Чтение онлайн

Федя одобрил такое решение недовольным кивком, и уже в этот же день мы завезли свои пожитки. Вместе с Тори взяли тряпочки, моющие средства и отмыли всю квартиру, натерев до блеска пол и окна. Уставшие, но довольные собой, мы свалились на раскладной диван, на единственную чистую простыню, одолженную у Марины.

В субботу, с утра пораньше, мы с дочуркой, пошли за покупками. Первое, что мы купили, - это новое постельное белье, полотенца, занавески в комнаты и на кухню. В комиссионном магазине мы приобрели два кресла в хорошем состоянии, кухонный стол с четырьмя табуретками и два кухонных ящика, один из которых вешался на стену. Также я не устояла перед письменным столом и крутящимся стулом для Тори. Что уж там говорить о таких нужных покупках как: мыло, порошок, моющие средства, стаканчик для зубных щеток в виде микки мауса, чашки, ложки, тарелки, коврики и еще много чего. Для того чтобы все дотащить нам пришлось нанимать такси, а мебель обещали подвезти вечером. Я не считала потраченных денег, но куча необходимых вещей, сделала нашу квартирку уютной.

Когда Федька пришел в воскресенье к нам на ужин, он подумал, что ошибся. Мы с Тори и еще с ребятами, которые помогли все расставить, превратили его квартиру в настоящий дом.

– Все, переезжаю к вам, у меня дома и вполовину не так здорово, как здесь.
– Тори от радости завизжала и бросилась к нему на руки.

– Дядя Федя, правда, здорово? Мы с мамой сами придумали, целый день вчера покупали все, а сегодня расставляли. Ты еще не видел мою комнату, у меня теперь своя, мама будет спать в зале на диване, а ты где будешь спать?

Федька так лукаво посмотрел на меня, а потом так невинно выпалил несколько слов, от которых я залилась краской.

– Мне бы очень хотелось спать с твоей мамой, как ты думаешь, она разрешит?

– О-о-о, - это вырвалось неосознанно, но после его слов по моей коже поползли тысячи мурашек от возбуждения.

– Дядя Федя, она не будет против, она очень добрая.

– Тори, быстро мыть руки и на кухню, умная какая, пусть дядя Федя с тобой спит, - возмутилась я, хоть готова была провалиться сквозь землю от смущения, а доця все не унималась.

– Но ты же сама говорила тетя Марине, что хочешь, чтобы дядя Федя…

– Марш руки мыть, - прикрикнула я на нее.
– А ты быстро на кухню!
– Я наставила палец на Федьку, как дуло пистолета, - и ни слова больше, ясно?!

Федя с довольной ухмылкой последовал следом за мной, притом ни капельки не раскаиваясь из-за своих слов.

– Так что ты там Марине про меня говорила? – невинно поинтересовался он.

Неужели он думает, что я так и расскажу ему, как мы с Маринкой перемывали ему косточки, как я говорила, что хочу его так сильно, что аж судорогой живот сводит. А когда его вижу с другой дамой, то готова разорвать ее на части от ревности.

– О том, какой ты самовлюбленный мужлан, - ляпнула я, чтоб досадить ему.

А этот образец мужественности лишь многозначительно хмыкнул.

Нам было безумно весело, Тори просто не слазила с его рук, так и заснула, прижавшись к его груди. В тот момент я ей позавидовала, мне самой хотелось вот так просто прильнуть к его надежной груди и почувствовать биение его сердца.

– Давай уложим ее, она уже сопит как сурок, - тихо прошептал Федя и легко подхватил ее на руки.

Когда Жаров положил ее в кроватку, она даже не шелохнулась, я заботливо укрыла ее одеяльцем и тихо прикрыла за нами дверь.

– Мне, пожалуй, тоже пора, поздно уже, - Федя остановился возле двери, и взялся за ручку.
– Я чудесно провел время, Тори настоящая егоза.

– Нам тоже было хорошо, спасибо. Она от тебя в восторге.

– А ее мамочка?

Жаров прижал меня к себе и не давая опомниться завладел моими губами. Что это было за ощущение! Такого полного наслаждения я никогда не чувствовала. Когда его язык проник мне в рот и вовлек мой в страстный танец, то с моих губ сорвался стон, все тело начала бить сладостная дрожь. Он оторвался от меня, тяжело дыша, его глаза были почти черными и в них, я прочитала такое желание, что у меня закружила голова.

