Чтение онлайн

— То-то и оно, — согласился Нертус. — О, кстати, сегодня среда. Магнус придет обедать часа через полтора. Хочешь, я вас познакомлю? Он хороший парень и умница. Стихи знает.

— Познакомь, — согласился Рогмо.

Рекомендации, данной Нертусом, ему было вполне достаточно, чтобы принять человека в свою компанию на время обеда.

— А о чем ты поговорить хотел?

— Не знаю, может, не расстраивать тебя.

— Меня уже ничем не расстроишь. Давай выкладывай.

— Когда мы сюда ехали, то около Гатама на нас напали твари такие, вроде рогатых обезьян. Здесь этой нечисти не было?

— Пока нет. Но если дела и дальше так пойдут, — пробурчал Нертус, — то мы все рогами обзаведемся. А если серьезно, Рогмо, то большая часть горожан (я, кстати, вхожу именно в эту часть) по ночам теперь носа из дома не высовывает. Так что не видит никакой нечисти. Но это не значит, что ее нету, понимаешь меня?

— Как не понять.

— Вот и хорошо. Спускайтесь со своим другом через часок в обеденный зал. Глядишь, я тебя с Магнусом познакомлю. Хочешь — верь, хочешь — нет, но почему-то мне кажется, что знакомство это тебе понадобится. Чувство у меня такое.

Появление Каэтаны у Джоу Лахатала произвело некую встряску и брожение умов, плавно переходящие в полнейший ажиотаж. Змеебог, старавшийся сохранить полную невозмутимость и со своей точки зрения успешно этого достигший, по мнению братьев, нещадно кокетничал и смущался, стараясь понравиться своей недавней жертве. Так уж она на всех действовала, что в ее присутствии сбрасывались маски, не срабатывало притворство, заканчивалась игра и начиналась та жизнь, которой обычно не хватало.

Джоу Лахатал хотел встретить ее с холодным достоинством и сразу дать понять, что он все еще остается Верховным богом, что она по-прежнему является ровней всем и ничуть не лучше любого из его младших братьев и что требовать от него исполнения каких бы то ни было обязанностей не имеет права. Если она попросит, а он захочет — тогда другое дело. И признавать вслух свою неспособность найти Древних богов и вернуть их на Арнемвенд тоже не собирался. Достаточно того, что эту свою тайну он открыл Траэтаоне. А на самом деле все получилось иначе.

Когда Каэ в сопровождении га-Мавета и Баал-Хаддада вошла в тронный зал, змееголовые джаты подтянулись и уставились в ее сторону немигающими глазами. А Верховный бог Арнемвенда внезапно соскочил со своего трона, сбежал по ступенькам вниз и произнес горячо:

— Как я рад, что ты пришла наконец, сама.

Потом остановился и обвел всех изумленным взглядом. Не собирался он говорить ничего подобного. А самым невероятным было не то, что сказал все-таки, а то, что испытал облегчение и даже обрадовался, произнеся вслух теплые слова.

— Она вытащила брата из западни, — сказал га-Мавет, который высился за спиной Каэ, подобно огромной башне.

— Да? Опять этот?.. — скривился Лахатал. — Спасибо тебе…

— Только ради всего святого, не говори, что ты не ожидал от меня этого, попросила она.

— Но ведь я действительно не ожидал, — возразил он. — И оттого еще больше тебе благодарен. Хотя мне трудно испытывать к тебе благодарность.

— Я знаю. Тебе вообще трудно испытывать подобные чувства, — улыбнулась Интагейя Сангасойя, принимая официальный вид, соответствующий ее божественному происхождению.

Получалось не очень хорошо, потому что она была слишком женщиной, слишком мечтой. И это ощущалось сразу. А вот ее божественность не проявлялась ни в чем. По крайней мере, не проявлялась так, как привыкли это видеть остальные.

— Мы вас оставим, — сказал Бог Смерти, обращаясь к собеседникам. — У нас куча проблем, так что мы вернемся через час-полтора…

— Можете не торопиться, — откликнулся Джоу Лахатал.

После того как все разошлись, он обратился к Каэ:

— Я выслушаю все, что ты захочешь мне сообщить, но ответь сначала как Истина, почему я не могу испытывать чувства, подобные благодарности?

— Они слишком сильные, а ты слишком мягкий и ранимый. Вот ты и топорщишься иглами, как дикобраз. Тебе будет больнее, чем большинству из нас, если ты впустишь любое чувство в свою душу. Но неприятие и холодность не помогают, а только ухудшают положение. Ты совершаешь ошибки, тяжело переносишь их последствия, с каждым днем тебе все труднее и труднее, а рядом нет никого, кому бы ты мог это сказать, иначе рухнет так тщательно созданный тобой образ жесткого и непоколебимого владыки, холодного и неприступного, всемогущего и хитроумного. Правда?

Если Джоу Лахатал и собирался что-то возразить или посмеяться над ее словами, то не смог этого сделать. Он сидел немного растерянный и оглушенный. И только и нашел в себе сил, чтобы спросить:

— Это так сильно заметно?

— Нет, конечно. Иначе к тебе бы давно стали относиться иначе — лучше и проще. Но все видят ту маску, которую ты хочешь им показать.

— Тогда почему?..

— Я Истина, нравится мне это или нет, но я не пребываю в заблуждении. Поверь, что иногда я бы с удовольствием поменялась с кем-нибудь местами.

— Тебе тяжело? — против воли спросил Лахатал заботливым и мягким голосом.

— Конечно. Я не справляюсь с тем, что вижу вокруг себя. А если учесть, сколько всего я не вижу… По поводу трудностей — у меня к тебе огромное количество просьб. С какой начать?

— С самой главной. Но выполню все, так и знай.

Она улыбнулась и доверчиво положила маленькую ладонь на его колено, затянутое в белую лайку. Они сидели у самой стены на полу, как маленькие дети, и Джоу Лахатал с изумлением обнаружил, что обнимает ее за плечи, успокаивая и желая защитить. Между прочим, еще год тому назад он ее ненавидел и мечтал уничтожить, полгода назад свирепел при одном упоминании ее имени вслух, а несколько часов назад считал, что не станет проявлять какую-либо заинтересованность в разговоре с ней. Хорошо еще, что Змеебог не видел, как пару минут назад га-Мавет слегка приоткрыл дверь, заглянул в образовавшуюся щелку, словно шкодливый мальчишка, учинивший проказу, и лукаво улыбнулся.

— К твоим вайделотам отправились ийя Зу-Л-Карнайна и сгинули в пустыне. Ты не знаешь, какая участь их постигла?

— Нет, — ответил Лахатал. — Ты мне веришь?

— Конечно верю. А ты сможешь что-нибудь сделать, чтобы их найти?

— Это нужно тебе или этому самоуверенному юнцу?

— Всем, Джоу. И мне, и ему, и тебе, и нашему миру.

— Я не слишком хорошо отношусь к императору, потому что…

— Не говори почему. Ты сейчас приготовился обмануть самого себя. Кстати, ты знаешь, что Зу — твоя точная копия.

— Только этого мне и не хватало.

Он побарабанил пальцами по полу. Совершенно по-мальчишечьи шмыгнул носом. Щелкнул Аврагу Могоя по той же части тела, пытаясь выглядеть беспечным и веселым.

— Я найду их.

— Спасибо, это решило бы серьезную проблему. Видишь ли, единственное, что я точно знаю на сегодняшний день, это то, что трагедии происходят с теми, кто что-то знает. А мне их знания необходимы как воздух.

— Что еще? — деловито поинтересовался Змеебог.

— На Джемаре неприятйости с хорхутами. Тебе это о чем-нибудь говорит?