Обратный перевод
Шрифт:
— М-может, поделишься всеми своими вариантами? Это же всё-таки моя жизнь, я должна х-хоть п-приблизительно знать, что будет!
— Леночка, только о себе опять думаешь?! Ну, слушай! Вариант номер один для меня — это Вера, даже с чужим ребенком! Вариант номер два — это ты. Одному оставаться не хочется, а твоя… меня вполне устраивает.
— А Вера, значит, виртуально, будет между нами стоять…
— А об этом речь уже у нас шла, — Виктор попытался наполнить рюмку, но бутылку не удержал, она плюхнулась, и коньяк потёк на стол. — Ну что, такой расклад тебя устраивает?
— Вполне, — кивнула Лена. — Можно вопрос?
— Валяй!
— Вера всю жизнь будет между нами?
— Всегда, пока остаётся возможность вернуться!
Лена едва смогла скрыть улыбку.
«А ведь такая возможность может и исчезнуть! Чисто физически, по крайней мере!»
— Я согласна.
Глава 24
«Нужна палка-пугалка. Сделаю всё, что захочешь!», — SMS.
«А не пошла бы ты… лесом!..» — ответное SMS.
Наконец, рождественские каникулы подошли к концу. Горячая пора в доме отдыха и санатории завершилась. Правда, со всеми отчетами провозились до февраля. Но дела закончились, и Вера с Сергеем выбрались в Москву. Они решили довести до ума хотя бы часть квартиры в Марьиной Роще.
— Вер, давай закажем мебель по каталогам, чтобы по магазинам не мотаться!
— Хорошо. Тем более я знаю, где хорошую заказать!
— Валентина Эдуардовна хочет помочь, только неудобно её грузить!
— Да, она сказала, что за всем проследит, когда выберем.
— Но это только мебель, когда сантехнику будут устанавливать, я сам!
— Сереж, но мебель для комнат нужно бабуле оставить, очень надо её загрузить!
— Что-то случилось? — встревожился Сергей.
— Да. Шабанов звонил. Ведь помнит телефон!
— Твой дед?!
— Дед… Вывел бабулю из равновесия! Решил прощения попросить. Бабуля говорит, умирать, наверное, собрался.
— Ну да, под конец жизни душу решил облегчить. А что Валентина Эдуардовна нервничать будет, даже, видимо, и не подумал.
— Это да. Столько лет молчал, она одна с ребёнком осталась! Бабуля не стала его слушать — сказала, что давно простила и его, и его мать, свернула разговор и попрощалась.
— Вер, а может всё-таки Валентина Эдуардовна будет с нами жить? Ведь лучше её под крылышко взять!
— Лучше-то, лучше… Но у неё же хоровое пение, подруги, театры! Она ведь на месте не сидит. Да и… привыкла одна. Тем более мы в основном в Звенигороде.
Сергей вздохнул:
— Ладно, там посмотрим. Сейчас, да, она и чувствует себя хорошо, и из привычной жизни нельзя выдёргивать. И вообще, такая она самостоятельная! Прямо, как ты!
Вера улыбнулась:
— Мы такие! И малышка тоже самостоятельная — меню сама уже составляет! — возникающим кулинарным предпочтениям Вера не переставала удивляться, на что её только не тянуло! — Знаешь, за всю беременность с Ильёй мне всего лишь однажды дико захотелось селёдки, и я съела за раз две большие рыбины! Но сейчас!.. Не думала, что маринованный перец буду зефиром заедать.
— Наша малышка!.. — в голосе Сергея плескалась невероятная нежность.
Малышка… На очередном УЗИ им сказали, что у них родится девочка. Точно. И даже дали фотографию личика. И Сергей заламинировал снимок и не расставался с ним.
В один из дней Сергей отлучился в магазин.
А Вера с бабушкой сидели перед компьютером и выбирали мебель.
— Выглядеть-то точно будет как на фотографиях? — спросила Валентина Эдуардовна.
— Да. Я уже заказывала у них!
— А! Спальню?
— Ну да… Только ждать долго. Видишь, не раньше начала апреля.
— Понятно, пока сюда доставят!..
— Ну да…
— Сумма, конечно, жуткая, — вздохнула Валентина Эдуардовна.
— Но Сергей настоял на дереве.
— Это понятно! Просто никак не могу привыкнуть к тому, что у тебя такой богатый муж.
— Я тоже…
— Ладно, Вер! Пойдём лучше баклажаны готовить! Я такой рецепт откопала — пальчики оближешь!
— Баклажаны в феврале! Знаешь, бабуль, я не перестаю этому удивляться!
— Баклажаны… Да что баклажаны! — улыбнулась Валентина Эдуардовна. — Вер, ты садись и творожок, что ли, поешь?
Вера открыла холодильник и задумчиво уставилась на полочку.
— Вот твой творог, на столе. Сергей, наверное, достал, чтобы погрелся!
Бывая в Москве, Вера ела молочные продукты, предназначенные для детского питания. Она улыбнулась, устроилась за столом, подвинула к себе творожки и с удовольствием взяла ложечку.
Валентина Эдуардовна обожала кухню Веры и Сергея. Сама кухня была классическая, из светлого дерева. Конечно, с массой техники, облегчающей готовку. Но вот обои, украшения и продолжение кухни — столовая, особенно радовали. Обои они выбрали натуральные, Валентина Эдуардовна таких даже и не видела.
— Деревянные? — она в первый раз с осторожностью потрогала нашитые на основу тонюсенькие палочки. — Фантастика…
Репродукциями Моне украсили столовую… В общем, сплошное очарование! И буфет! И посуда!
Валентина Эдуардовна помыла баклажаны и принялась нарезать их на кружочки. И выражение приятного удивления не сходило с её лица.
— Бабуль, это ты всё творогу удивляешься? — догадалась Вера.
— Конечно! Это надо же — достал, чтобы погрелся! Потому что ты скоро стала бы его есть!
— А знаешь, Сергей сказал, что если бы я была не свободна, но приехала в его санаторий, он меня тогда отбил бы! — Вера озорно посмотрела на бабушку: интересно, что она ответит.
— Ну… — Валентина Эдуардовна положила баклажаны в кастрюлю с солёной водой. — Говорят, где тонко, там и рвётся. И если бы у тебя в семье был полный порядок, и если бы тебе это не было нужно… Тогда возникла бы проблема!
— От Сергея можно же потерять голову… — по выражению Вериного лица было видно, что она мужа не просто любит, но обожает!
— Кто бы с этим спорил?
Валентина Эдуардовна достала противень, постелила на него пергамент и смазала растительным маслом. После принялась нарезать помидоры и тереть сыр.
— Вопрос в том, позволила бы ты себя отбить? Думаю, что нет!
— Это да… Просто в моей жизни так сложилось… Всё наоборот!
— Почему наоборот? — не поняла бабушка.
— Потому что в молодости все мечтают о принце, похожем — условно — хотя бы на Алена Делона, ну или кто кого предпочитает! Ищут подобное, бывает, находят, очень часто принц оказывается… свиньёй… Возможно, находится второй подобный красавец, если встреча с первым не позволяет сделать выводы. И только с годами понимаешь, что жить-то с человеком, а не с внешностью.