Чтение онлайн

До разгрома Европейской части Орды, т. е. ханств и казачьих республик Центральной России, Причерноморья, Прикаспия и Северного Кавказа, никакой открытой военной экспансии Российской империи — бывшей Московии — на восток, в Заволжье и быть не могло. По военной реформе Алексея Михайловича среди 9 разрядов (т. е. нынешних военных округов) за Волгой не было ни одного. Сибирский Приказ Московии имел функции департамента современного МИДа, т. е. за Волгой располагалось иностранное государство — Сибирское «Царство» — по сути, конфедерация отдельных «вольных казачьих» и «татарских» Орд, так и обозначенных на зарубежных картах до середины XVIII в. С 1644 по 1775 г. эти Орды частично находились в вассальной зависимости от Московии или от другой части бывшей Великой Орды — Манчжурии и обозначались на всех зарубежных картах того времени под общим названием Великая Тартария.

Сибирская губерния Петра I с центром в г. Си(н)бирске, основанном в 1648 г. как пограничная крепость, не имела подразделений, а ее восточными границами романовская история называет Синбирскую и Закамскую черты (т. е. границы «Казанского ханства»), причем пограничным городом была казацкая Белатырь на слиянии рек Уфы и Белой — именно так назывался казаками этот город, основанный в 1587 г., и именно так он обозначен на французской карте 1692 г. Ныне это — Уфа, официальное название которой появилось после разгрома войск Сибирского Царства Суворовым в 1775–1777 г. вместе с массовым переименованием других городов, которое было необходимо Екатерине II для написания «нужной» истории. Саратов (1590 г.) и Пенза (1663 г.), Оренбург и Орск (с 1742 г.), Павлодар (1752 г.) и т. п. до 1777 г. были фактически не городами, а крепостями-форпостами будущих завоеваний (вспомните грибоедовское: «К тетке! В глушь, в Саратов!»).

Примечательно, что в 1780 г. Синбирск был переименован в Симбирск. Почему же такое переименование было необходимо? Разница вроде бы небольшая, однако следует учесть, что в XVIII в. перед интервокальным «б» был носовой гласный. Сибирск, например, по-немецки произносился «Зинбирск», поэтому он и обозначался на немецких картах как Sinbirsk, аналогично, например, английскому Mensen, обозначавшему г. Мезень. Так что и Синбирск, и Симбирск — это носовое произношение слова Сибирск, как и просторечные э(н)тот, инци(н)дент, компе(н)тентный и пр.

