Чтение онлайн

Они остановились в шаге от меня, задорно улыбаясь, осматривали дом и меня. Одна из них, которую звали Кейтлин, стала улыбаться ещё сильнее, приглядевшись внимательно в моё лицо. Она засмеялась так, словно произошло чудо, и начала говорить со мной:

— Черри, ты ли это? Столько времени прошло с момента нашей последней встречи! Ты так изменилась, — восторгалась девушка. — Расскажи, почему вы тогда уехали? Почему ты нас не предупредила? Мы ведь так переживали. Прошло девять лет!

Я не успевала отвечать на её вопросы, так как она не давала ответить на них. После того, как она остановилась и дала возможность высказаться мне, я не стала терять шанс и так же быстро и радостно затараторила:

— Кейтлин, Лили, как я рада вас видеть! Мы так долго не виделись! Я боялась, что потеряла вас навсегда. У меня не осталось даже ваших контактов. Мама стёрла с моего телефона номер вашего городского. — В моей голове опять вспыхнула та история про то, что я увидела тогда в тумане, и про то, как меня силой увезли, и внутри что-то сдавило. Мне хотелось плакать из-за того дня, когда я уехала от них, и одновременно хотелось улыбаться, ведь они стоят тут. Мои эмоции перемешались, из глаз полились слёзы, а рот непроизвольно изогнулся в тоненькую линию, изображая улыбку. Сестры Льёнсон посмотрели на меня испуганным взглядом, приобняли меня за плечи и спросили с грустью в голосе:

— Что с тобой? Почему ты плачешь?

Меня переполняло множество эмоций, приятных и не очень, воспоминания всё никак не хотели уйти из головы, я видела все приятные моменты с подругами. Я не хотела плакать, я хотела остановиться, улыбнуться и весело расспрашивать о жизни девушек, но слёзы сами лились. Мышцы становились тонкими нитками, которые собрались в одну верёвку и сжали моё сердце в узел.

Озноб всё по-прежнему не уходил из моего организма, я думала, что вот-вот упаду, но мне помогала держаться улыбка, которая так же непроизвольно не сходила с лица. Я постаралась улыбнуться ещё шире, заставила свои ноги стоять ещё крепче и уверенней, и процедила сквозь зубы:

— Всё хорошо. Я просто очень рада вас видеть. Я надеюсь, это не сон? Ущипните меня.

— Но если это сон, то, получается, ты думаешь о нас, — пошутила Лили и улыбнулась. Я всегда радовалась улыбке Лили, ведь она никогда никому не улыбается, если эта улыбка не искренняя.

Когда я успокоилась, я расспросила об их жизни. Как оказалось, они переехали сюда сразу после того, как переехала тогда я, покинув их. Они были рады меня тут встретить, ведь в этом городе почти за девять лет они ни с кем не подружились так близко, как когда-то со мной, что было очень странно. Девочки не похожи на тех, кто не любит людей и никакой ценой не станут с ними знакомиться. Хотя за эти девять лет многое могло поменяться.

Немного поговорив с ними, я смогла понять, что они очень сильно изменились за это время. Лили была общительной, весёлой и дружелюбной девочкой, а сейчас стала немного замкнутой в себе, но по-прежнему обаятельной девушкой. Кейтлин же поменялась меньше своей сестры: она осталась общительной, нежной, милой и всё такой же весёлой, как девять лет назад. Но в ней тоже появилась некая скромность. Они старались рассказать о городских легендах, о самом Ковингтоне и даже о местных парнях, с которыми я могла бы познакомиться.

Так же девушки хотели мне показать город, хотя бы ту жилую часть, где я буду активно гулять, работать и жить ближайшие лет пять, если не больше. Неужели я стала бы терять такою прекрасную возможность узнать город, который мне будут показывать люди, знающие его, как свои пять пальцев? Конечно же, я согласилась, и мы отправились гулять по улочке в неизвестном мне направлении. Девочки рассказывали мне про каждый дом разные истории, про людей, живущих в каждом доме. Я слушала их с упоением, знала, что с теми людьми и соседями я ещё успею познакомиться.

С каждой минутой на душе становилось всё лучше и лучше. Я чувствовала какую-то приятную слабость, лёгкость, расслабление.

