Чтение онлайн

– Как же мне хотелось убить тебя все эти годы!

Ангелар развел руками:

– Увы. Ты лучше других знаешь, что это невозможно. Ну хоть в чем-то наши чувства взаимны, сестренка. Правда, моя мечта скоро осуществится. Конечно, я хотел бы устроить показательный процесс – мой народ давно не видел публичной казни. Но… Море не отступило, так что времени у меня нет.

– Убьешь меня прямо сейчас?

– Руки марать не хочется.

– Скажите пожалуйста! А я бы не побрезговала.

– Да, я знаю, ты за эти годы научилась убивать.

– Ты зачем приходил? Сообщить лично, что меня скоро убьют? Честь оказал?

– Пожалуй, ты права, - Ангелар кивнул. – Мне пора. А приходил я, чтоб посмотреть на тебя… в последний раз.

И не задерживаясь дольше, он вышел.

После его ухода Виринея опустилась на пол. Застыв, словно мертвая, она просидела очень долго, пока не услышала опять шаги. И через несколько минут в открытую дверь быстро и решительно вошел Угрим.

Он теперь жил на территории Дворца, в одном из множества домиков, предназначенных для прислуги, и пользовался полной свободой передвижения. О былых его преступлениях никто и не заикался, и он решил, что искупил их своим предательством. Правда, и приближать его к себе Правитель не спешил: никакой должности ему назначено не было, никаких поручений не давали. Ему не посчитали нужным сообщить об аресте его бывшей любовницы – он сам случайно узнал о том, что она здесь, в дворцовой тюрьме, и не смог удержаться от того, чтобы нанести ей визит. Само здание тюрьмы он нашел довольно быстро – его местоположение не было секретом, и теперь с удивлением рассматривал богатую обстановку этого необычного места заключения.

Увидев на ковре Виринею, он резко остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду. Глаза пленницы сузились, она закусила губу, но не поднялась – смотрела на него, чуть приподняв голову, из-за закрывающих лицо каштановых прядей.

– Виринея! – вскрикнул возбужденно Угрим.

Она опустила голову и с презрением отвернулась.

– Нет уж, ты не отворачивайся, - он подскочил к ней и, схватив за волосы, повернул ее лицо к себе. – Я пришел поговорить. И на этот раз говорить буду я. Я слишком долго был твоим бессловесным рабом – пришло время платить по счетам, - единственный глаз его блеснул ненавистью.

– Что ты мне можешь сказать, слизняк? – Виринея морщилась от боли.

– О! Я могу тебе сказать очень много. Я могу сказать, что у меня прекрасная память, и я не забыл ни одной твоей затрещины, ни одного обидного слова, ни одного унижения. И вот этого, - он показал на повязку, закрывавшую слепой глаз, - я тоже не забыл.

Он отпустил ее волосы и встал прямо над ней.

– А, так ты пришел мстить!

– Мстить? – Угрим засмеялся. – Нет! Не-ет. Я выше мести. Да и к чему мстить жалкой униженной женщине, которая потеряла все свое величие, всю свою силу, которая теперь может лишь умолять, а не приказывать, как раньше. Нет, я буду великодушен. Я пришел сказать, что прощаю тебе все зло, Виринея. Все, кроме одного. Твоей измены. Но и за это я тебя не буду наказывать. Ты слабая женщина, ты не виновата. Я сам все улажу. Во-первых, Правитель должен мне награду за… услугу. И я попрошу у него тебя. Мы снова будем жить как прежде. Только теперь я буду главным, а ты, как обычная женщина, будешь меня слушаться и делать все, что я потребую.

– Этого не будет.

– Не сметь говорить, пока я не разрешил! – властно крикнул Угрим и ударил ее по лицу. – Я научу тебя разговаривать со мной! Я еще не все сказал. Есть еще во-вторых. Я понимаю, что ты не будешь до конца моей, пока жив тот, из-за кого ты решила бросить меня. Но это я исправлю. Я обещал, что убью его, и теперь время пришло.

