Чтение онлайн

Коваленко тихо выругался. Генералам следовало бы быть осмотрительнее. Украинцы, может, и уступали в огневой мощи, но они были свирепы и умели сражаться. Его собственное имя говорило об украинском происхождении. В его роду по обе стороны границы текла украинская кровь. Это была гражданская война между братьями-славянами. Западные люди не понимали, насколько широкое распространение смешанных браков между русскими и украинцами происходило на протяжении десятилетий. На востоке Украины люди говорили по-русски. На Западе украинцы относились к ним как к людям второго сорта.

Пробегавшие мимо полковника солдаты не удосужились отдать честь. Они знали, что их задача — как можно быстрее занять оборонительные позиции.

Коваленко нажал кнопку быстрого набора на своем зашифрованном телефоне.

Данил Иванов ответил на первый звонок: «Аркадий».

«Дэнил, как дела?»

«Мыкола показала себя с лучшей стороны. «Брэдли» и «Хамви». Артиллерия бригады работает».

На юге Коваленко слышал грохот 152-мм буксируемых гаубиц Иванова. Раздавались глухие удары, а небо за горизонтом озарялось вспышками света. Грозы и молнии были обычным делом.

Степи. Артобстрелы и грозы похожи друг на друга. Разница в том, что артиллерия проникнута систематическим, смертоносным намерением.

Коваленко наблюдал, как на горизонте пронеслась серия взрывов. Он тихонько считал. Грохот взрывов достиг его ушей через две секунды.

Обстрел был недалеко. Максимум в десяти милях.

«Они добрались до Грайворона?»

Грайворон был небольшим городком в восьми милях от границы. Он находился на полпути к Антоновке.

«Они прошли через Грайворон. Мои передовые части вступили в бой. Их вторая группа пытается обойти меня с фланга со стороны Горьковского».

Коваленко слышал на заднем плане грохот 30-мм автоматической пушки. «Держи меня в курсе, Данил».

«Плюс».

«Мыколы» атаковали Антоновку. Их целью был захват ядерного оружия. Они не стеснялись обстреливать российскую территорию. Если бы они хотели уничтожить объект, то обстреляли бы его артиллерией, беспилотниками или ракетами. На этот случай были развернуты батареи С-400 и ЗРПК «Панцирь». Нет, «Мыколы» хотели захватить базу. А что, если Иванов не удержится?

Командный бункер был построен в углублении с железобетонным перекрытием. Коваленко положил телефон в карман и спустился по короткой лестнице. Он протиснулся через дверь. Внутри было тепло и пахло сигаретным дымом. Вытяжные вентиляторы жужжали. Освещение было красным, чтобы сохранить ночное зрение обитателей.

Старший лейтенант Лебедев работал на радиостанциях. Мощная КВ-станция дальнего действия и портативные УКВ-радиостанции местного назначения. Один канал для внутренней безопасности, другой – для мобильного резерва. На широком деревянном столе была расстелена карта. Бумага была покрыта ацетатной пленкой, и другой офицер рисовал по ней жирным карандашом. Военные руны символизировали подразделения, их тип и численность.

Коваленко посмотрел на карту. Две широкие стрелки пересекали границу, сходясь к Антоновке-15. В распоряжении полковника было четыре роты. Он мог использовать мобильный резерв для поддержки бригады Иванова.

«Пусть Соколов и Кузьмин разместят свои роты на полмили южнее».

Лебедев отдал приказ. Две пехотные роты выдвинулись из казарм и устремились занять заранее назначенные оборонительные позиции.

Уперев руки в бока, Коваленко встал позади Лебедева. «Включи боевую сеть».

Затрещала рация. Сквозь грохот выстрелов прорезался голос Иванова.

«Змея-5, я Барсук. Ищите мой инфракрасный маяк. Запрашиваю запуск ракеты, противник в двухстах метрах южнее моего маяка. Повторяю, южнее моего маяка».

Над головой раздавался рёв вертолётных винтов. Он приближался, нарастал до крещендо, а затем затихал по мере доплеровского сдвига. Боевые самолёты KH-52 «Аллигатор» мчались к месту боя. Внутри бункера дребезжали столы и полки.

Масляные карандаши задрожали, словно живые, и покатились по столу.

«Барсук, я Змея-5. Вижу ваш стробоскоп. Вы в опасности».

«Я Барсук. Цель. Несколько БТР, в двухстах метрах к югу от моей позиции. Моя ответственность — огонь открыт».

«Барсук, опусти голову».

Рев винтов вертолётов разносился из динамиков, заполняя командный бункер. Затем раздался хриплый свист ракет. Коваленко слышал разрывы ракет по радио. Он представил себе бойню среди батальонов ВСУ.

Ещё один взрыв, за которым последовало сотрясение мозга, ударил его в грудь и уши. Обитатели командного бункера заметно вздрогнули. Этот взрыв не был передан по радио. Он раздался снаружи.

База подверглась нападению.

Из одной из узкополосных раций раздался голос КАПИТАНА ТАРАСОВА.

«Враг наступает. Западный периметр!»

У Коваленко пересохло во рту. Он схватил трубку и выдавил из себя одно слово: «Доклад».

Из портативного компьютера доносился треск яростной стрельбы. «Нас атакуют из леса, — сказал Тарасов. — Бронетехника и пехота. У них есть ракеты».

Полковник рывком распахнул дверь командного бункера. Пробежал до середины лестницы. Достаточно далеко, чтобы увидеть лес. Солдаты в окопах стреляли. Гусеничные стальные доты двинулись по открытому полю, отделявшему лесную полосу от забора. Четыре БМП (боевые машины пехоты) двинулись в наступление шеренгой. Американские «Брэдли» с 25-мм пушкой

Автоматическая пушка, ракеты TOW и пулемёты M240. За БМП следовали четыре бронированных «Хаммера».

Коваленко включил рацию. «Каждый третий, западная стена».

Эту тактику его люди отрабатывали для укрепления участка проволочного заграждения. Помощь должна была прибыть через несколько минут.

Вспыхнула вспышка. Второй «Брэдли» справа выпустил TOW. Ракета изрыгнула оранжевый огонь, двигаясь по спирали к цели, оставляя за собой след из провода наведения. Ракета проделала зияющую дыру в ограждении. Коваленко видел, что в заграждении уже образовались две другие бреши. БМП слева выпустила ещё один TOW и расчистила себе путь.

Полковник заглянул в командный бункер. Старший лейтенант Лебедев пристально посмотрел на него. «Сообщите Дому 19 и полковнику Иванову, что база атакована. Вызовите вертолёты для немедленной помощи».

В доме 19 по Большому Знаменскому переулку располагался московский штаб 12-го ГУМО. Штаб должен был быть осведомлён об атаке с юга. Новое развитие событий с запада стало кризисом.

Не дожидаясь ответа, Коваленко побежал обратно наверх.

«Брэдли» прорвались сквозь проволочные заграждения и устремились к окопам. Вспыхнули выстрелы РПГ-30. Противотанковая ракета пробила тонкую бортовую броню «Брэдли» и взорвалась. БМП содрогнулась и резко остановилась. Дыра в борту машины засияла вишнево-красным. Люк на башне открылся, и один из солдат попытался выбраться. Пламя с ревом вырвалось из машины и охватило его. Руки солдата затрепетали, а затем безжизненно повисли по бокам. Труп, сползший в люк, горел, как факел. Изнутри раздавались крики.