Чтение онлайн

Я что, провела в коме десять лет и теперь упустила что–то важное?

– Тебе объяснить, откуда дети берутся? – мама хмыкнула, – Ева, ей богу, прекрати дурачиться. Мне не до шуток.

– Но… – я все еще мямлила, – больница…

– Я рада, что твоя амнезия прошла, и ты помнишь про больницу, – мама отошла от меня, – Я завезу тебя в школу и поеду на УЗИ. Поэтому собирайся быстрее, позавтракаешь в школе.

И мама направила меня прямиком в розово–белую комнату, явно не собираясь мне что–либо объяснять. На автомате я все же дошла до этой спальни и даже шмыгнула за дверь, пытаясь понять, что значит все происходящее.

То, что это был не розыгрыш, мне стало понятно с того самого момента, как я увидела беременную маму. Она явно не стала бы заниматься такими глупостями, это было абсолютно не в ее стиле. Но совершенно справедливые, на мой взгляд, вопросы вызвали со стороны мамули искреннее непонимание. И вариант с комой и десятилетним сном сразу отпадает. Мама реагировала на меня так, будто мы виделись вчера вечером.

А что было вчера вечером? Я напряглась. Последнее, что я помню – разговоры родителей в больнице. А до этого была боль. Я явственно представила события того дня, который оставил глубокий шрам в моей душе. Но видимо все это было когда–то давно, или где–то не здесь. И явно не со мной. Может, это было сном? Или наоборот, я сейчас сплю?

Но щипания запястий не привели ни к какому результату. Я так и осталась стоять в розовом халате посреди розовой комнаты, совершенно не представляя, что мне делать дальше.

– Е–ева! Я не слышу фена! – мне напоминали о том, что нужно поторопиться. Времени задумываться о том, что происходит, не было абсолютно.

Фен, тоже, кстати, розовый, оказался в верхнем ящике комода среди другого парикмахерского барахла: щипцов для выпрямления кудрей, плойки для завивки локонов, бигудей и прочих девчачьих штучек. Даже расчесок здесь было штук пятнадцать,

Высушив свои блондинистые волосы и вытащив дурацкую сережку из носа, я направилась к шкафу. Здесь царил такой же беспорядок, как и везде. Неужели здесь жила я? Это была какая–то другая я со странными наклонностями. Среди огромной кучи вещей, заполнявшей все пространство шкафа (что–то валялось, что–то висело в хаотичном порядке) я все же нашла глазами школьную форму. И не одну, а целых три синих новеньких комплекта.

– Ева, – мама уже стояла за дверью, – Ты скоро?

Я быстренько влезла в форму и провела пару раз расческой по многострадальным от пероксида волосам. Порыскав еще пару мгновений по комнате, я обнаружила несколько сумок. Обследовав каждую, я взяла с собой ту, в которой обнаружился дневник успеваемости и пара учебников. Итак, похоже, предстоит непростой день, который надеюсь, откроет мне глаза, на то, что, собственно говоря, произошло.

– Ну, наконец–то, – мама встретила меня в прихожей с невозмутимым выражением лица, – Вот, твой низкокалорийный завтрак в школу, – она потрясла пакетом, – И, подожди, ты в форме? Не ты ли неделю назад возглавляла акцию противников школьной формы? Ты так настойчиво всех уверяла в ненужности этого атрибута…

Низкокалорийный завтрак и протест против школьной формы. Так, мы с Колосовой что, поменялись жизнями?

– Эээ… деловой стиль в одежде помогает сосредоточиться и не отвлекаться на яркую одежду, и все такое… – я забормотала первый пришедший в голову аргумент в пользу школьной формы.

– Хм, странная ты сегодня. Ладно, нам некогда. Живей, одевайся!

Шкаф в прихожей, больше походивший на небольшую гардеробную комнату, спрятанную за большими дверьми–зеркалами, был полон всевозможных курток, дубленок и шуб. Зачем нам столько одежды? Здесь что кроме нас еще живут человек двадцать? Я потянулась к розовому пуховику, предполагая, что эта вещь может принадлежать только мне.

– Нет–нет–нет, – мама меня остановила, – Надень шубу. Ты же не хочешь, чтобы все решили, что ты голодранка?

Что?! Что я слышу… Но спорить не было никакого желания. И вот на мне уже было надето белоснежное меховое манто из норки, дополненное белыми сапогами на небольшой платформе. Надеюсь, в сменной обуви у меня не окажутся белые тапочки…

На улице мы оказались быстрее, чем я могла себе представить. Потому как нам нужно было преодолеть лишь двойную дверь и пару ступенек, ведущих на огороженную приусадебную территорию. Мы жили в своем отдельном двухэтажном доме из коричневого кирпича с причудливыми балкончиками. И этот факт заставил меня затормозить еще на пару мгновений.

– Ева! – мама уже успела добраться до большой белой машины, – Ты сегодня выпила тормозной жидкости?

Я поспешила к джипу, чтобы больше не нервировать беременную женщину.

– А где папа? – задала я простой вопрос, надеясь, что снимок в комнате – знак того, что мои родители все еще вместе.

– Может, ты поедешь в клинику со мной? – мама удивленно выгнула бровь, проворно выруливая на трассу по направлению к городу, – Покажем тебя психиатру. Твои провалы в памяти меня немного пугают. А папа уехал заключать договор с партнерами в столицу. Позавчера. Надеюсь, ты запомнишь.

Итак, я оказалась права. Это что же, выходит мне приснился развод родителей и все, что следовало за ним? Неужели я схожу с ума?

Весь остальной путь до школы мы проделали под звуки какой–то радиостанции и в полном молчании. Я просто не знала, о чем говорить. По той причине, что все вещи, которые меня сейчас интересовали, мать бы восприняла как бред сумасшедшего. А беременным волноваться вредно, это я знала точно. Мама же тоже не рвалась обсуждать со мной что–либо. Если говорить честно, то она была не совсем похожа на ту маму которую я помнила. Передо мной была самоуверенная и надменная женщина, хотя может быть всему виной беременность. Интересно, кого мне родят, брата или сестру? Но задавать этот вопрос было не самой лучшей идеей.

Тот факт, что школа, к которой мы подъехали, была той же школой, которую я знала и помнила, меня неимоверно обрадовал. Хоть что–то остается неизменным. Но Лизы у ворот не оказалось. Хотя возможно это было потому, что занятия должны были начаться только через двадцать минут.

Попрощавшись с родительницей, я направилась к входу в учебное заведение с намерением дождаться подругу внутри в тепле.

В холле школы все оказалось таким же, как я помнила – стены были все так же окрашены в небесно голубой цвет, а небольшим гардеробом все так же заведовала крайне неприятная женщина по имени Тамара Сергеевна или для просвященных Горгона.

И все же кое–что изменилось.

– Ева! – некий незнакомый старшеклассник схватил мою шубку и протянул Горгоне, – На выходных все в силе, а?

– Э–э, что? – я даже не знала его имени.

– Ла–адно, – парень улыбнулся и ткнул меня кулаком в плечо, – Спрошу у твоего бойфренда.

Бойфренда?!

– Приве–ет! – на меня налетели еще трое старшеклассников, – Как настро–ой? Боево–ой?

– Су–упер, – я выдавила улыбку.

– Вишне–евская! – долетело до меня с другого конца, – Круто выглядишь!