Чтение онлайн

Реввоенсовет Южного фронта объявил, что «действия и заявления Махно являются преступлением… Неся ответственность за определенный участок фронта 2-й армии, Махно своим заявлением определенно вносит полную дезорганизацию в управление, командование и предоставление частям действовать по усмотрению, что равносильно оставлению фронта. Махно подлежит аресту и суду ревтрибунала. (В.А. Антонов-Овсеенко.)

События нарастали, 30 мая махновский «Военно-революционный совет» постановил созвать на 15 июня 1919 г. экстренный съезд Гуляйпольского района. В мотивировке этого решения махновцы выразили недоверие Советскому правительству, заявив, что «выход из создавшегося положения может быть указан только самими трудящимися массами, а не отдельными лицами и партиями». Советские органы запретили созыв съезда.

Учитывая предупреждение военного командования, Махно решил уйти с поста командира бригады Красной Армии.

Вскоре вокруг Махно стали вновь группироваться вооруженные отряды. Привели к нему отряды и бывшие махновские командиры (Калашников, Буданов, Дерменжи). (…)

Анархисты-«набатовцы» расценили конфликт Махно с Советской властью как отражение борьбы «вольной трудовой коммуны… свободного крестьянства с государственниками-большевиками» и приняли сторону Махно…

В июле 1919 г. в район расположения махновских отрядов вошли уцелевшие григорьевцы. После переговоров Махно с Григорьевым последовало решение об объединении махновских и григорьевских отрядов.

Но все было не так просто. Известно, что с белыми Махно никаких переговоров никогда не вел, а их парламентеров расстреливал. Просто корректорам истории было необходимость показать беспринципность Махно, что он готов пойти на союз даже с отъявленными белыми головорезами, каким являлся Григорьев. На самом деле Махно был заинтересован в живой силе их отрядов и устранении противников. Поэтому уже через несколько дней Григорьев был убит.

Расправа произошла по-революционному решительно: быстро и подло.

«Бывший член махновского штаба Алексей Чубенко, арестованный впоследствии ГПУ, описывал это событие так. Рядовые махновцы были недовольны союзом с Григорьевым, которого они обвиняли с связи с деникинцами, и требовали, чтобы Махно покончил с этим контрреволюционером. 27 июля в селе Сентове Херсонской губернии (близ Александрии) на съезде повстанцев Чубенко выступил с обвинениями в адрес Григорьева.

«Сначала я ему сказал, — показал Чубенко в ГПУ, — что он поощряет буржуазию… Затем я ему напомнил, что он оставил у одного помещика пулемет, два ящика патронов, несколько винтовок и 60 пар черных суконных брюк… Потом я ему еще сказал, что он действительно союзник Деникина и не хотел наступать на Плетеный Ташлык, так как там были шкуровцы… Григорьев стал отрицать, я ему в ответ: «А кто же и к кому приезжали офицеры, которых Махно расстрелял?» Как только я это сказал, то Григорьев схватился за револьвер, но я, будучи наготове, выстрелил в упор в него… Григорьев крикнул: «Ой батько, батько!» Махно крикнул: «Бей атамана!»

Григорьев выбежал из помещения, а я за ним и все время стрелял ему в спину. Он выскочил на двор и упал. Я тогда его добил. Телохранитель Григорьева выхватил маузер и хотел убить Махно, но Колесник стоял около него и схватил его за маузер… Махно в это время забежал сзади телохранителя и начал стрелять в него».

После убийства Григорьева Махно распорядился оцепить и разоружить войска Григорьева. (…)

31 августа 1919 г. петлюровцы заняли Киев, но подошедшие деникинцы выбросили их из города. Украина оказалась во власти белогвардейцев.

Расправившись с Григорьевым, Махно сформировал из махновцев и присоединившихся к нему григорьевцев новые вооруженные силы численностью до 15 тысяч бойцов. В августе 1919 г. он открыл фронт против деникинцев. К нему потянулись крестьяне (в период наивысшего подъема армия Махно насчитывала до 80 тысяч человек). В конце сентября 1919 г., когда почти вся Украина была захвачена войсками Деникина, Махно в их тылу проделал глубокий рейд и занял многие районные центры и города, в том числе Пологи, Гуляй-Поле, Бердянск, Никополь, Мелитополь и даже Екатеринослав (он удерживал этот город свыше месяца). Махновское движение стало, таким образом, важным фактором в борьбе с деникинщиной. Украинские большевистские подпольные организации в деникинском тылу завязывали с махновцами связи для совместных действий против белогвардейцев; некоторые советские воинские части, оказавшиеся во время отступления отрезанными, вошли в состав махновской армии (например, части 58-й дивизии под командованием командира полка коммуниста Полонского).

«Повстанческая армия Махно 26 сентября под Уманью нанесла украинской группировке Добровольческой армии крупное поражение и двинулась в рейд, выбив деникинцев из Кривого Рога, Никополя, Мелитополя и нескольких других городов, захватив главные артиллерийские склады Добровольческой армии в районе Волноваха — Мелитополь, а в конце октября овладев Екатеринославом. В махновскую армию вступали крестьяне, недовольные продразверсткой и реквизицией всех воюющих сторон».

Кстати, крестьяне хоть и были недовольные продразверсткой, но о революционных пролетариях не забывали. «Весной 1919 г. после тяжелых боев махновцы отбросили Деникинскис войска к Азовскому морю и отправили 100 вагонов захваченного у них зерна голодающим Москвы и Петрограда». (Махно, помня о своем голодном детстве, внимательно следил, чтобы и в детских приютах всегда было вдоволь продуктов.)

«Контролируя обширный район, махновцы создали гам некое подобие своего «безвластного государства». Здесь-то в полной мере и проявилась идейная несостоятельность махновщины и анархизма.

На состоявшемся по инициативе «Революционного военного совета повстанческой армии имени батьки Махно» съезде крестьян, рабочих и повстанцев в Александрова (27 октября — 2 ноября 1919 г.) махновцы объявили декларацию, в которой провозгласили идею отказа от государственного принуждения. И вместе с тем съезд принял, например, такую резолюцию по военному вопросу: «Отрицая в принципе регулярную армию, построенную на началах принудительной мобилизации, как противоречащую основным принципам интернационального социализма, но ввиду тяжелого положения на фронте и необходимости физических сил произвести добровольную уравнительную мобилизацию на территории, освобожденной от белых, от 19 до 39 лет по волостям, селам и уездам с командным составом и хозяйственно-судебным органом при частях, начиная от полка, стремясь превратить повстанческую армию, как таковую, во всенародную рабоче-крестьянскую армию». (…)

«Махновцы «в принципе» отрицали государственный суд, учреждения охраны государственной безопасности, взрывали тюрьмы и выпускали на свободу заключенных. Вместе с тем они создали «контрразведку». (…)

Организаторами «контрразведки» были анархисты (Черняк, Глазгон и другие), ее начальником — Зинковский, а палачами — уголовники. Махновская «контрразведка» состряпала «дело о заговоре Полонского» и расстреляла этого (…) командира «железной махновской дивизии». (…)

В январе 1920 г. состоялась встреча советских войск (14-й армии) с махновскими отрядами. Все лучшее, что было среди махновцев, партизаны, боровшиеся с деникинщиной, по-братски встречали Красную Армию и массами вливались в ее состав. Лишь Махно и его приближенные уклонялись от встреч. (Что совершенно не удивительно. Кто же будет добровольно искать встречи с ревтрибуналом, суду которого ты Должен быть предан решением Реввоенсовета Южного фронта? Кстати, в рядах самих большевистских карателей зачастую находились бывшие уголовники. — O.K.)

8 января 1920 г. Реввоенсовет 14-й армии на основании решения Советского правительства о ликвидации всех нерегулярных войск отдал приказ Махно выступить со своей армией по маршруту Александрия — Борисполь — Бровары — Чернигов — Ковель и занять фронт против польских войск как часть Красной Армии. Приказ имел в виду оторвать махновцев от их постоянных баз. Махновцы долго не давали ответа…»

На первый взгляд довольно странное решение — послать против поляков «идейно несостоятельные банды» как часть Красной Армии. Но это только на первый взгляд. Реввоенсовет признается, что это решение имеет целью оторвать махновцев от родных мест, понимая, что нормальным мужикам ох как не хочется заниматься экспортом революции! Большевики ставят своих революционных союзников в патовую ситуацию, из которой Махно тщетно пытается найти выход и спасти своих бойцов.

«Наконец 22 января на встрече с представителями 14-й армии они потребовали, чтобы за их частями была сохранена внутренняя самостоятельность, и отказались выполнить приказ о выступлении на польский фронт. Тогда советское военное командование предложило Махно разоружиться. Махновцы отказались, и Всеукраинский революционный комитет объявил Махно вне закона. Войска Красной Армии предприняли решительные действия, окружив махновские отряды. Но Махно удалось с частью войск прорваться».

Пожалуй, только сумасшествие Гражданской войны может объяснить ту легкость, с которой союзников зачисляли к врагам и наоборот. Еще 8 января собирались вместе идти на поляков, а всего через две недели «предпринимаются решительные действия» друг против друга. Начинается открытое противостояние.