Чтение онлайн

– А ты не рад? – Данинджер указал ему на его одежду, намекая, что неплохо было бы одеться.

Макговерн согласно кивнул. Бледное, худое тело выскользнуло из-под одеяла. Никаких теней. Никаких уродливых форм.

– Признаться честно, не думал, что ты решишься отказаться от вакцины, – сказал Данинджер.

– Он сделал это ради меня, – с гордостью сказала Луиза и тут же поправилась, решив, что подобное лучше держать при себе. – Ну, и ради себя тоже, – она болезненно поморщилась, покосилась на закрытую дверь. – Ты правда стал работать на Вашингтон? – Данинджер кивнул. – А как же Хэлстон?

– Думаю, он там уже не работает, – Данинджер выдавил из себя сухую улыбку.

– Так значит, ты теперь полноценный агент? – Луиза глуповато улыбнулась. Неожиданно ей захотелось рассказать о том, что происходит в оставленной ими лаборатории, рассказать о докторе Донали, который хотел испытать на ней свою вакцину. Он поймет. Он пожалеет ее. Он сможет простить ей предательство. Вот Хэлстон бы не смог, а Данинджер сможет.

– Хочешь, чтобы мы помогли тебе найти Даяну? – спросил Макговерн.

– И не только Даяну. – Данинджер закурил. Перед глазами мелькал образ Кейси Мортона – общину нужно закрыть… Общину. – Сколько еще осталось тех, кто принял вакцину? – спросил он не то Луизу, не то Макговерна. Сигаретный дым тонкой струйкой устремился к потолку.

– Не больше тридцати. – Данинджер не обратил внимания, кто именно ему ответил. Сейчас это не имело значения. Тридцать человек, которым нет места в новом мире. Он рассчитывал на пять-десять. Но разве это что-то меняло?

– А Даяна? – спросил он, решив, что угрызения совести можно будет испытать после. – С ней все в порядке? Никто не пытался ввести ей вакцину? – он поднял глаза и посмотрел на Луизу. Она смутилась. – Скажи, – Данинджер задумчиво затянулся сигаретой, наблюдая за тлеющим углем, – неужели Хэлстон не понимает, как он выглядит? Неужели надеется, что подобный союз возможен? Или же… – он внезапно запнулся. – Или же есть что-то еще? – голова заболела, но ответ так и не пришел. Что же он не учел?

– Ты разве не знаешь? – Луиза пытливо закусила нижнюю губу.

– Не знаю, что? – Данинджер услышал где-то в глубине своих мыслей ответ.

– Она… – ну конечно! Он понял это раньше, чем услышал. – Хэлстон искал не Даяну. Он искал своего ребенка, – решила добавить Луиза.

В комнате повисло какое-то недоброе молчание. Взгляд Данинджера стал отстраненным. Он молчал. Курил и думал о чем угодно, кроме того, о чем нужно было думать. Женщины, которых он добивался с такой легкостью, и бесконечное картофельное поле, старый грузовик и последняя модель «Мерседеса», убогая ферма и квартира в кондоминиуме, где, как ни ори, никто не услышит тебя. Воспоминания крутились снежным вихрем, отказываясь показывать все, что связано с Даяной. Первая сигарета, первая женщина, первая книга… Затем внезапно пришла пустота. Медленно начали проявляться контуры комнаты, мебель, лица, голоса.

– Уэл? Уэл, ты в порядке?

– Черт, – Данинджер тряхнул головой. Сигарета догорела и обожгла пальцы. Он бросил ее на пол и затушил ногой.

– Ты не знал? – по-детски наивно и в то же время заботливо спросила Луиза. Данинджер так же по-детски качнул головой.

– Может быть, догадывался, но… – он достал еще одну сигарету, сунул ее в рот и прикурил. – А я все думал, на что надеется Хэлстон, – на его губах появилась улыбка: глупая, наивная улыбка.

Прокурор предъявил еще одного свидетеля, поставив защиту в тупик. И что теперь? Сдаться? Пойти на соглашение? А ведь казалось, что процесс уже лежит в кармане! Когда он в последний раз был в такой ситуации? Когда его так явно прижимали к стенке?

Данинджер улыбнулся.

Да каждый день! С самого рождения! И что он делал? Шел вперед. Делал то, что задумал сделать. Добивался цели и только после решал, нужно ему это или нет. Лучше добиться и отказаться, чем отступить, испугавшись трудностей. Поэтому он стал тем, кем был сейчас. И кем он был? Адвокатом. Отцом. Агентом ФБР. Последнее казалось особенно забавным, подтверждая теорию, что нужно всегда идти вперед.

