Чтение онлайн

Теперь, когда махновские тачанки оказались в тылу Красной Армии, казалось бы, Махно тоже мог начать «решительные действия» против большевиков. Однако события развернулись иначе.

«Осенью 1920 г. наступавшие врангелевцы заняли ряд городов Украины, втом числе Бердянск, Александровск, Гуляй-поле, Синельниково и другие».

Махно не мог допустить того, чтобы революционные завоевания оказались под угрозой. К тому же белогвардейцы захватили его главную базу — Гуляй поле. В такой ситуации было не до междоусобиц, и Махно это отлично понимал.

Находясь в тот момент в районе Старобельска, он предложил свои услуги Украинскому Советскому правительству для совместных действий против белогвардейцев.

«Предложение Махно, имевшего тогда около 12 тысяч бойцов, было принято Реввоенсоветом Красной Армии. (С горячей благодарностью, я думаю, было принято. — O.K.) 13 октябре 1920 г. состоялось соглашение между махновцами и Советской властью. Военную часть соглашения подписали командующий Южным фронтом М.В. Фрунзе и члены Реввоенсовета Бела Кун и С.И. Гусев, с одной стороны, и представители махновцев В. Куриленко и Д. Попов — с другой. (…) Махновцы обязались вместе с Красной Армией вести борьбу против «отечественной и мировой контрреволюции». Они включались в состав вооруженных сил Советской страны, «сохраняя внутри себя установленный распорядок», и должны были подчиняться оперативным приказам советского военного командования. Политическая часть соглашения предусматривала отказ махновцев от вооруженной борьбы против Советской власти. Советское правительство обязывалось освободить из-под стражи и амнистировать арестованных махновцев и анархистов, которые откажутся от продолжения вооруженной антисоветской борьбы.

Касаясь этого соглашения с Махно, В. И. Ленин в докладе на совещании актива Московской организации РКП (б) 9 октября 1920 г. говорил, что вопрос о Махно обсуждался весьма серьезно в военных кругах и выяснилось, что ничего, кроме выигрыша, здесь ожидать нельзя. «Договор наш с Махно обставлен гарантиями, что против нас он не пойдет. Здесь получилась такая же картина, как с Деникиным и Колчаком: как только они затронули интересы кулаков и крестьянства вообще, последние переходили на нашу сторону».

Интересное отношение к союзнику! Его уже сравнивают со злейшими врагами: Деникиным и Колчаком, и при этом включают в состав Красной Армии, соглашаются с внутренним распорядком махновских отрядов, прощают расстрел коммуниста Полонского и гарантируют амнистию анархистам. После подобных обещаний, разумеется, махновцы дрались как львы. Что и требовалось большевикам.

По заданию командования Красной Армии махновцы, к которым примкнули теперь многие крестьяне, прорвались в тыл врангелевцев, снова заняли Гуляйполе, Синельниково, Александрова и другие районы, а позднее приняли участие в Крымском походе. (При этом Махно заявил своим бойцам: «Крым ваш и все в Крыму ваше».) В начале ноября 1920 г., во время легендарного штурма Перекопа, махновцы с большими потерями переправились через Сиваш и взяли Симферополь.

Но, как говорится, «мавр сделал свое дело, мавр должен уйти».

«23 ноября 1920 г., когда с Врангелем было покончено, командующий Южным фронтом М.В. Фрунзе приказал штабу махновской армии немедленно приступить к работе по превращению партизанских частей в нормальные войсковые соединения Красной Армии. В частности, предусматривалось переформировать махновские части, ввести их в состав 4-й советской армии и направить эти части на Кавказский фронт».

Оказывается, превращение махновских частей в войсковые соединения предусматривает переброску их на Кавказ! Махновцы и на поляков-то не желали идти, а тут — Кавказ! Думаю, что подобная негибкость командования Красной Армии была тщательно продуманным тактическим ходом. Махновцы» оказывались в очередном тупике: либо погибнуть под пулями воинственных горских народов за интересы большевиков, либо прослыть врагами революции и лечь под шашками красных конников. Для самих большевиков «ничего, кроме выигрыша, здесь ожидать нельзя».

«Махно должен был ответить через три дня. Махновцы приказа не выполнили. (…)

В ночь на 26 ноября 1920 г. войска Южного фронта окружили и разоружили крымскую группу махновцев. Командующий махновской крымской армией Каретник и его штаб были захвачены, а сама армия разгромлена. (…)

Одновременно в Харькове чекисты арестовали политическую и военную делегацию махновцев в составе Д. Попова (секретаря штаба), членов штаба Буданова, Хохотвы, а также связанных с ними анархистов-«набатовцев». (…)

«Всего в разных местах Украины чекисты арестовали тогда около 400 человек, среди них видных махновцев и анархистов (Волина, командиров полков Зинченко, Колесниченко, Кусенко). (…)

Группу арестованных отправили в Москву, в ВЧК. Среди них был и левый эсер Д. Попов, приговоренный к расстрелу ещё в ноябре 1918 г.».

Это был тот самый Д. Попов, которому Фрунзе жал «бандитскую» руку в октябре 1920 г., договариваясь о совместных действиях против врангелевской контры. Удивительный союзный договор с заочно приговоренными к расстрелу!

Также не вызывает сомнения и то, что разгром махновцев был спланирован гораздо раньше, а не являлся реакцией на неподчинение приказу.

Чисто физически невозможно было за два дня организовать, скоординировать и провести секретную операцию, одновременно проведенную в разных местах. Даже на составление списков лиц, подлежащих аресту, требовалось некоторое время.

Но дело в том, что эти списки были подготовлены заранее. Красное командование не сомневалось втом, что махновцы приказ не выполнят.

Чтобы объяснить красноармейцам, почему они должны стрелять и рубить своих товарищей по оружию, с которыми вместе освобождали Крым, пришлось выдумать вескую причину. И ее выдумали. Якобы Махно издал секретный приказ о подготовке захвата Синельникова, Юзовки и других городов. Якобы этот приказ стал известен чекистам и в ночь на 25 ноября все губчека получили телеграфное распоряжение немедленно арестовать махновских вожаков и анархистов-«набатовцев».

Однако весьма сомнительно, чтобы Махно после напряженных боев с белыми сразу распорядился напасть на Красную Армию. Он был не сумасшедшим, чтобы со своими отрядами начинать боевые действия против 100 000 солдат Фрунзе. Ведь это был тот самый Махно, который отправлял хлеб в умирающий от голода Питер и предлагал свою помощь в трудную минуту.

Дело обстояло как раз наоборот. Еще в августе 1920 г. Ленин написал секретную записку председателю Реввоенсовета Э.М. Склянскому, в которой предлагал под видом «зеленых» вторгнуться на территорию Латвии и Эстонии, «перевешать кулаков, попов и помещиков», а потом «на них [ «зеленых»] и свалим… Премия — 100 рублей за повешенного».

Это и есть пример беспощадной расправы более сильного союзника над более слабым. Если махновцы отказываются «занять фронт против польских войск», не желают отправляться на Кавказ, то можно действовать хотя бы под их видом. И убить сразу трех зайцев.

Во-первых, «перевешать кулаков, попов и помещиков» в соседних государствах и подготовить в них почву для революционной борьбы.

Во-вторых, скомпрометировать «зеленых», представить их в образе врагов и тем самым развязать себе руки для репрессий против политических противников.

В-третьих, обелить себя, выступив в глазах всего мира мечом, карающим бандитов, для которых суверенность соседних государств ничего не значит.

Да еще самим взять по 100 рублей за каждый труп. В общем, «ничего, кроме выигрыша, здесь ожидать нельзя».