Чтение онлайн

– Беда случилась, - не стал деликатничать татхагатха.
– Наш начальник тайной службы, по всей видимости, предатель.

– Действительно, беда.

– И еще, - добавила Каэ, помрачнев, - я думаю, что в окрестностях Салмакиды объявился мардагайл.

– А это уже слишком, - сказал Барнаба, бледнея.
– Мардагайл у тебя в стране?

– У меня в стране, я смотрю, многое изменилось. Пора действовать, Барнаба.

– Это уже понятно. Я вот с монахами поговорил. Каэ, прошу тебя, пусть Нингишзида допросит тех, кто дожидается в приемной, а мы с тобой кое-что обсудим. Мне наши монахи подсказали одну интересную мысль. Все-таки одна голова хорошо, а четыре лучше...

– И думать не моги!
– рявкнула Каэ.

– Я же в переносном смысле!

– И в переносном не думай.

– Хорошо, - подозрительно кротко сказал Барнаба.

Но, выходя из комнаты, шеей все-таки повертел так будто примерял на нее дополнительный предмет...

Да-Гуа, Ши-Гуа и Ма-Гуа устроились около любимого фонтана Каэ, в центре которого веселый дельфин летел на косо положенной глыбе прозрачного зеленого камня... Барнаба составил компанию золотисто-оранжевым плодам хурмы, страстным поклонником которой стал с того времени, как воплотился в человеческий облик. Сочные сладкие эти фрукты он истреблял в громадных количествах - и сейчас, похоже, интересовался ими больше, нежели предстоящей беседой. Сама Интагейя Сангасойя напряженно ждала, когда монахи наконец сообщат то, ради чего и звали ее.

Да-Гуа не без зависти смотрит, как Барнаба поглощает лакомство, и произносит:

– Мы подумали, ты не знаешь главного.

– И что нынче главное?
– спрашивает она.

– Главное, что Древние боги не создавали этот мир и были здесь далеко не самыми первыми.

Каэтана в изумлении смотрит на монахов, затем на Время:

– Ты тоже это знал? Да что я спрашиваю? Конечно знал, ты же при этом присутствовал. И ты молчал!

– Я же говорил, - насупливается Барнаба, - что не знаю, о чем упоминать, о чем - нет. Кто его знает, что главное. Это уж когда они подсказали, я подумал: и впрямь в этом мире не все так, как рассказывают легенды.

– Давайте по порядку, - пробует Каэ собрать разлетающиеся мысли.

– Твой отец, Барахой, подобрал эту планету после того, как на ней разыгралась решающая битва. Подробностей этой битвы никто не знает, кроме Барнабы, - говорит Ши-Гуа.

– Я не помню, что было здесь, а что в другом мире, - слабо отбивается толстяк.

– О боги!!!
– восклицает Каэ.

Ей становится страшно, и она дергает воротник своего драгоценного плаща, пытаясь ослабить его.

– До Древних богов этот мир успел и расцвести, и погибнуть, - продолжает Да-Гуа.
– Те боги, которым поклонялось в начале времен племя йаш чан, ставшее предками твоих детей - сангасоев, и есть прежние хозяева Арнемвенда. Тогда, при них, не только этот континент, но и вся планета называлась Вард. Это уже при Барахое она получила новое название. Но и старое, как видишь, сохранилось.

– Понятно, - говорит Каэтана.
– Дополнительные новости лучше выкладывайте сразу. А то порциями я, похоже, не выдержу. Значит, если я правильно поняла, отец занял место предыдущих богов так же, как Новые боги попытались сделать с нами.

– Именно так, Великая Богиня, - кивает Ма-Гуа.

– И где они теперь?

– Большинство из них умерло - боги часто исчезают, если лишаются той энергии, которая питает их. Люди перестали верить в старых богов, и их не стало. Некоторые существуют и по сей день, но они слабы и мало что значат в нынешней истории Арнемвенда.

– Ничего подобного, - возражает Каэ.
– Так не бывает. Все имеет свое значение.

– Мудро, - соглашается Ши-Гуа.

– Мы об этом и хотели поговорить, - улыбается Да-Гуа.

Ма-Гуа молчит.

– Прежняя битва разыгралась на территории Сонандана, - неожиданно вставляет Барнаба, хрустя золотым плодом.

– Что?
– вскрикивают все четверо.

– А что я такого сказал?
– искренне интересуется Время.

– Ты сказал, что та битва была в Сонандане...

– Не помню.
– Барнаба невинно смотрит в глаза Каэтане.
– Но если я что-то сказал - значит, правда. Я ничего не путаю, я только не помню.

– Гениальная постановка вопроса.
– Каэ бледнеет, краснеет, ломает пальцы.
– Что скажете?
– обращается она к монахам.

– Это было так давно, что не стоит делать поспешных выводов, не зная фактов,- тихо говорит Ма-Гуа.

– Ты должна немедленно встретиться с прежними богами, - говорит Ши-Гуа.

Да-Гуа молчит.

– Не волнуйся, я пойду с тобой, - весело говорит Барнаба.

– А, тогда я совершенно спокойна.

Каэтана смотрит на запад, где вздымаются горы Онодонги. Где-то там, в дремучих лесах, растущих на крутых склонах самой древней горной гряды этого мира, живет гордое племя йаш чан. Вернее, те остатки племени, что два тысячелетия тому назад не захотели прийти и поселиться в Сонандане, а остались верны своим божествам - Ан Дархан Тойону и Джесегей Тойону. Интагейя Сангасойя всегда думала, что эти боги - ровесники ее отца, а оказалось, что это у них Барахой в свое время отнял власть над миром.

И щемящее чувство вины перед этой планетой и людьми, ее населяющими, и огромное чувство ответственности непомерной тяжестью легли на хрупкие плечи богини. И она в который уже раз подумала, что быть человеком и отвечать только за себя - как же это прекрасно.

– Что бы ни случилось теперь в Сонандане, - говорит Да-Гуа, - как бы ни требовалось здесь твое присутствие, только разговор с прежними богами решит часть твоей проблемы.

– Правда, только часть, - уточняет Ма-Гуа.

Ши-Гуа молчит.

– Почему ты назвала это место Салмакидой?
– неожиданно спрашивает Барнаба.

– По-моему, я слышала какую-то очень красивую местную легенду о нимфе Салмакиде, - силится вспомнить Каэ.
– А что?

– Мне кажется, но я не уверен, - поднимает Барнаба вверх сразу два указательных пальца, - что Салмакида - это не нимфа. Что-то с этим именем связано гораздо более важное. Нет, не помню...

– Прекрасно, нет, прекрасно!
– Каэтана в ярости.
– Мне нужно поговорить с кем-нибудь из...

Она поворачивается, не обращая внимания ни на Время, ни на монахов, и бежит в сторону храма.

– Ей тяжело,- говорит Ма-Гуа.

– Ей будет еще тяжелее, - говорит Да-Гуа.

– Она ничего не сможет сделать, в конце концов, - говорит Ши-Гуа.

– Но мы ошиблись в прошлый раз, - возражает Ма-Гуа.

– И может, ошибемся и теперь, - с надеждой в голосе произносит Да-Гуа.

– Это было бы прекрасно, - говорит Ши-Гуа.

– Так плохо?
– оборачивается Барнаба к трем полупрозрачным фигурам, которые медленно истаивают в воздухе.

Вместо ответа они закрывают лица черными капюшонами.

Зу-Л-Карнайн, Потрясатель Тверди, Лев Пустыни, аита огромной империи, мерил шагами небольшое пространство между столом, заваленным бумагами, и креслом на гнутых ножках в виде лап дракона.

– Есть какие-нибудь новости об ийя?
– спросил он у Агатияра.

Великий визирь оторвался от пухлого свитка, изучением которого был занят последние полчаса, и ответил:

– Еще нет. Но до вечера должны быть - хоть какие-то. Я послал отряд следопытов. А вот от твоего брата, из Фарры, новости не самые хорошие.