Чтение онлайн

Такие наблюдения ясно дают понять, как невероятно трудно дается то, что называют «эмансипацией», и что, собственно, означает освобождение от крепостной зависимости. Это освобождение – дело глубоко сокровенное, и начинается оно, прежде всего, с избавления от духовной кабалы, от того, чтобы постоянно прислушиваться и присматриваться к тому, что говорят и делают другие. И если ты свободен в этом смысле, то можно быть необычайно услужливым, оставаясь самостоятельным человеком. А можно, внешне находясь на вершине самостоятельности, внутренне состоять на посылках у бесчисленного количества людей. Это старая истина, которую часто повторяют, не осознавая ее подлинного смысла!

Захотев сделать своих соплеменников по-настоящему свободными, чернокожий африканец Букер Вашингтон выдвинул перед ними такой лозунг: «Пусть кто-то другой ведет себя мелочно, вы можете быть великодушными; пусть кто-то другой дурно поступает с вами, вы можете быть полны доброты; пусть кто-то другой желает вам зла, вы же можете проявлять терпение!»

«На крепкий сук нужен острый топор», говорят в народе. Может быть. Но тонкий человек требует тонкого обращения. И это гораздо важнее, чем уметь вогнать острый топор в крепкий сук. Предоставим заниматься этим ремеслом людям погрубее, оставаясь верными себе, даже рискуя тем, что на какого-то грубияна у нас не найдется топора.

Кто-то скажет: «Я сто раз говорил с ним об этом по-хорошему, он не понимает нормального языка. Придется опуститься до его уровня!» На это можно ответить: «Оставайся верен самому себе, даже если тебя не слышат; чем крепче будет твое терпение, тем вернее ты достучишься до сердца другого человека, и тогда один из закоснелых и неисправимых людей поможет тебе найти путь к сердцам других. Кстати говоря, а ты уверен, что, поговорив «с ним» в сто первый раз, ты не пробудил бы его совесть? Может, все предыдущие сто раз в твоем голосе, несмотря на желание говорить «по-хорошему», все же звучало раздражение? Может быть, ты только сейчас освободился от этих негативных эмоций и потому стал для него авторитетом?»

«Да» и «нет». Эти два слова узнают первыми, начиная изучать иностранный язык. «Да» и «нет» – это еще и важнейшие слова в жизни человека с характером. «Да» – великое, твердое признание, готовность напрячь все жизненные силы, рукопожатие на верность и любовь; «нет» – неприступная крепость совести, резкое расставание со всем, что не относится к нам, священная решимость воздержания и отказа. Как и где они говорятся – в этом выражается истинная суть человека. Но как мало людей могут действительно сказать «да» и «нет»! Полновесное, дочиста прокаленное «да» из глубины характера без тайного «нет», в которое, в свою очередь, уже никоим образом не закрадется даже самое тихое «да». Высшее искусство состоит в том, чтобы уметь говорить «нет» и «да», и только с такими людьми все будет хорошо и спокойно, которые делают это. И если кто-то знает, где и когда однозначно и четко сказать «да» или – соответственно – «нет», то можно сказать, что он человек со сформировавшимся характером.

«Одинокий мужчина снимет комнату» – часто читаем мы в газетных объявлениях. Но как мало мужчин на самом деле могут быть одни?! Так сказать, «один в поле не воин». У большинства из них недостает ни сил, ни воли долго оставаться при своем «да», если друзья-приятели, скоротечная мода и общественное мнение настаивают на том, чтобы сказать «нет». Им просто становится плохо, если рядом никого нет, к кому можно прислониться. Их «да» тонет в горле, пуская пузыри, как рыбак, которого русалки тащат на дно. Кто еще недостаточно искушен в борьбе с властью общества, тот пусть просто понаблюдает, как мало нужно насмешливых, высокомерных и холодных лиц, чтобы парализовать нашу решимость вступиться за взгляды или людей, непопулярных в том или ином сообществе. Как трудно бывает иногда серьезным молодым людям оставаться верными самим себе, когда они попадают в круг людей, считающих глупцами, неразумными детьми или мещанами всех тех, кто объявляет себя противником так называемых «свободных взглядов» и «свободных нравов». И все же нет ничего более полезного для формирования характера и воли, чем бесстрашно заявить о своих серьезных и здоровых принципах как раз там, где принято поступать совсем наоборот – и пусть вы, зайдя в пивную, просто закажете стакан молока. Но заказать стакан молока – это только полдела. Бывает, что, как только его принесут, становится заметно, что клиент внутренне не готов сказать решительное, глубоко продуманное «да» молоку – «да», которое внушило бы уважение всем насмешникам. Вместо этого человек внутренне только наполовину говорит «да», а по его жестикуляции и мимике читается покорная просьба о прощении, недоверие к собственному убеждению, половинчатое и неуверенное «нет». И не успеет такой любитель молока оглянуться, как ему в молоко нальют пива. И он сам виноват в этом, потому что у него в душе плескалось пиво пополам с молоком, потому что он не сумел разделить их внутри себя, – и они вновь перемешались перед ним на столе.