Здесь стоит подробнее остановиться на древнейшей этимологии самого слова Сибирь, которую можно проследить, следуя методу Э. Бенвениста (см. статью «„Древнее“ и средневековое население Европы и его правители».) Это слово, вероятнее всего, произошло от общего индоевропейского (и праславянского) корня ххръ (с носовым гласным), который присутствует, в частности, в словах хер, курень и царь. Этот корень является расширением корня хх со значениями «свой», «род», откуда, после диссимиляции начального палатального х и нынешние русские кон, начать, чадо, свой, сам и т. д., а также угро-финские коми, саамы и суоми. При параллельной диссимиляции не только начального х, но и носового гласного, образовались фонетические варианты къмъръ и съмъръ, а при дальнейшем придании взрывного характера сонорному «м» развились варианты интервокального м — мв — мб — б: 1) с начальным к: самоназвание кельтов кимры (кельт. cymry «товарищи», кстати, в Удмуртии есть местечко Селты, обозначающее родину кельтов, а в Западной Сибири — г. Тара, историческая прародина шотландцев), кимвры («германское племя»), киммерийцы («фракийское племя»), кхмеры (в Юго-Восточной Азии), «древние» шумеры, греческие химеры, названия городов Кимры (Тверская обл.), Киммерик (якобы расположенный в древности на Керченском проливе, а, скорее всего, нынешний Темрюк на п-ове Тамань), Кембридж и т. д.; 2) с начальным с: город Самара и прежнее название Ханты-Мансийска — Самаро, р. Самара приток Волги и р. Самара приток Днепра, г. Самарканд, ассирийская царица Семирамида (Шаммур– амат, она же, возможно, и легендарная обская Золотая Баба), г. Самбор Львовской, и Чемеровцы Хмельницкой областей Украины и т. д. Поэтому и Сибирь, и Самара означало одно и то же, а именно: «Царство», т. е. Великая Орда от Дальнего Востока до Исландии. И японские самураи — это военная знать Самары, т. е. Сибири, т. е. Царства-Орды, равно как и их главнокомандующий — сёгун — это тот же каган, хан и т. п. Белорусское сябры, южнорусское шабры — это первоначально название соседей-сибиряков. (Тот же смысл имеет и самоназвание коренного населения нынешней Самарии в Израиле — сабры. Иудеоправославная земля «Галич» и иудеомусульманская земля «Самара» — это прототипы библейских Галилеи и Самарии, составляющих Израиль, т. е. весь некатолический мир, в отличие от иудеокатолической Западной Европы, прототипа библейской Иудеи. Этим они отличаются от более ранних, языческих названий городов Евразии: угро-финского легендарного Туле и реальных гг. Тула, Талдом, Талды– курган, французских Туля, Тулузы и Тулона, испанского Толедо и пр., название которых происходят от корня тъл «вместилище», ср. тело, притулиться, толпа, тыл, втулка, толстый и пр.)

Другое название столицы Сибири — Искер восходит к тому же корню ххр, что и слово Сибирь, и означает «старый, заслуженный», как и аскер, аскар, оскар, и название поселка Эсхар около Харькова (бывшей Шарухани, т. е. Царь-Хани). И японская сакура означает «царская», и чеченская Ичкерия. Да и английский эсквайр (англ. esquire, т. е. «царский слуга») от того же корня, а не якобы от позднелатинского scutarius «щитоносец». Это обозначение принадлежности к старой Ордынской гвардии, в отличие от янычар-юнкеров, т. е. «молодого войска» (ср. по-русски юная кара). Заслуженные полководцы и раньше селились возле столиц, и сейчас этот обычай сохранился в наших генеральских поселках.

Все это — наследие Великой Орды, как, по большому счету, и бывший СССР, и нынешние Россия, Китай, Индия, США, Бразилия, да и все прочие государства Евразии, Африки и Америки, исключая, разве что, Австралию. Сибирь же как мать цивилизации останется навечно, т. е. по-итальянски, по-испански и по-португальски sempre.

Почему же все-таки Ордынской «Организации Объединенных Наций» пришел конец? Глобальной причиной политических изменений, как и всегда, является экономика, а именно: появление в середине XV в. капитала и бурное развитие в XVI в. капиталистических отношений, которых не было в Орде, и которые послужили движущей силой ее распада. Традиционная концепция развития цивилизации — от первобытно-общинного строя через рабовладельчество и феодализм к капитализму принципиально неверна: и первобытно-общинные, и рабовладельческие, и феодальные отношения существовали с самого начала эпохи неолита — производительной деятельности человека разумного и существуют до сих пор. Их объединяет одно общее основное экономическое понятие — труд. И только с достижением такого уровня производительных сил, когда появился прибавочный продукт, возникло понятие капитал.

Допетровские романовы сначала занялись не развитием капиталистических отношений по английскому образцу, а укреплением своей династии путем насаждения бурбоновского абсолютизма, уничтожением свободного («черносошного») крестьянства путем раздачи земель своим дворянам-приспешникам и закрепощением крестьян. В 1649 г. Алексей Михайлович с уже послушным ему Собором приняли «Соборное Уложение», в котором как раз окончательно и отменялись старые ордынские принципы «соборности» (казачий круг = курултай = дума), «веротерпимости» и какая-либо свобода крестьянина-производителя.

