Чтение онлайн

– Агент Хэлстон сказал, что вам стало плохо, – Даяна не отрываясь наблюдала за ней. – Это сердце, да? Вам нужно принять таблетки?

– Таблетки? – миссис Дэй поднялась. Грудь заболела еще сильнее, но она не обратила на это внимания. – Все, что мне сейчас нужно, так это увидеть мужа.

На нетвердых ногах она вошла в дом. Даяна хотела ее остановить, но не знала, как это сделать. Данинджер обернулся, услышав шаркающие шаги вошедшей вдовы. Макговерн вздрогнул. Его бледное лицо посерело, стало похожим на пепел. Миссис Дэй ничего не говорила, стояла возле кровати, и лишь ее губы дрожали, не в силах вымолвить ни слова. Глаза ее затуманились, наполнились слезами. «Она убьет меня! – подумал Макговерн. – Задушит своими руками!» Он вжался в стул, думая, что так, возможно, будет даже лучше.

– Он… Он ведь не спит, да? – тихо, почти беззвучно, одними губами спросила миссис Дэй. Подошла к кровати, наклонилась к еще теплому телу мужа. – Вы… Вы… Вы убили его! – выкрикнула она, и слезы, скопившиеся в глазах, наконец-то нашли выход. Они покатились по морщинистым щекам, закапали с подбородка.

Одновременно вместе с этим грудь пронзила такая острая боль, что убитой горем женщине показалось, будто под левую грудь вбили огромный гвоздь. Он проскользнул между ребер и пронзил сердце. Дыхание перехватило. Мир затянула тьма. Пытаясь сделать вдох, миссис Дэй схватилась за спинку в изножье кровати, чтобы не упасть.

Макговерн смотрел на нее, не в силах заставить себя рационально мыслить. Ему казалось, что сейчас она набросится на него, ударит, начнет душить. Он думал, что это будет достойное наказание. Он рискнул, и риск не оправдался. Не оправдался на этот раз. И он готов к расплате. Макговерн попытался закрыть глаза, чтобы понести заслуженное наказание, но глаза не закрылись. Тело онемело. Даже веки. Оно больше не принадлежало ему. Остался лишь разум – такой же онемевший, но все еще способный мыслить. Вяло и сонно, но все же мыслить.

Ноги миссис Дэй подогнулись, но она панически отказывалась садиться на край кровати, на которой лежал ее муж. «Где-то здесь был стул», – думала она, но зрение уже отказывалось подчиняться. Шатаясь, миссис Дэй сделала шаг к Тони Макговерну. Руки ее слепо вытянулись вперед, ощупывая пространство. Макговерн подумал, что именно эти руки сейчас вцепятся ему в горло, перекроют дыхание, заставят вены вздуться на шее. Он не будет сопротивляться. Если так должна закончиться его жизнь, то пусть она закончится. В конце концов, страх и ответственность намного страшнее тьмы, что обещает переход в мир иной, даже если там, за гранью, лишь пустота. Миссис Дэй сделала еще один шаг, споткнулась, повалилась на пол, ударив вытянутыми руками по коленям Макговерна. Он ничего не почувствовал. Ноги действительно онемели.

– Господи! – оживился Данинджер. Он подскочил к упавшей женщине. – Да не сиди же, как истукан! – заорал он на Макговерна. – Ты же доктор! Разве не видишь, что ей нужна помощь?!

– Я убил ее мужа, – промямлил Макговерн.

Данинджер выругался и позвал Даяну. Она прибежала почти сразу. Вместе с Хэлстоном Данинджер вынес миссис Макговерн на улицу и уложил на заднее сиденье «Шевроле». За руль сел Хэлстон, заверив Данинджера, что знает, где находится больница в Форестривер.

Белое здание было одноэтажным и ухоженным. Молодая медсестра в идеально чистом белом халате вышла из палаты, в которую положили миссис Дэй, и сказала, что жизнь пациента сейчас вне опасности. Даяна облегченно выдохнула. Не хватало им только еще одной смерти.

– Найди врача и поговори с ним, – попросила она Хэлстона. Он понял ее волнения без слов.

Даяна вышла на улицу. Данинджер сидел на скамейке под вязом и курил. На лице его ничего не отражалось. Он напоминал рабочего, который прервал рутину у станка, чтобы выкурить сигарету, и теперь просто наслаждался отдыхом. Без одушевления, но и без уныния и страданий.

– Миссис Дэй выжила? – спросил он, изучая тлеющий уголек сигареты.

– Да, – коротко сказала Даяна. – У нее был приступ, но сейчас, кажется, все в порядке.

– Хорошо, – Данинджер затянулся, выпустил дым себе под ноги. Если бы Даяна не знала его, то решила бы, что ему плевать. – Что будем делать с ее мужем?

– Я думаю об этом, – Даяна вспомнила Макговерна. Неужели он все еще сидит рядом с остывающим телом доктора Дэя?

– Не думаю, что это добавит нам популярности в этом городе, – Данинджер задумчиво вглядывался вдаль.

– И что ты предлагаешь? – Даяна облизнула губы. Хотелось пить. Мысли в голове путались. Их ход нарушал вспоминающийся дикий вопль доктора Дэя. Его последний в жизни вопль. Она передернула плечами и посмотрела на Данинджера. Неужели у него и сейчас есть план? Неужели он продолжает думать, что не потерял контроль над ситуацией?

– Можно либо уехать, либо остаться и продолжить делать то, зачем мы сюда приехали, не обращая ни на что внимания, – сказал он, и Даяна заметила, как на его щеках появился легкий румянец. – Не думаю, что можно как-то исправить случившееся, – добавил Данинджер. Даяна кивнула, соглашаясь.

Воцарившееся молчание позволило обдумать все, не растрачиваясь на ненужные слова. Они и так понимали друг друга. Понимали без слов. Обычно женщины, с которыми общался Данинджер, не любили этого молчания, продолжая о чем-то трещать и задавать вопросы, но Даяна была другой. Она умела молчать. С ней тишина не была неловкой. Тишина продолжала разговор, дополняла его.

– Пойду сообщу о смерти доктора Дэя, – сказала Даяна.

Она на мгновение задержалась, словно в разговоре что-то осталось недосказанным. Данинджер отщелкнул сигарету и посмотрел на бывшую жену снизу вверх.

– Дай мне четверть часа, – сказал он, щурясь от яркого солнца, бившего в глаза.

– Хочешь отвезти Макговерна в «А-синтез» раньше, чем его ошибка станет известна?

– Наша ошибка, – поправил Данинджер и безрадостно улыбнулся, давая понять, что так не думает. – Людям, которые станут искать виноватых, не будет никакого дела до объяснений, – он еще раз улыбнулся и пошел к «Шевроле».

Даяна проводила его тревожным взглядом. «Может быть, когда он вернется в больницу, стоит предложить ему уехать в Вашингтон?» – думала она, желая оградить его от предстоящего гнева людских масс. Ведь она и Хэлстон как-никак агенты ФБР, а Данинджер всего лишь внештатный сотрудник. Магические удостоверения, которые так странно действуют на людей, не сработают на этот раз. Тревога усилилась. «Нужно будет поговорить об этом с Джефри», – решила Даяна.

Данинджер сел в машину. Ключи находились в замке зажигания. Двигатель громыхнул. Звук показался Данинджеру неестественно громким. Виски начали пульсировать. Он повернул зеркало заднего вида и посмотрел на свое отражение. День был жарким, но не настолько, чтобы вспотеть, однако на лбу выступила испарина. Данинджер вытер платком мелкие капли пота и зябко поежился. Нет, дело было не в жаре. Он включил передачу и выехал со стоянки. Температуры у него не было, но что-то подсказывало, что вечером она поднимется.

Пожилая женщина с пуделем на цепочке смерила его на перекрестке недовольным взглядом. Ее лицо было сморщенным, как сухофрукт. Белые волосы растрепаны. Она шла по пешеходному переходу медленно, словно издеваясь над водителем, уступившим ей дорогу. «Интересно, знают ли жители Форестривер друг друга в лицо?» – пронеслось в голове Данинджера. Женщина остановилась перед капотом «Шевроле» и близоруко прищурилась. Данинджер дружелюбно улыбнулся и помахал ей рукой. Женщина махнула в ответ, но затем помрачнела, разглядев в водителе незнакомца, и спешно потянула за собой пуделя, желая быстрее добраться до тротуара.