чёрные волосы курчавились даже на его пальцах. А так же горбонос, губаст, с Х-образными ножками и с брюшком – да с таким «красавцем» Ирина не пошла бы даже под страхом расстрела! Но Ольгу, судя по всему, внешние данные Джарика вообще не волновали. Ира поджала презрительно губы на эту мысль.
Она шла медленно – босоножки стёрли ноги, а руки за эти два километра донельзя были оттянуты чемоданом. Подойдя к вагончику, который был действительно самый близкий от берега, она в бессилии присела на лавочку у крылечка и несколько минут сидела, тупо отдыхая и слушая громкие звуки бурной и радостной встречи за тонкой стенкой их южного временного жилища. Ольга визжала, Джарик ухал. Что-то мерно стучало и скрипело. Казалось, что вагончик отправился в путь и покачивается на стыках рельс…
На лавочке были брошены вещи Ольги, рядом стоял её чемодан. Ирине очень хотелось пить, и она просто залезла в сумку к подруге – там как раз оставалась половина полторашки вина. Ирина открутила пробку и выпила несколько глотков. Неожиданно тёплое мускатное вино пришлось ей по вкусу, и она медленно допила всё, что оставила Ольга. Уже не стесняясь, сходила до-ветру в ближайшие кусты (хотя видела будку сортира у входа в кемпинг – но возвращаться было уже лень), поцарапав попу о колючие ветки и сухие травинки. Сняла опостылевшие босоножки, достала шлёпанцы.