Образец с небольшими изъянами: Депутатские будни
Шрифт:
Опека над избирателями
Эта идея, кажущаяся на первый взгляд разумной и достойной обсуждения, выдвигает, однако, целый ряд других вопросов и является, по сути, палкой о двух концах. Ведь тогда действительно молодым будет закрыт путь в Бундестаг, – если для того, чтобы быть избранным, молодой человек после учебы должен проработать еще десять лет, то ему – при нынешней продолжительности образования – будет уже примерно 40 лет и он не будет принадлежать к собственно «молодой гвардии». Далее: если депутат успешен и популярен, пользуется доверием людей в избирательном округе, то не разрешить им в очередной раз делегировать его в высший законодательный орган Германии было бы недопустимым ущемлением его личных прав, а также своего рода опекой над избирателями. Только избиратель должен решать, кем он хочет быть представлен в парламенте, независимо от того, кто его кандидат – молодой или пожилой, новичок или «старый волк», мужчина или женщина.
«Пересадка» из политики
История Бундестага, внутрипартийные дискуссии, а также голосование избирателей показывают, что депутатские мандаты не становятся пожизненными. Как правило, депутаты исполняют свой мандат не более 10 лет – следовательно, система постоянного обновления очевидным образом функционирует. Улучшить ее можно было бы путем переосмысления обществом идеи о допустимости перехода человека из бизнеса в политику и наоборот – например, в США это издавна сплошь и рядом практикуется. В Германии вплоть до самого недавнего времени было почти немыслимым, чтобы бывший министр ушел в бизнес и применял там свой опыт. В настоящее время здесь наметилось некоторое переосмысление – по крайней мере если не уровне федерального президента или канцлера, то уж точно на уровне министров и госсекретарей. Как раз в последние годы было много примеров подобной «пересадки» политиков в бизнес. Бывшие советники канцлера и даже один госминистр ушли в СМИ, госсекретари – в фармацевтику, а бывшая спикер «зеленых» стала топ-менеджером энергетической компании. Каждый такой пример способствует тому, чтобы переосмыслить отношение к подобной смене деятельности или профессии.
«Подсадка» в политику непопулярна
К сожалению, обратный путь – из бизнеса в политику – пользуется заметно меньшей популярностью. Как бы предприниматели, менеджеры и представители СМИ ни ценили бывших политиков в качестве сотрудников, сами они не оказываются готовыми сменить деятельность, чтобы поставить свои знания и умения на пользу обществу в качестве депутатов. Приятные исключения из этого правила можно пересчитать по пальцам одной руки. У подобных «подсаживающихся» в политику деятелей появляются проблемы даже в своей собственной партии, особенно тогда, когда они достигают успеха. Слишком много завистников недоверчиво наблюдают за каждым их шагом.
То, что успех не ведет автоматически к уважению, и без того является признаком именно немецкой политики. Немцев часто называют «обществом завистников». Политика в данном случае не исключение. Люди с недоверием следят, кто за какую тему отвечает и кто по каким вопросам выражает свое мнение. Если депутат выскажется по проблемам, не относящимся к определенной ему области, по которой он не является уполномоченным или спикером, он может смело рассчитывать на внутрипартийную или внутрифракционную взбучку. Поэтому зачастую благоразумнее действовать наперекор поговорке «делай добро и говори об этом», молча выполняя свою работу и оставляя публичный
успех другим. «Подсаживающиеся» в политику не знают всей партийной кухни и, не обладая опытом «партийного солдата», испытывают с этим большие трудности.
Нужны еще квоты?
За: В парламенте слишком мало женщин, молодежи, а также работающих не по найму. Этим никто не может быть доволен. Все эти категории должны быть соответствующим образом представлены в Бундестаге через систему квотирования. Поэтому при выдвижении кандидатов в депутаты также должны действовать квоты на молодежь и определенные профессиональные группы.
Против: Множество способных личностей окажется таким образом без шансов попасть в Бундестаг. Напротив, будут выдвигаться кандидаты, которые в некоторых случаях не обладают должной квалификацией. Кроме того, заранее «программируются» несправедливости, потому что невозможно учесть все профессии и все категории граждан.
За: Необходимо ввести ограничение по возрасту для депутатов.
Против: Это означает запрет на профессию для пожилых политиков. И где проводить границу? Ведь некоторые 60-летние моложе, чем их 30-летние коллеги.
За: Депутаты должны покидать Бундестаг после двух созывов, давая, таким образом, дорогу молодым.
Против: Таким образом будет происходить разбазаривание опыта и знаний депутатов. Кроме того, это будет означать недопустимую регламентацию и установление опеки над избирателями.
Членство в партии – награда или недостаток?
Существует единодушное мнение, что Бундестаг и 16 земельных парламентов только лишь выиграют от включения в активную политическую жизнь независимых ведущих представителей всех групп общественности. То, что этого не происходит, имеет ряд других причин, помимо уже обсуждавшейся зарплатной проблемы. Одной весьма важной причиной является опасение этих людей попасть в политическую ловушку, из которой невозможно будет выбраться.
Многие предприниматели или топ-менеджеры боятся публично признать свою принадлежность к какой-либо партии. Они – небеспричинно, к сожалению, – опасаются, что их «проштампуют» и определят в своего рода «выдвижной ящик». В последние годы тенденция к подобному явно недемократичному поведению даже еще более усилилась. Решившиеся вступить в партию и публично об этом объявить предприниматели должны понимать, что их поставят к позорному столбу и что они должны будут оправдываться за это решение. К сожалению, сами партии, следуя ложно понимаемому принципу конкуренции и близоруко обличая подобных новичков других партий, укрепляют атмосферу демотивированности и упомянутого выше «ячеечного» мышления. Правильнее было бы, наоборот, выделять и признавать положительные примеры независимо от партийной принадлежности. Наша демократия выигрывает от притока новых, живительных и критически настроенных сил – достижение этой цели должно стать достаточным поводом к дисциплинированности и единству.