– Это было даже лучше, чем я ожидал, - прохрипел Жаров.

– Феденька, я не могу…

Не успела я это сказать, как он отпрянул от меня, словно обжегся, а его лицо искривила гримаса презрения.

– А простите, - зло прошипел он, - я ж и в подметки вашему мужу не гожусь, а тут осквернил своим прикосновением.

– Федя, подожди…

Но Федя уже уходил, так и не узнав, что я пыталась ему сказать, так и не узнав как сильно хотела его любви, как опасалась, что ничего не почувствую, рассказать, что из-за того самого идеального Лебедева перестала быть женщиной, а главное я боялась утратить его – моего Феденьку. Безмолвный крик отчаяния рвался из моей истерзанной души. Как не потерять того, от которого ты когда-то отказалась, как вернуть те ужасные слова, которые уже нельзя забрать? Но завтра будет новый день, и я постараюсь исправить все, что натворила. Федя знай: у тебя просто нет шансов, второй раз я тебя не отпущу!

***

Но не все бывает так легко как кажется. Жаров превратил мою жизнь в ад. Нет, он не обижал меня, слова дурного не сказал, да вообще включил опцию игнор, зато как улыбался и заигрывал со всеми дамами, такой себе обаяшка. А меня просто от ревности раздирало, мне хотелось закричать: - Ты – мой!
– а приходилось сдерживаться из последних сил, чтобы не разрыдаться. Особенно меня бесила Жанна, они не только вместе уезжали из офиса, но и обязательно обедали, а она с видом довольной кошки чуть ли не съесть его хотела. Сомнений не было они может, и не были любовниками когда-то, но теперь - сто процентов.

Как я выдержала целый месяц, мне просто памятник надо было поставить. На работе мне приходилась замазывать толстым слоем тонального крема мешки под глазами, но даже это не спасало. Я ходила измученная, уставшая, вместо того, чтобы спать по ночам, терзала себя мыслями о сплетенных телах Феди и Жанны. Мое дикое воображение рисовало такие картины, от которых дрожь по телу пробегала, но под утро на месте Жанны я уже видела себя и ощущала его руки у себя на груди, животе, тяжесть его сильного тела и возбужденная забывалась тревожным сном, чтобы через несколько часов услышать проклятый будильник. Правда, в это самое ужасное утро я просто его не услышала и проспала. На работу я опоздала на целых полчаса, и все бы хорошо, но только я прокрадывалась на рабочее место, как дверь кабинета Жарова открылась и хозяин собственной персоной застал меня на месте преступления. Я чертыхнулась в полголоса, но он услышал.

– Так, так, что тут у нас, Лебедева решила, что может опаздывать на работу, - Федя вышел в приемную.
– Я надеюсь, вы понимаете, что это не приемлемо в моей фирме. У вас есть объяснение своего опоздания.

– Я проспала, - жалобно пропищала я, но тут Жанна подала свой голосок.

– А ты старайся спать пораньше ложиться, а не кувыркаться с мужиками до утра.

От ее реплики волна такой ярости накатилась на меня, но я сдержалась, увидев какое жесткое стало лицо у Феди.

– В следующий раз вы будете наказаны, Лебедева!
– рявкнул Жаров и исчез в кабинете, а стервочка-Жанна с улыбкой победителя направилась к своему столу.

– Ну и противная же ты, Жанна, - ничего не выражающим голосом сказала я и уставилась в пустоту.

День был до того неудачный, что я делала опечатку за опечаткой, и мне то и дело возвращали на переделку документы, даже Олег Валерьевич с тревогой поглядывал на меня. А как Жанна старалась достать меня: то она промурлычет, что-то Жарову по селектору, то расскажет мне, как бы невзначай, какой он замечательный. Я старалась не смотреть на нее и не слушать, но ее ядовитые шпильки в мой адрес долетали до меня, пробивая мое, с трудом восстановленное, равновесие. Видимо, этого ей было мало, она, покачивая своими сногсшибательными бедрами, прошествовала ко мне и, облокотившись на мой стол руками, прошептала так тихо, что только мне было слышно.