Глаза Виринеи сверкнули:

– Ты убьешь Ворона? Да тебе его не одолеть! Ты не решишься даже ударить его!

Угрим с силой оттолкнул ее, ноздри его раздувались. Но он взял себя в руки:

– Посмотрим.

Виринея усмехнулась

– Завтра я приду, - с угрозой пообещал Угрим, - а пока небольшой сюрприз. Я, конечно, все простил, но небольшой должок все же остался за мной. А я не люблю оставаться в долгу.

Из складок одежды он достал кнут. Виринея невольно отодвинулась, но тут же на нее обрушился сильный удар. Она вскрикнула и еле успела закрыться руками.

Угрим бил хладнокровно, тщательно выбирая место, куда ударить. Иногда он целил по лицу, но чаще попадал по спине и рукам, так как Виринея вся сжалась на полу, закрывая голову. С каждым ударом она заметно слабела, руки ее опускались. Наконец она уронила голову на ковер – сознание оставило ее.

Угрим с довольным видом окинул взглядом дело своих рук, потом швырнул на распростертое тело кнут и ушел, не оглядываясь.

Аскалону предстоял нелегкий выбор. На следующий день после разговора с отцом он проснулся рано, и выйдя в парк, принялся снова расхаживать туда-сюда по его бесконечным аллеям. Времени оставалось все меньше, надо было срочно принять решение, а он не мог. Конечно, логичнее всего было согласиться с отцом, поверить, что Зло не он (а как же ему хотелось этого, какое облегчение испытал бы он, узнай, что это на самом деле так!). Но в этом случае надо было поскорее лишить Виринею жизни. Это было бы, в общем-то, несложно (хотя теперь почему-то он не ощущал желания убить ее) – главная проблема была в том, что он не был уверен в правильности этого. Что если после ее смерти море не отступит? Поверить Виринее и пойти против отца? Это было бы еще хуже. Да и что он мог сделать против неуязвимого Правителя? Только просить его отказаться от власти, надеясь на его благоразумие. А если он откажется?

Вопросов было слишком много, и все они требовали немедленного ответа. Аскалон бродил и бродил по парку, не замечая ничего вокруг и опомнился лишь тогда, когда начало смеркаться. Он огляделся. Невдалеке прямо перед ним среди густой листвы виднелось небольшое здание дворцовой тюрьмы. Аскалон постоял немного в задумчивости и вошел внутрь.

Виринея сидела на диване, поджав под себя ноги и плотно закутавшись в свою огромную шаль. Увидев его, она не поменяла позы, лишь едва заметно тряхнула головой, отчего распущенные волосы упали ей на лицо.

Аскалон нерешительно потоптался возле двери – он и сам не знал, зачем пришел.

– Море не отступило, - сказал он. – Ты была права.

Она не ответила и не выказала никаких чувств.

– И… и я поговорил с отцом. Он признался в убийстве.

Она кивнула:

– Я знаю. Он был здесь.

– Он был здесь? Когда?

– Утром.

– И что он сказал?

– Сказал, что меня скоро убьют.

– Да, это так, - Аскалон опустил глаза. – Он считает, что море не отступило, потому что ты жива.

Виринея подняла голову:

– Что?

Аскалон вздохнул. Он не знал, что сказать ей.

– Понимаешь, отец, - он поглядел на нее и вдруг воскликнул.
– Постой! Что у тебя с лицом?

Аскалон откинул с ее лица волосы и увидел яркий рубец, пересекавший лоб и щеку. Виринея хотела закрыться, но уронила шаль, невольно выставив напоказ свои исполосованные кнутом руки.

– Что это? – глухо спросил Аскалон. – Это он?

– Нет.

Аскалон глубоко вздохнул и повернулся к выходу, но Виринея остановила его: