Чтение онлайн

Наибольший интерес из этой группы источников несомненно представляет собою «Взятие Константинополя» Роберта де Кляри. Это — очень важное дополнение к Вильардуэну. Автор — французский рыцарь, настроенный оппозиционно по отношению к крупным феодалам. Рассказав о разгроме Балдуина болгарами под Адрианополем, о пленении императора, гибели Людовика Блуасского, бегстве Дандоло, рыцарь наставительно замечает: «Так отомстил им господь за их гордость и недобросовестное отношение к бедному люду ополчения…». [110] «Взятие Константинополя» охватывает события от начала крестового похода до смерти императора Генриха. Написано оно живо, с увлекательными и правдивыми подробностями. Автор не может быть отнесен к венецианофобам, но он в общем трезво и чаще всего правильно оценивает роль венецианцев, и их престарелого дожа в ходе описываемых событий. Он любит драматизировать события, но его замечания не только отличаются яркостью и выразительностью, но и верно передают существо взаимоотношений действующих лиц. [111]

Не без основания хорошим источником по истории четвертого крестового похода считается еще одно произведение, полуфранцузского — полунемецкого происхождения. Оно называется «Константинопольская История или о завоевании города Константинополя». Написано оно Гунтером «Парижским» со слов очевидца и участника событий, аббата цистерцианского монастыря близ Сигольсгейма в Эльзасе, Мартина. [112] «Константинопольская история» написана выразительным языком, толково и довольно правдиво. Гунтер, так же как и его информатор аббат Мартин, справедливо не одобряет поведение венецианцев и считает Венецию истинной виновницей изменения направления похода. [113] Он красочно изображает колебания преданного крестоносной идее меньшинства ополчения, говорит об отчаянном положении дел в Сирии и тщетном ожидании помощи от свернувшего с прямого пути крестоносного воинства. [114] При глубоко отрицательном его отношении к венецианцам, этому «в высшей степени жадному до денег отродью» [115] , Гунтер сохраняет способность к правильной оценке лиц и событий, дает чрезвычайно яркую и правдивую характеристику главному виновнику злоключений похода, Энрико Дандоло. [116] Необходимо, однако, заметить, что, несмотря на все свои достоинства, источник этот не дает сведений по важнейшему для нас вопросу о значении похода в истории образования Венецианской колониальной империи и потому стоит в этом отношении значительно ниже Вильардуэна.

Немецким источником является произведение Гальберштадского анонима «О крестовом походе в Грецию». [117] Сочинение это, ценное само по себе, для нас интересно только своим резко отрицательным отношением к венецианской политике и уже по одному тому не может служить основной нашей цели, что оно вообще очень кратко излагает события похода и интересуется более, чем это следует, деятельностью Гальберштадского епископа Конрада, который осенью 1204 г. отплыл в числе немногих других крестоносцев, не пожелавших до конца идти на поводу у венецианцев, в Сирию, а оттуда — на родину. [118]

Вероятно, к источникам итальянского происхождения надо отнести еще два специально четвертому крестовому походу посвященных произведения, — это «Деяния папы Иннокентия III» [119] и «Разорение Константинополя». [120] Оба эти произведения, как и вообще подавляющее большинство невенецианских источников, относится отрицательно к венецианской политике, причем первое из них стоит на позициях самого Иннокентия, на переписке которого оно, главным образом, и основано.

Для истории участия Венеции в последних крестовых походах имеет некоторое значение группа источников, изданных Рёрихтом под названием «Малые писатели пятой священной войны» [121] , а также известная «Хроника» Матвея Парижского. [122] «Малые писатели» освещают роль венецианцев в пятом крестовом походе, «Хроника» Матвея Парижского останавливается на поведении Венеции в первом из крестовых походов французского короля Людовика IX.

Группа источников по истории борьбы папства и империи при Гогенштауфенах, как известно, также очень велика, и каждая из хроник, освещающая эту борьбу, так или иначе касается и дел венецианских. Однако позиция Венеции в этой борьбе в достаточной степени выясняется одними итальянскими источниками, которые, впрочем, являются и важнейшими по истории этой борьбы.

Помимо уже названных в другой связи Пизанских и Генуэзских Анналов, здесь надо указать на «Миланские Анналы» [123] , излагающие события 1154–1177 гг., «Анналы Пьяченцы» в их гвельфском (1012–1235) и гибеллинском (1154–1284) вариантах [124] , «Анналы Кремоны», охватывающие события с 1096 по 1270 г. [125] , «Хронику» Сикарда, епископа Кремонского, и минорита Салимбене из Пармы, причем «Хроника» Сикарда касается только событий первой четверти XIII в., а Салимбене — большей его части. [126] Значение этих источников для нашей цели невелико, так как они сосредоточивают свое внимание на Венеции почти исключительно в разрезе ее западной политики, тогда как нашей основной задачей являются проблемы ее политики на Востоке.

Среди западных источников времени существовании Латинской империи, занятых восточными делами, надо назвать сочинение Генриха Валансьенского, представляющее собою продолжение «Истории» Жофруа Вильардуэна. [127] Труд Генриха Валансьенского посвящен времени правления императора Генриха и оканчивается его экспедицией на Негропонт. К сожалению, автор чрезвычайно занят описанием подробностей битв и рыцарских схваток, за которыми с трудом можно различить основные вопросы Латинской империи этого времени. Несмотря на этот недостаток, из сочинения автора все же можно почерпнуть ряд важных сведений по истории взаимоотношений империи с королевством Солунским после гибели Бонифация Монферратского, а также общей политической ситуации, сложившейся в южных областях Балканского полуострова в первое время существования вновь возникшей империи. [128] Генрих Валансьенский — очевидец и участник значительной части описываемых им событий, что, естественно, увеличивает ценность его сообщений.

На этом рассмотрение источников повествовательного характера мы закончим и перейдем к источникам документальным.

Здесь мы предполагаем рассмотреть разнообразные источники юридического характера официального и неофициального происхождения: договоры, законы, правительственные постановления и грамоты частно — правового порядка, документы эпистолярного типа.

Как ни велико значение повествовательных источников, тем не менее документальные данные во многих случаях оказывается более важным и чаще всего, хотя, конечно, не всегда, и более надежным источником для исторических заключений. Для нашей темы документы официального происхождения представляют тем большую ценность, что анналисты XI–XIII вв. мало интересуются такими важными для нас вопросами, как вопросы установления точного состава владений Венеции в различное время, вопросы административной организации, социальной и экономической политики республики св. Марка в ее колониальных владениях.

С опубликованием этого рода источников дело обстоит значительно хуже, чем с публикацией источников повествовательного характера. Венецианские архивы и архивы других городов Западной Европы еще очень долго не будут исчерпаны текущей публикацией их материалов, тогда как все наиболее существенное из анналистической литературы уже опубликовано. Тем не менее то, что уже опубликовано из этого раздела источников, представляет огромную ценность.

Публикация официальных документов в виде напечатания отдельных договоров или правительственных актов началась уже давно; но систематическая деятельность этого рода восходит лишь к XIX в. и связывается прежде всего с именами Тафеля и Томаса, которые дали замечательное собрание документов и актов для характеристики взаимоотношений Венеции с Востоком. [129] Серия западных договоров и жалованных грамот Венеции нашла себе место в «Памятниках истории Германии» по разделам «Законы» и «Грамоты». [130] Позже началось печатание уже упоминавшейся выше серии материалов в Италии, важнейший раздел которых «Документы» вышел во многих томах. Официальные документы по сношению Венеции со славянскими государствами Балканского полуострова и городами Далматинского побережья сосредоточены в различных юго-славянских изданиях. Здесь можно назвать «Акты», изданные Шафариком еще в шестидесятых годах прошлого столетия [131] , основное содержание которых, впрочем, выходит за пределы рассматриваемого нами периода; «Сербские памятники» Миклошича, важные для истории венецианских сношений и венецианской супрематии в Далмации. [132] Исключительное значение для истории взаимоотношений Венеции со славянским миром имеют издания Загребской АН, известные под названием: «Памятники, относящиеся к истории южных славян». Среди них следует особо назвать: «Сборник грамот Хорватского королевства, Далмации и Словении», изданный в семидесятых годах прошлого столетия Кукулевичем Сакцинским [133] ; подобный же сборник Рачкого под названием «Древнейшие исторические документы Хорватии» [134] ; «Памятники» Любича, составляющие первый том названного выше большого издания. [135] В этой связи следует назвать аналогичное русское издание, двухтомник В. В. Макушева под названием «Исторические памятники южных славян». [136]

Очень важное значение для экономической и социальной истории Венеции представляет собою собрание официальных документов, касающееся цеховых организаций Венеции, изданное Монтиколо под наименованием: «Уставы венецианских цехов». [137] Для торговой и колониальной экспансии Венеции в восточных водах Средиземноморья большое значение имеет не так давно изданное собрание частных грамот под названием: «Документы венецианской торговли». [138]

Наконец следует указать на значительное количество различных документов, которые время от времени появлялись в специальных периодических изданиях, как «Венецианский Архив» [139] , французская «Библиотека школы Хартий» [140] , или «Бюллетень Далматинской истории и археологии», начавший выходить с 1878 г. на итальянском языке, а с 1920 г. — на сербо-хорватском с краткими резюме на французском языке. [141]