– Знаешь, – сказал Данинджер, глядя на Луизу, но видя лицо совершенно другой женщины, – там, на ферме отца, с Даяной… – он затянулся, выдохнул синий дым. Слова кончились.

– Я знаю, – сказала Луиза, снимая с него обязанность продолжать разговор. – Я видела вас. Тебя и ее. – Она замолчала, посмотрела на Макговерна. Да, если им удастся выбраться из всего этого, то она точно станет миссис Макговерн. – Я могу чем-то помочь тебе? – спросила она Данинджера.

Он моргнул, вернулся из мира своих воспоминаний. Идти вперед. Всегда идти вперед. И не оглядываться.

– Думаю, можешь. – Он посмотрел на оставленные прежней сигаретой ожоги на пальцах. – Вся эта лаборатория, откуда вы сбежали…. Ее не должно быть. – Данинджер посмотрел на Луизу, затем на Макговерна. Понимают ли они его? Согласны ли с ним? – Оставшиеся в лаборатории люди еще надеются изобрести вакцину, чтобы она могла вернуть тех, кто изменился?

– Не думаю, что им это удастся, – осторожно сказал Макговерн. Он посмотрел на Данинджера, словно спрашивая у него разрешения продолжить. Данинджер кивнул. – Перед тем, как мы сбежали, последним, кто мог что-то сделать, был Милт Донали, но он умер.

Макговерн помялся и рассказал, что произошло в лаборатории. Данинджер слушал не перебивая. Иногда в разговор вклинивалась Луиза, рассказывая то, что не мог знать Макговерн. В основном это касалось Хэлстона. Упоминая имя бывшего агента, она опасливо посматривала на Данинджера, но он уже взял себя в руки, решил что-то для себя. Как он сказал, называют эту лабораторию в ФБР? Секта? Община? Что ж, эти названия нравились Луизе. В этом был смысл. Но только секты и общины бывают разными. Некоторые существуют, не мешая никому жить, другие так и норовят внести в окружающий их мир свои порядки.

– Надеюсь, что их ряды не пополнились, – честно признался Макговерн.

Двадцать. Может быть, тридцать человек. Луиза вздохнула. Нет, в этот год на ее долю выпало столько приключений, что хватит на всю жизнь. Миссис Макговерн – определенно эта идея нравится ей все больше и больше. Но иногда невозможно получить все и сразу. Нужно возвращаться назад, оглядываться. Иначе прошлое догонит тебя и даст хорошего пинка. Если, конечно, не решить все оставленные позади проблемы. По крайней мере, большинство из них. Кто знает, как далеко сможет зайти община Хэлстона? Что они решат предпринять? И кто знает, как это коснется ее и Тони Макговерна? Ведь они были частью этой общины? Какое наказание ждет их за это? Луиза смерила Данинджера внимательным взглядом.

– Если ты считаешь, что я могу помочь, то я согласна, – сказала она, отбрасывая все оставшиеся сомнения.

Двадцать? Тридцать человек? Ее взгляд снова устремился к Макговерну. Возражает ли он? Считает ли, что она должна помочь? В его глазах была тревога, но вместо сомнений читалось ничем не прикрытое понимание.

– Ты не против? – спросила Луиза, сама удивляясь своему вопросу.

Макговерн покосился на Данинджера и осторожно покачал головой. В памяти всплыло дерево, под которым они с Хэлстоном похоронили доктора Донали, вернее, то, что осталось от доктора. «Безумие. Все это безумие», – вот что он чувствовал в тот момент, но вот Хэлстон… Казалось, его ничто не волнует, ничто не трогает, словно часть чего-то человеческого надломилась в нем. Такой человек способен на любую крайность. Его нужно остановить. Несомненно, у Данинджера есть план, как это сделать, но Луиза… Если план Данинджера даст сбой, то ее может ждать та же судьба, что и доктора Донали. Если бы только он мог пойти вместо нее.

Луиза проследила его тревожный взгляд и пообещала, что с ней ничего не случится. Данинджер промолчал. Макговерн попытался представить, что будет, когда агент встретится с Даяной Кросс. На каком она месяце? И если ребенок появится на свет, то не испытает ли Хэлстон на ней вакцину доктора Донали? Ведь именно доктор Донали надеялся, что вакцина сможет вернуть ему семью. Почему же Хэлстон не мог заразиться этим желанием?

Как же хочется бросить все и уехать. Как же хочется вернуться в тот день, когда он создал вакцину и убедить себя, что это ошибка. Но вернуться назад невозможно. Тем более невозможно исправить то, что сделано. Остается только двигаться вперед.