Однажды на вокзале у газетного киоска я увидел мужчину, заговорившего с продавщицей, девушкой лет шестнадцати. Судя по всему, он сделал ей какое-то непристойное предложение, потому что из ее уст, как снаряд из крепостного орудия, вылетело такое резкое и громкое «нет», что мужчина отпрянул и, не говоря больше ни слова, украдкой оглянулся на очередь, без сомнения, слышавшую этот «пушечный выстрел», и быстро ушел. Будь благословенно великолепное «нет», будь благословенна мать, воспитавшая в своей дочери такую могучую силу отказа! Воистину, вооруженную таким сокрушительным «нет», можно самую красивую и нежную девушку поставить за прилавок газетного киоска в зале ожидания большого вокзала, и она будет там в большей безопасности, чем надежно охраняемая барышня в лучшем институте благородных девиц.

Но тот, кто хочет научиться такому «нет», должен знать, что мало его произносить только голосом, что и душа должна звучать в унисон. В душе не должно быть ни одного предательского движения, ни малейшего любопытства, кокетства, игривости, чувственности, которые бы, высовываясь из-за этого «нет», шептали «да». Такое «нет» должна сказать совесть, не терпящая никаких возражений.

Нет ничего более возвышающего, чем нежная душа с неприступной совестью!

Кто хочет эффективно защищать крепость, тот должен внимательно наблюдать не только за противником, но и, прежде всего, за слабыми местами крепостных стен, за ненадежными элементами в гарнизоне, которые могут тайно впустить противника в крепость. Кто действительно хочет научиться властвовать над собой и над жизнью, тому недостаточно просто закалить волю. Он еще должен знать, как быстро человек может запутаться, сам не желая того, как много у нас в характере дурных наклонностей, выдающих нас низменным силам, раньше чем опасность этого дойдет до нашего сознания.

Сказанное прежде всего относится к сохранению нравственной свободы по отношению к деньгам. Деньги – символ власти и значения материального аспекта жизни. Наше отношение к деньгам высвечивает наше сокровенное, зачастую нами самими не осознаваемое отношение ко всему материальному. Чем для духовной стороны человека является мысль о Боге, то для его обращенной к земному стороне представляют собой деньги – исполнение всех желаний, освобождение от всех забот, уверенность и спокойствие. Отсюда и необычайная власть денег над душой человека. Сколь велика эта власть, проявляется, однако, не только в том, что души, полные высоких интересов и представлений, стремятся к материальным средствам, чтобы осуществить свои планы в материальном мире. Даже небесное милосердие не в состоянии без денег построить ни одной больницы. Но деньги не растут на деревьях. Деньги принадлежат «миру», и их платят только за выполнение мирских работ. Поэтому тот, кому нужны деньги, пусть даже на самые высокие цели, попадает в зависимость от низких сил. Ему приходится приносить им жертвы, идти с ними на компромиссы, и нередко случается, что материальная власть так опьяняет его самого, что он совершенно теряет из виду первоначальную цель.

Большинство людей даже и не стремятся всерьез к тому, чтобы не дать деньгам запачкать душу. Их стремление к деньгам – всего лишь выражение их принадлежности к миру материального. Но многие становятся рабами денег, потому что не осознают демонических чар денег и неспособны к бдительному самопознанию. Отправляясь в поход за богатством, они, как правило, мечтают о том, чтобы эффективнее служить своим идеалам, или обеспечить свои семьи, или подгоняемые предприимчивостью и инстинктом созидания. Но незаметно демон денег и радость от материального успеха обретают власть над их душами. Накопление денег становится самоцелью, страстью, выжигающей «внутреннего человека». Тогда только внимательное самонаблюдение и очень живое чувство стыда за нечистую, раболепную приверженность мамоне еще могут спасти и сохранить нас.

Сохранение внутренней свободы по отношению к деньгам, пожалуй, особенно необходимо тем, кто в силу профессии более всего имеет дело с деньгами. Ведь работа с материальными ценностями требует высоких моральных качеств. Математика и совесть, кредит и характер, экономическая и моральная чистота глубоко связаны друг с другом и в долгосрочном плане не могут существовать друг без друга. Но множество людей, точные и аккуратные до педантичности в своей хозяйственной бухгалтерии, практически не заботятся о порядке и чистоте собственной души. А потому они и не задаются вопросом, какие разрушения производит стремление к деньгам в их внутреннем мире, не спрашивают себя, все ли дух еще властвует над деньгами, или деньги уже овладели духом. Такие люди не подозревают, что порядок в душе так же важен для экономического порядка, как и порядок в материальных вещах для их оптимального использования и действия. Поэтому не случайно дети жадных до денег родителей, несмотря на всю примерную экономико-финансовую дисциплину в родительском доме, очень часто терпят фиаско как раз в экономическом отношении. Ведь главенство чисто материальных приоритетов в таких семьях позже дает себя знать во всей внутренней жизни потомков, постепенно уничтожая необходимые и ничем не заменимые нравственные основы всякой прочной и долговечной экономической дисциплины.