Обратный удар
Шрифт:
«Это символ бригады «Викинг», — говорит Бабич. Голос капитана едва слышен. — Это викинги, которые взяли Грайворон и атаковали Антоновку с юга. Они отступают, оставляя регулярные войска прикрывать свой отход».
Эти войска обеспечили отвлекающий маневр Марченко. Много украинской крови было пролито ради кражи ядерной боеголовки.
Я ищу взглядом по колонне большие бронемашины Cougar MRAP. Безрезультатно. Тот Cougar, который мы ищем, проехал вчера, пока эту компанию пинали.
«Стой!»
Мужчина кричит на нас по-украински. Язык достаточно близок к русскому, так что я понимаю, что он говорит. Хотя это разные языки, с немного разным алфавитом.
Трое украинских бойцов с плащами «Викинг» на плечах наводят на нас автоматы АК-74. Бабич поднимает руки. «Я сопровождаю этих американцев», — говорит он. «Они выполняют спецзадание из Киева».
Викинги игнорируют Бабича, оглядывают меня с ног до головы. « Американский ?»
Было бы неплохо ответить по-английски: «Да, мы американцы».
Они смотрят на Штейн. Женщин в форме на передовой можно увидеть нередко. По мере того, как Украина теряла всё больше призывников, они обратились к женщинам. И не только на должности медиков. В ВСУ было немало опытных женщин-снайперов.
«Пропуск».
Викинги машут нам, чтобы мы проезжали.
Бабич с облегчением проходит мимо них, и мы присоединяемся к нему.
Мы продолжаем путь. Я помню Валынку по своей первой командировке в 2014 году. Этот город всегда был логистическим узлом ВСУ.
Наш спецназ разместил здесь «Команду А» для координации переправок западного оружия на фронт и обратно. Новое оружие отправлялось на восток. Повреждённое оружие отправлялось в Польшу для ремонта.
Уверен, мы найдём в городе американский спецназ. Они помогут нам найти Марченко и его «Кугуар».
Солнце висит низко в небе, поднимается и освещает дорогу своим сиянием.
Мы приближаемся к первым зданиям. Они низкие, обветшалые и ветхие. Меня снова поражают просторы страны, ровная местность. Ни одного холма не видно.
Впереди какая-то суматоха. Полдюжины викингов вытаскивают пятерых мужчин из «Хаммера». Отбирают у них оружие и отталкивают на обочину.
«Дезертиры из ВСУ, — говорит Бабич. — Они — часть арьергарда».
Викинги тащат мужчин к одному из зданий и ставят их к стене. Отступают назад и направляют винтовки на дезертиров. Один из викингов стоит в стороне, поднимает телефон и снимает происходящее.
Один из мужчин протестует, протягивает руки. « Ни , ни ».
Трое мужчин изрешечены автоматными очередями. Сила пуль, врезающихся в их тела, прижимает их к стене, заставляя дергаться.
Когда раздается последний выстрел, мужчины падают на землю и лежат в лужах крови.
Викинги бросают пустые магазины и перезаряжают оружие. Оставшиеся двое мужчин стоят на коленях, съежившись.
Один из викингов заходит в здание и возвращается с парой лопат на длинных ручках. Он бросает их на землю перед пленниками.
« Копаты », — говорит он. Пинает одного из мужчин. « Сука! Копаты ».
Дезертиры хватают лопаты и начинают копать. Викинг с телефоном продолжает снимать казнь.
Штейн смотрит, открыв рот. Это не первая её миссия на Украине. Мы обе были здесь в 2014 году, хотя и не вместе. Тогда мы ещё не были знакомы. Как бы плохо ни было в 2014 году, всё было не так.
«Пошли», — говорю я.
Бабич и Штейн следуют за мной в город.
«Что они сделают с этими двумя?» — спрашивает Штейн.
«Одного из них закопают заживо, — говорит Бабич. — А потом отправят другого обратно на фронт. Чтобы он рассказал другим, что викинги делают с дезертирами. Видео будет выложено в интернет».
Зверства викингов интересны, но вряд ли являются целью нашей миссии.
«В городе, наверное, есть спецназ, спецподразделение «А», — говорю я. — Нужно их найти».
При въезде в город мы подходим к регулярным войскам ВСУ. Все они выглядят измученными и подавленными. Мы спрашиваем их, где остановились американцы. Мало у кого есть на нас время. Те, кто говорит, ничего не знают.
«Вы уверены, что они здесь?» — спрашивает Бабич.
«Не на сто процентов», — говорю я. «Но это стратегический узел между Харьковом и Киевом. Это естественный форпост. Мы уже десять лет назад их здесь видели».
Колонна отступающих викингов движется по пыльной главной улице. Они текут по ней, направляясь в Харьков. Главная улица застроена сильнее, чем хозяйственные постройки, которые мы видели ранее. Есть несколько двухэтажных зданий. Невозможно оценить размеры города. Местность слишком плоская, возвышенностей нет. Любой флигель, не говоря уже об одноэтажном здании, достаточно высокий, чтобы загородить обзор.
Штейн пробирается между парой «Хаммеров» и направляется к зданию через дорогу. Она выходит на деревянное крыльцо и входит внутрь, похожего на магазин. Мы с Бабичем следуем за ней.
За стойкой сидит пожилая женщина. Штейн приветствует её по-русски: «Доброе утро, мама».
Женщина улыбается и отвечает тем же: «Доброе утро. Чем могу вам помочь?»
Штейн указывает на старый холодильник со стеклянной дверцей, на полках которого стоят газированные напитки. «Я хочу купить напитки друзьям».
Женщина улыбается. Достаёт из холодильника три колы. Это старомодные стеклянные бутылки. Она открывает их металлической открывалкой, прикрученной к деревянной стойке, открывает и протягивает нам. «Вы не говорите по-украински?» — спрашивает женщина.
«Нет», — качает головой Штейн и платит долларами США. «Мы американцы».
«Будьте осторожны, — говорит женщина. — Здесь не любят русскоязычных. Викинги застрелят вас за то, что вы говорите по-русски».
Я прижимаю холодное стекло бутылки к лицу. Делаю глоток.
Киев расположен на берегу Днепра. Валынка расположена в узкой полосе Украины к востоку от Днепра, где население смешанное. Большинство двуязычны. К востоку от этой полосы люди говорят почти исключительно по-русски. Я встречал русскоязычных на Донбассе, которые говорили, что их украинский акцент хуже моего русского. Даже у городов есть два названия. Например, Днепропетровск — это русское название города Днепр. Украинское правительство пытается искоренить использование русского языка по всей стране.