Чтение онлайн

Аскалон подошел к Иве, помог ей подняться:

– Ива, это я. Я жив.

Она смотрела на него, но была словно во сне.

– Кажется, я напрочь потерял способность что-нибудь соображать, - сказал Ворон. – Если море отступило, то… Как же ты жив?!

Аскалон рассмеялся:

– Я все объясню. Но в двух словах этого не опишешь. Может, вернемся в Город?

– Нет уж, - ответил Ворон, - ты нам все расскажешь здесь и сейчас. Или мы умрем от любопытства, а на сегодня воскресших покойников нам, по-моему, и так достаточно.

– Хорошо, - согласился Аскалон, - здесь так здесь.

Они уселись на траве и Аскалон начал свой рассказ.

– Не буду утомлять вас лишними подробностями о том, как я собирался нанести визит отцу, о чем передумал за те несколько часов. Скажу лишь, что это были не самые лучшие часы в моей жизни. Честно сказать, я до конца не верил, что смогу поднять руку на отца. Да и ему это, судя по всему, не приходило в голову. Тем не менее, я все же сделал это. Пришел к нему в кабинет, сначала еще раз предложил ему отказаться от власти – хотя уже ясно видел, что он этого не сделает, а потом собрал всю волю в кулак (чтобы забыть, кто передо мной) – и ударил. Я уже готов был к смерти, но представьте мое изумление, когда я вижу, что отец мой падает, а змеи-то нет.

– Нет? – повторили за ним все трое.

– Да. Ни пламени, ни змеи, ни всего того, что должно быть.

– Но как же так? – спросила Виринея. – Этого же не может быть.

– Я что, похож на кучку пепла? Я жив, отец низложен и в тюрьме, море отступило – вам мало доказательств? Задачка, над которой мы столько ломали голову, оказалась до смешного проста.

– Да не тяни же! – не вытерпел Ворон.

– Дело в том, - сказал, посмотрев на него с улыбкой, Аскалон, - что Добран не отдавал брату своего оберега.

– Не отдавал? – спросила Виринея.

– Да, отец давно задумал убить брата. Он знал про его привычку снимать с шеи оберег в то время, когда он был в ванной. Этим он и решил воспользоваться. Увидев, что Добран снял оберег, он убил его – и змея умерла вместе со своим хозяином. Но отец знал, что семья, лишившаяся оберега, теряет власть, поэтому он и сказал, что Добран передал оберег ему. И он стал бы единовластным Правителем, если бы не Виринея. Ты спутала ему все планы. И самое главное – у него отобрали оберег. Единственный действующий. Он, конечно, надеялся подсунуть тебе второй. Но Совет Старейших постановил проверить действие оберега перед передачей. И ему пришлось отдать свой. Но он и тут не терял надежды. Пытался заполучить свою половину монеты назад любой ценой.

– Да уж, - многозначительно подтвердила Виринея.

– Но ты и тут его разочаровала: ни за что не соглашалась отдать оберег, а потом и вовсе сбежала.

– Так вот почему он охотился за Виринеей! – воскликнул Ворон. – Ему не нужна была она, ему был нужен оберег.

– Если бы я тогда это понял! – вздохнул Аскалон. – Я ведь чуть было своими руками не добыл для него оберег! Это просто чудо, что все закончилось хорошо. Я допустил столько ошибок! Три недели я ломал голову над тем, как уничтожить угрозу для Города, а оказывается, это сделать было так просто!

– Но вы ведь не знали, что Мертвые имели в виду Правителя и что у него нет неуязвимости, - постаралась поддержать его Ива.

– Конечно, не знал. Но я мог догадаться! Предположить! Мне же и в голову не приходило, что мой отец – самый обыкновенный человек. Вот скажите мне, почему Правителей считают сверхлюдьми, когда они такие же люди, как и все. Ведь никто – никто! – за долгие годы не усомнился в неуязвимости отца! А стоило лишь его тронуть, и все бы увидели, что его неуязвимость – это фикция. Беда в том, что люди преклоняются перед Правителями, как перед божеством. А те от этого начинают, и правда, верить, что они Боги. Даже мой отец – человек, которого я безмерно уважал, получив в свои руки власть, стал чудовищем, - Аскалон достал из-под рубашки полмонетки. – Нельзя людям делать такие подарки. Погорячились Мертвые. Не смогли предугадать, что стоит человеку получить неуязвимость, как он начинает думать, что ему все позволено. Такова человеческая природа.

Виринея опустила глаза, а Ворон спросил:

– А ты сам не боишься владеть таким предметом?

– Я владею им последний день, - ответил Аскалон. – Завтра я должен отдать его Хранителю, которого назначит Совет Старейших.

– Но почему? – вырвалось у Ивы.

Аскалон только улыбнулся. За него ответила Виринея:

– Семья, утерявшая оберег, навсегда теряет право власти. Ангелар и так очень долго скрывал, что второго оберега нет.

– Я не жалею, что перестал быть Наследником, - задумчиво сказал Аскалон. – Неделей раньше, наверное, пожалел бы, а теперь нет.

Ива взяла его за руку:

– И я рада. Мне тоже так как-то спокойнее, - она поежилась. – Холодает. Может, пойдем домой?

– Да, действительно, - согласился Аскалон. – Сегодня был такой трудный день. Надо отдохнуть.

– Что ж, идите, - сказала Виринея.

– А вы разве не пойдете с нами? – удивилась Ива.

– Нам в Город нельзя, вы же понимаете, - покачал головой Ворон. – Мы ведь до сих пор вне закона. Волшебной штучки, позволяющей гулять, где угодно, у нас теперь нет. Так что для нас будет лучше держаться подальше от Города.

– Но вы же не собираетесь бегать всю жизнь? – вмешался Аскалон. – Я могу поговорить со Старейшими, объяснить все. Уверен, они поймут.

Виринея вздохнула:

– Нет, слишком много людей помнят, кем я была. Слишком много зла я сделала. Да и Ворон тоже не без греха. Нас не простят. Люди долго не забывают зло. И ты не забудешь смерть друга, - она посмотрела на Аскалона, и он, смутившись, понял, что она права.

– И куда же вы направитесь? – спросила Ива.

– Вокруг много маленьких островков, где нас никто не найдет, - ответил Ворон. – А нам сейчас никого не нужно, - он обнял Виринею.

– И ты сможешь терпеть меня рядом много лет? – улыбнулась она.

– Я постараюсь, если ты оставишь свою скверную привычку убивать меня по нескольку раз в день.

– Но вы будете навещать нас? – спросила Ива

– Вот уж не знаю, - лукавые искорки зажглись в глазах Ворона. – У нас ведь так много работы. Нам же надо компенсировать все загубленные жизни.

Виринея стукнула его по руке, и Аскалон заметил, что она, оказывается, может смущенно краснеть, как обычная женщина.

Вечером того же дня Аскалон навестил в тюрьме отца. За несколько часов Ангелар очень изменился: как-то постарел, осунулся, пропал блеск в глазах, исчезла величественная осанка.

Разговор им предстоял трудный. Нельзя было вычеркнуть из жизни все те годы, когда Аскалон любил и уважал отца. «Ищи зло там, где власть», - сказала Виринея и оказалась права. Но в душе Аскалон все еще не мог поверить, что этим злом был его отец!

– Вот уж не думал, что закончу свои дни в тюрьме – такими словами встретил сына бывший Правитель.