Мне было весело, как никогда ранее. Я понимала, что это от того, что рядом родные мне и знакомые люди, которых я хотела увидеть давно, но боялась, что шансы не высокие, ведь штатов в США много, а городов — ещё больше, где сёстры Льёнсон могли бы жить. В сердце что-то грело, наверное, это были любовь и привязанность. К этим девочкам я была привязана уже давно, хотя мы сейчас и не так много с ними были вместе. Познакомились мы с ними за два месяца до моего неожиданного отъезда.

Когда я переехала в Фейт, я не нашла себе друзей, ведь была слишком стеснительной. Постоянно сидела дома, играла сама с собой в куклы, машинки и прочие игрушки. Если нужна была маме на кухне в роли помощницы, то всегда помогала. Поэтому друзей и не могла завести. В начальную школу я не ходила в связи с травмой ног, поэтому даже возможности познакомиться в школе не было. Постоянно мама отправляла меня в магазин, куда ходила я с удовольствием, ведь постоянно мне разрешали покупать сладости. А сладкое я тогда безумно любила. И вот пошла я в магазин. День тогда был не очень солнечным, иногда даже шёл дождь. Но мне это не мешало. В те года я ещё умела радоваться мелочам в жизни. Как только я зашла в магазин, на меня накинулись две весёлые девочки-близняшки, которые требовали назвать своё имя. Вот таким образом мы и познакомились. Не понимаю, как им хватило смелости со мной познакомиться? Я была настолько стеснительной, что сама ни к кому не подошла бы.

При переезде к Эдисону я была не очень рада, ведь я не была с ним близка и ничего о нём не знала. У него не было жены и Эдисон всего на несколько лет старше меня. Первое время я с ним не решалась заговорить, хотя он первый проявлял инициативу.

Я сидела у себя в комнате за прочтением любимых книг, которые я читала раз десять точно. Я заметила, что Эдисон сам притих, но также оставался ко мне радушен. Так просто я не захотела оставлять это затишье, потому что мне от этого стало тревожно. Я пошла к нему, села на диван, где он сидел и так же читал книгу, по обложке напоминавшую серию моих любимых книг. Первое, что я спросила, даже не подумав:

— Почему ты удочерил меня?

— Я, — немного призадумался он, — хотел обеспечить тебя всем, чем необходимо. Я хотел заботиться о тебе, как о дочери. И я узнал, Лиззи хочет, чтобы я тебя удочерил. Мне подвернулась удача. Прости, если я тебя обидел этими словами. Ты не знаешь, как я рад тому, что ты у меня. Я сделаю всё, что ты хочешь. Если нужно купить книги, технику, может, машину, то я тебе обязательно всё куплю.

Разговор был ещё долгим, я ещё многое у него спросила про маму, но он не говорил ничего, что связано с ней. После этого разговора я стала привыкать к нему, мы стали считать друг друга братом и сестрой. Ходили в кино, парки, театры, кафе и рестораны, делились какими-то секретами, которые боялись рассказать даже лучшим друзьям. Нам было весело вдвоём. Этот человек изменил моё мировоззрение. Если раньше я много занудничала, любила много читать, мало гуляла, спала очень долгое время, то после переезда к Эдисону Скретчу я стала более весёлой, мне понравилось развлекаться, визжать от экстрима на аттракционах, как ненормальная, но и про чтение и сон я не забывала. Мы с Эди стали дружны настолько сильно, что любили ухаживать друг за другом. Например, я любила по утрам вставать и готовить завтрак для него, пока он спит, а он в благодарность дарил мне мои любимые лилии или тюльпаны. Каждый раз, когда он приходил домой с работы, в его руках красовался букет ярко-алых цветов, а я в ответ готовила шикарный ужин.

Со стороны всё выглядело так, словно мы — влюблённая парочка, но всё было не так. Совсем не так. Разве любовь парня так проявляется? Разве не по-другому? Что же, я уверенна, что мы были друзьями, да и сам Эдисон так считал, ведь мы, вроде как, родственники.

Я вспоминала все эти истории с небольшой грустью. Может, это была и не грусть, а просто тоска по недавнему. Стараясь не пустить слезу и привести своё настроение в стабильное, я поняла, что всё это зря. Если сильно скучаешь по чему-то, то волей-неволей слёзы сами польются из твоих глаз. Заглянув в моё лицо, сёстры Льёнсон наверняка перепугались или удивились, ведь о таком прошлом надо вспоминать с улыбкой, потому что оно было хорошим, а не со слезами, словно этих людей больше нет.