Чтение онлайн

– С рукой? – Данинджер посмотрел на Даяну. Стоит ли рассказывать постороннему человеку о том, что он поймал единственную оставшеюся в живых птицу в этом городе? Да и посторонний ли он? – Голубь, – тихо сказал Данинджер.

– Голубь?! – глаза Макговерна полезли из орбит. – Здесь?! Как?!

– Как? – Данинджер посмотрел на затылок Даяны, не сомневаясь, что она вся превратилась в слух.

«Хороший ход, – подумала она, поражаясь тому, как же быстро работают у ее бывшего мужа извилины. – Рассказать то, что, по идее, они должны держать в секрете. Открыть тайну главному подозреваемому, заставив его либо паниковать и оправдываться, тем самым подписывая себе приговор, либо удивляться, снимая с себя подозрения. Если, конечно, Макговерн не был помимо доктора и вирусолога еще и хорошим актером».

– Разве мог голубь сделать такое? – спросил более спокойно Макговерн. – Судя по тому, как пропитался кровью бинт, рана весьма глубокая.

– Я и сам не верил, – Данинджер указал рукой на багажник. – Когда закончим с доктором Дэем, то вам с Даяной предстоит произвести вскрытие этой птицы. Заодно и узнаете, что у него там в клюве, благодаря чему он чуть не отхватил мне палец.

– Так вы поймали его? – спросил Макговерн, чувствуя, что возбуждение превращает его в мальчишку. Прежние исследования мертвых птиц, которых он подобрал во дворе фабрики, не дали ни одного ответа на вопрос об их странном поведение. А тут… – Он… Он живой? – с волнением спросил Макговерн, увидел, как покачал головой Данинджер, и помрачнел.

– Я был бы и рад сохранить ему жизнь, но палец, если честно, мне дороже, – Данинджер дружелюбно улыбнулся, но Макговерн не разделил его шутки. Улыбнулась и Даяна, пытаясь представить, как повела бы себя, если бы голубь вцепился своим крохотным клювом в ее палец. Или как бы повел себя Тони Макговерн? Она обернулась и посмотрела ему в глаза.

– А вы бы согласились пожертвовать своим пальцем, чтобы поймать этого голубя живым?

– Я? – Макговерн опешил. Вспомнил, как использовал себя для пробы действия вакцины вместо крысы, и обижено поджал губы. – Наверное, да, – он выдержал взгляд Даяны, но за мгновение до того, как она отвернется, сам отвел глаза, смутившись собственной дерзости.

Хэлстон развернул «Шевроле», подъехал к преградившему дорогу дереву и свернул на обочину. Передвижения собравшихся у фабрики жителей города показались ему подозрительными еще когда они забирали Макговерна, теперь же он понял, что без объяснений им не удастся проехать. Десяток мужчин, которым давно следовало принять душ и побриться, преградили «Шевроле» дорогу. Дэйвид Маккоун заглянул в открытое окно со стороны водителя.

– Куда это вы собрались, ребята? – спросил он до отвращения фамильярным тоном, просунулся в салон еще дальше и вперил колкий взгляд в Макговерна. – Хотите забрать его?

– Я… – Макговерн нервно посмотрел на Данинджера.

– Вы понимаете, что сейчас делаете? – хмуро спросил Маккоуна Хэлстон.

– А что мы делаем? – Маккоун растянул губы в добродушной улыбке. – Разве мы что-то делаем? – он обернулся и задал тот же вопрос окружившим машину агентов людям. Все как один они улыбнулись ему в ответ. – Вот видите? – сказал Маккоун. – Мы уважаем ФБР. Мы любим ФБР. Но вот он! – его указательный палец, палец автомеханика с обломанным ногтем и въевшимся в кожу моторным маслом, указал на Макговерна. – Будьте так добры, объясните, что этот человек делает с вами? Куда вы его везете?

– Не нужно этого делать, – почти по слогам произнес Хэлстон.

– Делать что? – Маккоун удивлено хлопнул глазами, став похожим на ребенка, которого родители застали за чем-то постыдным. – Защищать свой город? Этого я не должен делать, да?

Обстановка накалялась. Жар витал в воздухе, и это невозможно было не замечать. Жители были на грани. Жители ждали, как ждет сухой лес случайно брошенной сигареты, чтобы вспыхнуть, превратившись в неконтролируемое бедствие.

– Послушай, Дэйвид, – Данинджер вышел из машины. Проведенная с Луизой ночь позволяла ему думать, что он знает ее брата, знает, как успокоить, как повлиять на его решение. – Не думаю, что сейчас самое время вставать на пути тех, кто, возможно, окажется на вашей стороне.

– С чего ты взял?

– С того, что мы везем доктора Макговерна к одному из вас, к человеку, который вылечил твою сестру, а сейчас нуждается в помощи Макговерна. Именно сейчас. Когда ты стоишь тут, отнимая наше время, он, возможно, умирает. Доктор Илай Дэй. Ты знаешь его? Вижу, что знаешь. Но хочешь ли ты, чтобы он умер? Умер по твоей вине? Потому что ты вбил себе в голову никого не выпускать с фабрики. Хочешь?

– Чушь! – скривился Маккоун, но окружившие машину люди явно утратили прежнюю решительность. Защита сделала свой ход, и присяжные, усомнившись в словах обвинителя, начали переглядываться, пытаясь понять, одни они в своем решение или же эта речь заставила задуматься большинство из них.

– Пропусти нас, Дэйвид, – сказал Данинджер. – Пропусти, иначе ты окажешься ничем не лучше людей за стенами фабрики. Только они убили птиц в твоем городе, а ты убьешь своего соседа. Живого человека.

– Да о чем ты говоришь?! – Маккоун затравленно оглядывался по сторонам. – Я просто хочу, чтобы закрыли фабрику, чтобы жизнь вошла в прежнее русло.

– Ну так и не мешай нам помогать тебе, – Данинджер огляделся. Присяжные были на его стороне. Они заколебались, и сейчас, именно сейчас, нужно было предпринимать следующий ход. Он сел в машину и тронул Хэлстона за плечо. – Трогай.

– Но… – Хэлстон смотрел на людей перед капотом.

– Доверься ему, – сказала Даяна. Волнение окрасило ее щеки в розовый цвет.

– Довериться? – Хэлстон осторожно отпустил тормоз.

«Шевроле» вздрогнуло. Люди разошлись неохотно. На их лицах читалось сомнение, но этот раунд явно остался за Данинджером.

Макговерн вспотел. Когда машина объехала старый дуб и вернулась на дорогу, зашумев резиной по асфальту, он достал носовой платок и вытер лоб. В эту ночь ему удалось поспать не более двух часов, но сон прошел после встречи с пикетчиками. Ситуация, казавшаяся раньше ему недоразумением, теперь обрела силу и действовала на него как непреодолимый фактор, мириться с которым с каждым днем становится все сложнее.

Макговерн подумал, что скоро, возможно, жители этого города предпримут попытку штурма фабрики. Народные волнения хуже стихийных бедствий, потому что с ними невозможно бороться известными средствами. Против огня применяют воду, против потопов – дамбы, против землетрясений – гениальность инженеров и архитекторов, а что применять против возмущенных людских масс? Дубинки? Пластиковые пули? Неожиданно Макговерна осенило. Возможно, против людей применяют все то же, что и для борьбы со стихиями. Их разгоняют водометами, забрасывают гранатами со слезоточивым газом, возводят заграждения, чтобы эта наделенная интеллектом стихия не смогла вылиться за пределы отведенного ей русла. Вот только где проходит русло в этом городе? Не захлестнет ли оно фабрику? Не перельется ли через высокие стены?

«Шевроле» остановилось, но Макговерн продолжил сидеть, несмотря на то что Хэлстон и Даяна уже вышли из машины.

– Доктор Макговерн? – осторожно позвал его Данинджер. Макговерн не отреагировал. Данинджер вышел из машины и достал пачку сигарет.

– Что с ним? – спросила Даяна.

– Не знаю, но лучше тебе поговорить с ним самой. Здесь я, боюсь, ничем не смогу помочь, – Данинджер закурил.

– Доктор Макговерн? – Даяна открыла дверь, заглянула в машину. – Доктор Макговерн, что с вами? – она протянула руку и коснулась его плеча.