Чтение онлайн

Вадик по своей лености и по желанию побольше набить картинок (надо же, как много противоречий в одном операторе) остался лежать на броне. Кук попытался продемонстрировать жалость.

– Давай снимем его, что ли?

– Не вздумай! Сейчас рванет колонна, кто его будет ждать? Как его потом заталкивать?

– Что, думаешь, рванет?

– Пойду посмотрю, чего мы там встали.

Наша колонна уткнулась в другую, совсем маленькую. И мы не могли разъехаться. Я вышел на поляну размером с волейбольную площадку, а на ней сидели бойцы. Я сначала не понял, что это. Бойцы сидели на корточках близко друг к другу. Туловища они скрывали под плащ-палатками, а вверх торчали лишь шлемы. Впечатление было, что это темно-зеленая кожа, покрытая такого же цвета пупырышками.

– С-с! С-с-с!

Рядом поднялась и отделилась от поляны фигура:

– С-а! Саньньнь-нь!

– Андрюха! Ты!

Передо мной был офицер СпН ГРУ, бывший охранник командующего Тихомирова. Но теперь-то у нас был Пуликовский. Генералов поменяли, сменились, собственно, и охранники.

Андрей снял шлем, улыбнулся и закивал. Я увидел ручейки крови, которые вытекли из ушей. Кровь была бордовой, засохшей. Значит, под замес ребята попали не сейчас.

– Как там дела?

Андрей показал на трот, развел ладонями, извиняющиеся улыбнулся. Тронул за плечо ближайшего бойца. Тот сказал, но на меня даже не посмотрел:

– Да плохо там. Мандюлей нам выписали у кинотеатра «Родина». Вон броня с ранеными и убитыми, в пробку попали. Как их вести?

В автоброневой толчее юзала из стороны в сторону БМД. Вся-вся ее поверхность была прикрыта людьми. Кто-то держался сам, перекуривал. Кого-то держали. И тогда, может, они курили вдвоем. А многие были просто притянуты к броне стропами и висели в нелепых позах. Старший, теряя терпение, кричал:

– Ну сдайте назад немного!!!

– Да куда я сдам, там колонна жмется, щемят ее, обстреливают! Попробуй вот это дерево свалить!

Раздался хруст ствола, закричали в голос раненые, которых толстенными ветками прижимало к броне, молчали убитые, но БМД прорвалась к Ханкале. А в город пошла наша колонна. Позже мы мчались по обратной трассе на одном БТРе и на БМП. Военные лежали сверху и палили по Мичуринскому из всех стволов. Даже пушка БМП стреляла. К вечеру добрались.

После боя в Мичуринском. Я только что вернулся из Грозного

А в Грозном в это время происходило вот что… И вот здесь я должен остановить ваше внимание на двух персонажах. Это Константин Пуликовский, генерал, командующий Объединенной группировкой войск и сил на Северном Кавказе. Второй – Сергей Кильченко, старший лейтенант, командир парашютно-десантной роты.

Итак. Город был напичкан войсками. И это не просто слова. Бригада Минобороны, Бригада ВВ МВД России. Спецназы ВВ МВД России, СпН ГРУ, комендатуры, ОМОНы, СОБРы. Десантуры – море. Сводные отряды милиции. Были еще товарищи из ФСБ, далеко не в единичном экземпляре. И тут – бабах! Боевики взяли Грозный. Пришли и разобрали улицы и дороги, как лопаты в сарае, на День Ильича. Да нам же на всякой конференции предрекали скорейшую кончину всех боевиков вместе и по отдельности.

А тут в шесть утра шестого августа девяносто шестого (нумерология!) начались обстрелы всего нашего из всего ненашего. Крупного сражения вроде и нет. Укусы. На командном пункте к Пуликовскому:

– Товкоманд! Стреляют!

– Ну и вы стреляйте. Оружие есть?

– Есть.

– Боеприпасы, провизия?

– Есть.