Для укрепления своей власти романовы остро нуждались в деньгах на содержание наемного войска. Но когда, пользуясь своим монопольным правом назначать цены, они в 4 раза повысили цену на важнейший стратегический продукт — соль, то тут же последовала резкая антимонопольная реакция, которая вошла в историю под названием «соляной бунт». Бунт подавили, цены не снизили, но экономика неумолима: объем контрабанды соли с юга по Муравскому шляху немедленно возрос.

Сибирское же «Царство» в 1631 г. основывает крупнейшую в то время в мире Ирбитскую ежегодную ярмарку (г. Ирбит Свердловской обл. при впадении р. Ирбит в Туру), действовавшую до 1930 г., а по товарообороту занимавшую первое место в России вплоть до 1817 г., когда только открылась Нижегородская ярмарка. Через Ирбитскую ярмарку, в частности, поступал не только в Московию, но и во всю Европу весь китайский и индийский чай до начала XVIII в. Это в художественных фильмах внедрение нового напитка — кофе — объясняется прихотью Петра I следовать европейской моде. А дело-то в том, что в это время китайский чай в России оказался дороже бразильского кофе именно из-за монопольных цен Ирбитской ярмарки. И Петр I ничего не мог поделать с «непокорной» Сибирью военным путем.

И в смысле развития культуры Сибирь XVIII в. отнюдь не уступала Московии, а кое в чем и опережала ее. Например, история русского театра начинается не с любительской труппы Ф. Волкова в Ярославле в 1750 г., и не с открытия Императорского театра в Петербурге в 1756 г., а с постройки постоянно действующего театра в г. Тобольске, столице Сибири в 1705 г., т. е. на полвека раньше, чем в Европейской части России! Этот трехъярусный (!) деревянный театр, построенный старыми сибиряками, и о котором не знали в Петербурге при Петре I, прослужил без перерыва 290 лет почти до конца XX в., когда он был сожжен «новыми русскими». Когда же при Анне Иоанновне в 1732 г. была установлена «правильная почта» между Петербургом и Тобольском, то выяснилось, что в Тобольске театр (и по репертуару, и по архитектуре зала) не уступает Венскому, а в Петербурге и близко ничего подобного нет. Потому стали искать самородков в Москве, а нашли, в конце концов — в Ярославле, поскольку там знали о Тобольском театре от очевидцев из-за Волги. А Петр I, так приветствовавший европейские новшества, о Тобольском театре почему-то не знал… Примечательно, что даже в конце XVIII в. будущий Российский император Павел I на императорском балу в Вене лихо отплясывал самый модный в то время европейский танец — татарскую (!) кадриль …

Зато экономическая экспансия Московии на Восток в XVII–XVIII вв. проводилась медленно, но верно — путем скупки и занятия явочным путем земель под заводы и горные разработки. Крупным экономическим изъяном России Петра I было отсутствие собственного золота и серебра. Горное узаконение Петра I от 2 ноября 1700 г. предписывало «на Москве и в других городах сыскивать золотых и серебряных и медных руд». 10 декабря 1719 г. была опубликована «Горная привилегия» Берг-Коллегии: «соизволяется всем и каждому дается воля, какого б чина и достоинства он не был, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях — искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы: сиречь — злато, серебро, медь…» (курсив мой. Прим. Авт.)

Петр I был человеком ума практического — и «золотая лихорадка» началась, да так, что уже в 1721 г. одна из больших золотых медалей в честь Ништадского мира была отчеканена «из злата домашнего» — это было первое старательское золото Нерчинского рудника. При общем закабалении народа, «золотая лихорадка» давала надежду не только на свободу, но и на зажиточность. Люди из крепостной Московии бросились в Сибирское Царство — за 50 лет до начала освоения «Дикого Запада» в Америке. В Сибирь в то время не ссылали, а засылали. А вот когда рудные места были захвачены, заводчикам было дано разрешение закрепощать любого «вольного старателя», т. е. не имеющего «московской прописки».