Чтение онлайн

Разочарованный вздох вырвался из ее груди.

– Так вы – Оуэн Мейерс? – уточнила она.

– Да. А вы – Аргус Мериленд?

– Вы правы. Сейчас это имя мне, мягко скажем, не подходит…

– Я знаю вашу историю. Вы тоже имеете не одну внешность: ночью вы юноша, а днем девушка. Именно желание вернуть себе обличье нормального молодого человека, которым вы когда-то были, заманило вас в капкан "Паранормальное-нормально".

– Откуда вам это известно? – спросил (или все же спросила?) Аргус.

– Некогда объяснять. Мое время ограничено. Поэтому разреши, я перейду "на ты" и сообщу тебе, почему я здесь, – быстро заговорил Оуэн Мейерс, прикрывая за собой дверь. В глазах девушки на мгновение промелькнул страх, тем не менее, она утвердительно кивнула. – Я пришел, чтобы предупредить об опасности. К Константину Перову приехал друг. Это хитрый и коварный человек, в прошлом – сильный колдун. И ему в его нынешнем незавидном положении очень нужна магия. Он интересуется всеми пациентами "Паранормальное – нормально", которые обладают бессмертием. Ты понимаешь, что это означает? То, что такими людьми начнут заниматься в первую очередь. Это новые исследования и новые эксперименты, и наши новые мучения. Да что я тебе объясняю? Ты и сам все прекрасно знаешь…

– Да. Зачем ты все это говоришь мне? – Аргуса передернуло. – Невозможно слушать! Тебе должно быть известно, что в числе прочих я обладаю этим проклятым бессмертием! И знаешь, будет даже лучше, если они наконец-то раскроют его природу, заберут его себе и убьют меня! Я больше не могу находиться здесь! Меня тошнит от самого вида этих стен! Лучше умереть!

– Я хочу предложить тебе другой способ избежать новых экспериментов. Побег. Мы убежим вдвоем. Прямо сейчас, когда на дворе день и врачи и мысли не могут допустить о том, что кому-то взбредет в голову покинуть общество. А потом нанесем удар по этой проклятой организации извне. Мы попытаемся разрушить драгоценное детище Константина Перова.

– Каким образом? – Аргус с неослабевающим интересом слушал своего нового знакомого.

– Есть правдивая легенда о человеке, обладающем Арктическим огнем, огнем, который в определенное время должен вырваться наружу и уничтожить все зло и несправедливость, какие сможет обнаружить. И я знаю, что это за человек. Оказавшись на свободе, мы с тобой найдем его и попытаемся убедить помочь нам. Арктическим огнем при желании можно управлять, и мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы узнать, как. Таким образом, мы будем отомщены, и наше дальнейшее существование станет безопасным. Ни Перов, ни его друг больше не будут нас преследовать.

– А когда наступит время Арктического огня?

– Тридцать первого октября этого года. У нас в запасе около трех месяцев. Мы можем спрятаться в моем доме. Он находится за городом, но туда легко добраться. Перов о нем ничего не знает. Имея убежище и поддержку обладателя одной из древнейших сил, у нас есть все шансы выжить самим и уничтожить "Паранормальное-нормально" вместе с его хозяином. Решение за тобой. Ты убежишь со мной?

– Безусловно, да, – легко согласился Аргус. Его давно уже здесь ничего не держало, его надежды на освобождение от проклятой способности рассыпались пеплом, а роль подопытного кролика, в которой он здесь оказался, мягко сказать, была ему противна. Конечно, до конца он не доверял Оуэну Мейерсу. Было в этом человеке что-то, что настораживало Аргуса. Например, он не понимал, зачем Мейерсу брать кого-то в сообщники, когда он в любой момент может уйти из "Паранормальное – нормально" и никто его не остановит. Также Аргусу не нравилась осведомленность Мейерса о его жизни и природе его проклятия, ведь сам Мериленд очень мало знал о своем новом знакомом. Еще больше настораживали его сказочные байки о древней магической силе, которые он так уверенно хотел претворить в жизнь. Откуда он столько знает? Ведь информация об Арктическом огне не была похожа на предмет всеобщего достояния. И если этот огонь так явно угрожает уничтожить Перова, то неужели он до сих пор ничего о нем не знает? А если знает, то неужели не попытается уничтожить его обладателя? И еще Аргуса волновало то, что после того, как он сбежит, его наверняка будут искать, и он сильно сомневался в том, что дом Оуэна сможет быть ему надежным убежищем на протяжении трех месяцев. Но Аргус решил рискнуть. Дальнейшее пребывание в обществе не сулило ему ничего, кроме новых мучений в бесчисленных лабораториях.

– Мой план очень прост, – ничего не подозревая о душевных терзаниях Мериленда, продолжал говорить Оуэн. – Сейчас я уйду и принесу тебе халат врача. Ты наденешь его, чтобы не привлекать внимания, и мы уйдем через запасной выход. Ключи у меня есть. Идет?

– А если заметят? – Аргус с сомнением посмотрел на своего нового друга. – Нас многие здесь знают.

– Пожелай нам удачи, – вместо ответа посоветовал Мейерс и ушел.

Аргусу ничего не оставалось, как терпеливо ждать его возвращения.

Как это ни парадоксально, но в коридоре Оуэн Мейерс снова встретился с Джулианом. Они прошли мимо друг друга, на ходу обменявшись быстрыми цепкими взглядами, ни в одном из которых уже не было ни капли удивления. Взгляд Оуэна говорил о спокойствии и уверенном превосходстве его обладателя. Волшебные глаза Винтера отразили интерес и снова попытались влезть Оуэну в душу. Но там по-прежнему царила пустота. На этом они разошлись.

Дойдя до конца коридора, Джулиан нашел лестницу, спустился по ней на первый этаж и зашел в кабинет Квентина. Здесь по-прежнему было темно, задернутые шторы не пропускали и луча света. Не зажигая ламп, Джулиан опустился в кресло и задумался. Так называемый "кошмар всей его жизни" не давал ему покоя.

"Какой подозрительный тип, – думал бывший Великий колдун, – да еще наглый не в меру. Нет, это определенно не женщина. Он пациент, мутант какой-нибудь, но гонору у него хоть отбавляй. Мы с ним толком и не общались, а у меня такое чувство, как будто я знаю его всю жизнь. И всю жизнь с ним враждую, причем не в открытую, а втихую делая гадости из-за спины. Очень странный тип… Я уверен, с самого первого дня моего пребывания в обществе он искал встречи со мной, как будто нарочно ждал меня, как будто ему от меня что-то нужно. Он не прятал глаз, когда я на него смотрел, хотя никто и никогда не мог долго выдержать моего взгляда. Он читал мои мысли, потому что у меня волшебные глаза, и для опытного человека они – открытая книга, в которой легко можно прочитать всю правду обо мне. Но он к числу таких людей не относится. Он слишком дерзок. Он думал, что обманул меня, что прочитал мои мысли, но на самом деле он узнал только то, что я сам позволил ему узнать. Он думал, что от любого взора сможет загородиться пустотой своей многоликой души, но он и предположить не мог, что за долгие годы существования я научился разбираться в пустотах, и они не могут скрыть от меня истинную натуру человека. Если бы он знал, что главная ошибка всей его жизни – самонадеянность…"

Джулиан вздохнул.

"Итак, он хочет убежать и вытащить из общества некого Аргуса Мериленда. Ну что ж, пусть будет так, как он задумал. Что-то подсказывает мне, что они принесут больше пользы вне его стен, нежели внутри. Очень скоро они сюда вернутся и приведут нужного мне человека. Однако, мне придется помочь им".

Джулиан откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Изящные смуглые кисти его рук расслабленно лежали на столешнице. В душе поселилось приятное ощущение пустоты и полной бесчувственности. Колдун сосредоточился на образе ненастоящей Светы. Сначала он был нечетким, затем память услужливо добавила недостающие детали, и образ превратился в точную копию оригинала. А потом снова стал расплываться, потому что, чтобы сохранить его четкость, нужно было приложить усилия, а этого было делать нельзя. В результате образ окончательно распался, и в сознании сформировалась картинка действительности: каштановолосая девушка в белом медицинском халате и темноволосая женщина средних лет с милым добродушным лицом (такой облик принял теперь тот, кто для Джулиана был Светой) шли по коридору по направлению к запасному выходу. Пока в коридоре никого не было. Однако, Джулиан твердо знал, что за следующим поворотом коридор разветвится на два, и на развилке успел собраться целый консилиум врачей, обсуждавших какой-то важный вопрос. Может, они и не обратили бы никакого внимания на двух людей в белых халатах, уверенно проходящих мимо, но Винтер в данной ситуации предпочитал не рисковать. Впервые после минутного наблюдения в его голове зашевелились мысли.

"Сила Воли и Сила Сознания, которыми я обладаю, отзовитесь и подчинитесь Хозяину своему! Всего лишь на миг! Потом я дарую вам свободу! Берите мою ничтожную магию, всю, без остатка, если потребуется, я отдаю вам свою силу и открываю перед вами душу, я разрешаю вам забрать у меня все, чтобы освободить дорогу двум беглецам!"

Сознание Винтера, вырвавшись на свободу, разогнало весь консилиум на развилке, просто внушив врачам, что здесь не место для споров. Его хватило и на то, чтобы разогнать людей с половины пути. Чтобы расчистить вторую половину, пришлось воспользоваться магией, щедро предоставленной хозяином. И Сознание прекратило свое действие.

Воля удерживала коридоры пустыми, пока Мейерс и Мериленд не дошли до запасного выхода. Ключ, добытый Оуэном, никогда бы не открыл запечатанную заклинанием Черного колдуна дверь, и чтобы побег двух пациентов "Паранормальное-нормально" все же увенчался успехом, Воле понадобилась сила, и она забрала ее у своего хозяина.

Коснуться его души не осмелилось ни Сознание, ни Воля.

Так беглецы оказались на улице. Сознание и Воля позволили себе чуть больше отведенного им времени побыть на свободе, удерживая все общество "Паранормальное – нормально" в относительном отупении, чтобы никому из его многочисленных обитателей не пришла в голову мысль поинтересоваться положением дел Мериленда или Мейерса, а затем вернулись к Винтеру. В тот же миг все общество зажило прежней жизнью, а Джулиан в кабинете своего ученика вышел из глубокого транса. Сразу же жуткая усталость и слабость заставили его сгорбиться в кресле. Бывший Великий колдун не нашел в себе сил, чтобы подняться, голова кружилась, глаза слипались. В конце концов, он уронил голову на грудь и сразу же уснул. Но до самого последнего момента в его голове билась мысль: