Чтение онлайн

«Автоколонны вливались в большие ворота одна за другой. Липа солдат были черны от пыли: видимо, колонны прошли большое расстояние. Молодой и очень общительный лейтенант Доул, с которым я познакомился в Винчестере, толкнул меня в бок, обращая внимание на «студебеккер», украшенный красным флагом с серпом и молотом. На борту виднелась крупная надпись: «Лонг лив гуд олд Джо!» (Восклицание в честь И.В. Сталина.)

— Ваши друзья, — сказал Излингворс, обращаясь ко мне.

— Тут все ваши друзья! — поправил его Доул, показывая широким жестом на огромный шумливый лагерь. — Флагов на машинах у других, правда, нет, но все они охотно подхватят эти слова.

Лейтенант ошибся относительно флагов. В тот же полдень, гуляя по лагерю, я обнаружил их еще на нескольких грузовиках. У одной машины копались водители, рядом стояли «пассажиры». Они выжидательно смотрели на подходившего к ним военного корреспондента и четко ответили на приветствие.

— Послушайте, парни, почему вы украсили свою машину этим флагом?

Солдаты смутились, стали переглядываться. Наконец один из них, смотря поверх моей офицерской фуражки, тихо, но твердо спросил:

— Имеете какие-нибудь возражения, сэр?

— Нет, конечно! Я просто хотел знать. Это же флаг моей страны.

— Провались я! — воскликнул солдат. — Не может быть! Вы русский?

Они окружили меня, пожимая руки и выражая наперебой свое восхищение борьбой Советской Армии. Это были, несомненно, искренние друзья».

Не скрою, читать подобное всегда очень приятно.

И обидно, что в отечественной истории уделяется так мало внимания отдельным эпизодам, в которых солдатам, ради верности союзническому долгу, приходилось расставаться с жизнью на чужбине, за непонятные им цели, за иностранные интересы.

«Кто может сосчитать в точности, сколько их легло в финские болота, в польскую глину, в немецкий песок? Сколько было «за благочестие кровию венчано» на полях Лифляндии, Ингрии, Польши, Германии… И сколько погибло там же от разных «язв» и «горячек», от всякого рода сверхчеловеческих трудов и нечеловеческих лишений?»

Как, например, это было в годы Первой мировой войны.

«В декабре 1915 года Россию посетила французская миссия сенатора Думера. Речь шла не больше и не меньше, как об отправке во Францию 300 000 русских солдат без офицеров и вне всякого организационного кадра — «20 000 тонн человеческого мяса». Они должны были, подобно марокканцам, сенегальцам или аннамитам, составить особые ударные роты французских пехотных полков под командой французских офицеров. Автором этого остроумного предложения был некий публицист Шерадам. При всей нашей уступчивости этот чудовищный проект был отвергнут. Но французы все-таки настояли на отправке на их фронт русских войск. Были созданы сводные «особые стрелковые полки» под командованием русских офицеров. В январе — феврале были сформированы 3 «особые бригады» и намечено формирование в течение 1916 года еще пяти таких бригад».

Именно во время Первой мировой войны родился миф о русских частях, высадившихся на севере Британии и походным маршем прошедших к Ла-Маншу, после чего переправившихся во Францию и ринувшихся в бой с «проклятыми бошами». Британские писатели и журналисты сталкивались с «очевидцами», которые видели, как шагали с бодрой незнакомой песней русские усачи-союзники.

Насколько же сильна была вера в помощь русского союзника, что она породила подобные мифы! Но русские части прибыли на Западный фронт не через Британские острова.

1-я Особая бригада генерал-майора Н.А.Лохвицкого, отправленная через Сибирь, Маньчжурию, Индийский океан и Суэцкий канал, высадилась в Марселе в первых числах мая.

2-я и 4-я Особые бригады генерал-майора М.К. Дитерихса отправлена была через Архангельск, Ледовитый и Атлантический океаны и высадилась в Шербуре. А из Франции она была отправлена на Салоникский фронт.

3-я бригада генерала Марушевского, высадилась тоже в Шербуре и, объединившись с 1-й бригадой, составила единую Особую пехотную дивизию под общим начальством генерала Н. Лохвицкого.

(Кстати, именно в этих русских экспедиционных войсках в звании рядового сражался Родион Малиновский, будущий маршал, министр обороны Советского Союза с 1957-го по 1967-й год.)

Наши солдаты, в тысячах километрах от родины, в рядах чужих армий, покрыли себя славой, о которой почему-то не принято сегодня вспоминать.

«Дивизия Лохвицкого участвовала с отличием в апрельском наступлении 1917 года у Реймса и понесла большие потери. 5183 человека. Наступление у Арраса. 1-й и 6-й Особые стрелковые полки получили французские «военные кресты» на знамена. Остатки их осенью бунтовали и были интернированы, а из офицеров и верных воинскому долгу солдат был сформирован особый русский легион, названный Легионом Чести.

Легион Чести — единственный обломок гранитной русской скалы в бурном море грандиозных сражений восемнадцатого года — победно пронес свой значок и русское имя сквозь огонь двадцати сражений о Эны до Рейна. Этот последний русский батальон под командованием туркестанского стрелка полковника Готуа первый из всех союзных армий Фоша прорвал знаменитую линию Гинденбурга» в сражении с 1-го по 14 сентября при Терни-Сорни и 16 декабря 1918 года вступил в Майнц. Полковник Готуа — «черный полковник», как называли его французы — в свое время, служа в рядах 8-го Туркестанского стрелкового полка, взял штыковым ударом господский двор Боржимов. (…)

В ноябре 1916 года 2-я бригада генерала Дитерихса рванула казавшиеся неприступными германо-болгарские позиции и взяла Битоль, положив на своей крови начало грядущего освобождения Сербии. Геройская бригада вся легла в этом победном бою, и когда пришло приказание выйти в резерв, исполнить его было уже некому. Сменившие русских стрелков французские егеря могли только отсалютовать полю, где недвижно на своей последней и вечной позиции лежали битольские победители. Так погибла 2-я Особая бригада русской армии — единственная воинская часть во всем мире, ни разу не отступавшая за свое существование!»

Эти слова принадлежат русскому историку А. Керсновскому, который иногда и бывает не совсем точен в датах и фактах, но литературный стиль каждой строчки его исследований способен наполнить сердца русских патриотов гордостью.

Разве можно забыть, как время Грюнвальдской битвы в 1410 г. именно три смоленских полка под командованием Юрия Мстиславского в критическую минуту отразили атаку рыцарской конницы Валенрода и дали время перестроиться своим литовским, польским и татарским союзникам для нанесения решающего удара!

Наверное, нетрудно представить радость англичан Веллингтона, уже практически проигравших битву при Ватерлоо, когда на фланг торжествующих французов обрушились подошедшие пруссаки Блюхера.

Но для самих солдат военные союзы, кроме трогательных примеров взаимной поддержки, сплошь и рядом преподносили неприятные сюрпризы.

Одни и те же прусские солдаты в одном ряду с русскими сражались против французов при Прейсиш-Эйлау, затем вместе с французами приняли участие в походе на Россию, а потом вновь объединились с русскими для разгрома Франции.