Постепенно Пуликовский стал настораживаться. Доклады-то все шли квелые какие-то. А иногда и крикливые. «Помогите» да «Помогите». Ни данных о противнике, ни о себе. Там вроде сто боевиков зашли, там двести, ну и наших там сто. И нашелся только один лейтенант-десантник, мальчишка, Сергей Кильченко, который хоть как-то там шевелился в главном правительственном здании, которое он оборонял вместе с Краснодарским СООИ и батальоном внутренних войск. Сначала этот Кильченко ругался со своим батальоном, который стоял на Ханкале:

– Ты держись, когда сможем, придем!

– Не понял, а кто вас ко мне не пускает!

– Да не паникуй!

– Не паникую.

Тот самый Кильченко. Он заменил пятнадцать генералов

А в Грозном, на секундочку, одних только полковников восемьсот человек находилось, четырнадцать генералов и целый генерал-полковник одного силового министерства. Пуликовский возмущался:

– Вы же все офицеры! У вас такая сила в подчинении, солдаты, прапорщики! И вы думаете, кто-то вас должен защищать? Почему у вас на погонах «звездочки»? Должны быть лупы – такие эмблемы, если вы опера, сыскари. А в бою солдат ищет, крутит головой, где офицер, чтоб он в бой их повел, а тот не умеет!

Старший лейтенант решил отбиваться сам. Да вот попалась под руку связь ВЧ, закрытая, правительственная. И позвонил Кильченко из разбитого здания прямо Пуликовскому. И началась уже другая война. Со своими неожиданными выводами. Решениями. И последствиями. А Кильченко вскоре ушел со службы. Наверное, человек, один раз попробовавший, как стрелять короткими очередями в настоящем бою, никогда не захочет стрелять длинными. На полигоне.

Две тысячи первый год, сентябрь. Это сладкое слово «побывка». Я, Галанов и Еловский прилетели из Чечни в Москву. На недельку. Получили багаж и как раз покидали здание аэропорта. Звонок из «Вестей»:

– Сладков?

– Я!

– Едете в командировку.

– Ошибаетесь. Наоборот, еду из командировки.

– Едете. В загранку!

– Какую загранку?

– В Афганистан. Через два дня вылет.

– У меня паспорт уже закончился заграничный.

– И опять ошибаетесь. Мы уже сделали вам новый паспорт.

Вот так. В Афганистан полетели в том же составе. Оператор, Саша Галанов, по возрасту он был старше всех. Лет сорок пять. Невысокого роста, худенький, русоволосый. Глаза живые, серые, нос уточкой. Симпатяга. У Галанова было две отличительные черты. Первая – тонкое чувство юмора, элегантная ирония, не опускавшаяся до сарказма. Вторая – бывало, он нервничал, стараясь не показывать это.

А ведь со стороны видно, когда человек нервничает, но делает вид, что спокоен. Мы даже прозвали это состояние «Спокойствием Галанова». А впрочем, Сашка был человек компанейский, надежный, комфортный. И оператором он был весьма неплохим. Окончил ВГИК, служил в ЦСКА оператором, потом много работал на Киностудии Минобороны.

Стас Еловский по виду – громила. Слава богу – характер у него покладистый, и сам он не буйный. С его комплекцией для окружающих буйность была бы опасна.

Галанов. Сколько помню, он все время улыбался

Еловский во время переправы через пограничную реку Пяндж

Хотя Стас упертый и в обиду себя не дает. На колкости всегда отвечает колкостями. Внешность. Рост где-то метр восемьдесят, кость широкая, грудь колесом, большая голова, сидящая на мощной шее. Большие кулаки. И абсолютно белые короткие волосы, стоящие торчком, как щетина у вепря. Да он и сам похож на этого представителя фауны. Стас служил три года на флоте. В «Вестях» работает с начала их образования. Деталька: Стас называет Галанова Галанычем, а тот его – Стасио. То есть гармония в их профессиональных отношениях есть.