Пассивность на всех уровнях
Примерно 2,3 % всех граждан Германии и 3,1 % имеющих право голоса являются членами какой-либо партии – это означает, что около 97 % населения наблюдает за политическим процессом извне. Нарастающее нежелание публично признать себя членом какой-либо демократической партии проявляется на всех уровнях. Депутат сталкивается с ним не позднее чем во время избирательной кампании. Все чаще и чаще возможные и очень нужные спонсоры отказываются делать пожертвования по причине того, что опасаются потерять контракты в случае, если финансовая поддержка той или иной партии с их стороны станет достоянием гласности. Как известно, отдельные пожертвования, превышающие 10 ООО евро, должны быть доведены до сведения президента Бундестага и опубликованы в федеральном бюллетене. Это, безусловно, хорошо, так как этим ставится действенный заслон попыткам отдельных спонсоров анонимно купить себе благоволение политиков или какой-либо партии. С другой стороны, это обязательство к раскрытию подобной информации в условиях нынешнего политического климата привносит с собой недостаток, который не могли предвидеть когда-то отцы-основатели Федеративной республики. Спонсоры, чьи имена обнаруживаются в списках президента Бундестага, подвергаются усиленной публичной клевете и даже угрозам. Поэтому понятно, что они ретируются после такого негативного опыта. Партии жалуются и на значительное сокращение личных пожертвований в размере до 1500 евро, которые по закону вычитаются из налогооблагаемого дохода, т. е. жертвователь получает часть суммы назад от государства. Скандал вокруг пожертвований в ХДС и его публичное драматизирование не в последнюю очередь способствовали созданию подобной антиспонсорской атмосферы.
Запретить пожертвования партиям?
За: Никто не жертвует партии полностью бескорыстно, не ожидая каких-либо ответных услуг. Поэтому такие пожертвования должны быть запрещены, чтобы не подвергать опасности независимость политики.
Против: В соответствии с конституцией, партиям отведена особая роль в формировании политического волеизъявления. Для этого они должны иметь соответствующие финансовые ресурсы. Ни одна партия не может существовать на членские взносы. В случае запрета пожертвований финансирование партий должно будет взять на себя государство – и тем самым налогоплательщик.
За: В любом случае пожертвования должны быть ограничены в размерах – для уменьшения риска подкупа. Против: Физические лица и предприятия, которые хотят поддержать воззрения той или иной партии, должны иметь право делать это в том масштабе, в котором могут и считают нужным. Любое ограничение будет недопустимой государственной опекой.
За: Определенный процент пожертвований должен поступать в общий котел, из которого по соображениям равенства возможностей получали бы средства партии, почти не имеющие спонсорской поддержки.
Против: Таким образом, произойдет фальсификация воли жертвователя, желающего помочь той партии, которой он доверяет, а не той, которая проводит совершенно другую политику.
Бундестаг – не зеркало общества
Если рассматривать состав Бундестага с точки зрения образования депутатов, то становится ясным, что и в этом плане парламент не является зеркалом общества. Лица с университетским образованием, причем как среди мужчин, так и среди женщин, непропорционально широко представлены в высшем законодательном органе страны, о чем свидетельствуют следующие данные о Бундестаге 16-го созыва:
Наблюдаются диспропорции не только в образовательном уровне, но и в представленности «молодежи». Хотя молодость в такой же малой степени является заслугой, как и старость, последние десятилетия показали, что большее количество молодежи пошло бы на пользу парламенту. Самым «молодым» был парламент 1980–1983 гг. Тогда 18,1 % депутатов находились в возрасте от 35 до 40 лет, 20 % – от 40 до 45 лет, 18,7 % парламентариям было 45–50 лет, 21,2 % – 50–55 лет.
На начало работы Бундестага 16-го созыва, избранного в 2005 г., возраст среднестатистического депутата составлял 49,3 года – так же как и в парламенте предыдущего созыва. Ниже приводится точное распределение по возрасту:
Любопытная деталь вышеприведенной статистики: среди 15 старейших депутатов одна женщина, среди 12 самых молодых – уже пять. Быть может, в данном случае мы видим начало некого нового развития. Во всяком случае, живому и развивающемуся парламенту оно бы не повредило.
С университетской скамьи – прямо в парламент?
Еще бывший премьер-министр Шлезвиг-Гольштейна, а позднее президент Бундестага Кай-Уве фон Хассель высказывали опасения, что парламенты всех уровней пострадают от всенарастающего нежелания самостоятельных и имеющих полноценную профессию людей идти в депутаты. Все чаще и чаще политики со школьной или университетской скамьи сразу же попадали в ландтаги или Бундестаг. Путь в профессию после окончания вуза воспринимался как обременительный «крюк». А Аннемари Ренгер, бывший президент Бундестага, полагала: «Без профессиональной деятельности в течение ряда лет невозможно приобрести никакого профессионального и жизненного опыта и знания людей; без многолетней профессиональной деятельности немыслим процесс созревания, необходимый для действительно дальновидной законодательной деятельности». Задача партий – учитывать при выдвижении своих кандидатов этот серьезный квалификационный аспект. Партии, которым конституция отвела первостепенное место, несут, таким образом, особую ответственность за компетентность своих кандидатов.