Чтение онлайн

— Ну, а в личной жизни у тебя как? — спросила Кейтлин с лёгкой ухмылкой.

— У меня никого нет, — ответила я. Я не врала, у меня действительно бойфренда. И не было. За всю свою жизнь я смогла привязаться только к двум парням — к папе, который «благополучно» нас с мамой бросил, и даже не вспоминал о нашем существовании, и к Эдисону, которого я могу больше не увидеть. От этих мыслей становилось только хуже, к глазам всё больше и больше подступали слёзы, которые в любой момент могли обрушиться большим потоком.

— Ну же, не стоит пускать слёзы. Ты чего? — начала более ласковым и мягким голосом говорить Лили, чем её сестра-близняшка.

Мои слёзы заставили проронить её хоть одну фразу, которая дала в моём настроении сбой. Слёзы ручьём полились из глаз.

Вытерев их со щёк, я стала рассматривать руку, мокрую от слёз. И я смотрела на неё так, будто я никогда не видела слёз. Мне хотелось плакать, но я понимала, что меня могут неправильно понять.

— Простите, просто… просто ностальгия, — вытерла вновь щёки и сказала, заикаясь от слёз, я. — Вспомнила Эдисона, про которого я вам рассказывала. Вспомнила, как проводила с ним время. Ещё на минуту я вернулась на девять лет назад, когда познакомилась с вами.

— Вспомни песню из нашего любимого фильма. Продолжай идти вперёд. И если нету пути, не знаешь, как дальше идти, продолжай идти вперёд, ты иди вперёд!

— Ведь это наш день, так в чём вопрос? — улыбнулась я, пропев. — Я помню. «Лимонадный рот» Патрисии Ригген, верно? Ладно, пожалуй, закроем тему. Простите меня.

С девочками я не виделась давно. За такой большой срок я уже успела забыть про такие слова, как дружба детства. Всех друзей, которых завела ещё в детстве, я потеряла, ведь довольно часто мы переезжали из одного Штата в другой. Получилось так, что я потеряла абсолютно всех друзей. Когда я потеряла своего друга Сайлоса в пять лет, боль в сердце была настолько большой, что это было невыносимо. С ним я дружила с пелёнок. И после четырёх лет дружбы нас разлучили. Я долго не могла в себя прийти, я плакала ночами и воспринимала эти чувства, как чувства взрослых людей. Сейчас моё мнение не поменялось. С каждым разом, когда я теряла новых друзей, с которыми так же хорошо успевала сдружиться, я не чувствовала такой пустоты в душе, как это было после разлуки с Сайлосом, но дыра в сердце и боль были. И с каждым новым разом эта боль становилась меньше. Понемногу я стала привыкать, хотя боль до конца не исчезала.

Потеряв последних друзей, с которыми я дружила (это было в двенадцать лет), я уже не плакала. Видимо, уже не было сил на слёзы. Сейчас я понимаю, что родители научили меня стойкости в годы детства, чтобы я сейчас не страдала от новой потери — потери Эдисона. Или, быть может, мама ещё тогда знала, что рано или поздно мне придётся с ним разлучиться. Она хотела, чтобы я перестала плакать. Теперь я могла со спокойной душой сказать, что у них это получилось.

Выяснив, что девочки живут в Ковингтноне довольно давно, наверняка должны знать про достопримечательности, про людей, живущих в этом городе. Поэтому я попросила их показать мне город. Мама была не против, точнее она сама мне предложила прогуляться по городу (главное, чтобы с моей рассеянностью я не заблудилась одна). Зная ещё с нашего первого знакомства, что я боюсь сама потеряться, Льёнсон меня успокоили, сказав, что они здесь живут напротив моего дома. Всё как девять лет назад.

Мы шли сначала по маленьким узеньким улочкам, на одной из которых девочки мне показали дом Елены Гилберт. Раньше я думала, что его действительно сожгли и теперь его просто нет. Но передо мной стоял огромный двухэтажный особняк. С виду обычный дом, но, если смотреть на него дольше, начинаешь вникать в каждую деталь и понимаешь, что этот белоснежный домик с маленькими аккуратными окошками, которые смотрели на меня, как добрые глаза маленькой девочки, завлекает к себе.

Красивая дверь из тёмного дуба или сосны украшала фасад здания, большое крыльцо, которое держали белые колоны с классическим рисунком в виде полосок, расположенных вдоль всей колоны. Возле одного из окон висел флаг Соединённых Штатов Америки, а под ним стояли белые стол и стулья, словно кукольная мебель Барби. Мебель была бы лучше видна, но её оградили длинные кустарники. Так как приехала я только сегодня, а на календаре 23 июля, официально это считается летом, то газон возле этого дома был сочный зелёный, что я пока что видела в этом городе.

Дальше идти мне не хотелось. Хотелось стоять и созерцать красоты этого места. Может, я просто знала, что это тот самый дом моей любимой героини из моего любимого сериала. Но, кажется, это никак не влияло. Везде, где я жила до этого, не было такого чистого зелёного газона и аккуратно выставленной мебели на террасе, может, из-за того, что в тех местах не снимались какие-то сериалы, фильмы или хотя бы рекламы. Да, мне не очень знакома фраза «к нам в город приезжают снимать рекламу, сериал или фильм». А прямо сейчас я стола у дома, где снималось много серий всемирно известного сериала.

Спустя какое-то время я поняла, что так долго стоять и созерцать эту красоту я не смогу, ведь рядом стоят девочки, которым явно надоест этот красивый особняк. Повернувшись к ним, я сказала, что пойду домой одна. Я хоть и была рада видеть старых друзей, посмотреть с ними завораживающие и интересные места города, но моё желание побыть в одиночестве брало верх. Я обняла их, развернулась обратно лицом к особняку, улыбнулась ему и пошла прочь в сторону своего дома. Город оказался несколько больше, чем я ожидала. Благо, я буду жить на одно улице с этим домом, ведь мне не придётся так долго блуждать в поисках своего.

Идя к своему дому, я разглядывала красивые особняки, которые были вокруг меня в данный момент. В одно мгновение в глазах потемнело, я поняла, что я уже не стою, а лежу на асфальте, моя правая нога заныла от резкой боли, и я потеряла сознание.

Я ничего не чувствовала, в глазах была лишь темень. Но даже в этой темноте я видела свои мысли, которые играли со мной злую шутку: я видела со стороны, как я падала на землю без сознания. Глупость какая-то. Я упала от толчка в плечо, но на улице я находилась одна. Это было самым пугающим.

Когда я очнулась, надо мной стоял парень с приятной внешностью. Волосы золотистого блонда опускались к широким плечам, а в небесно-голубых глазах читалась злость. Пухловатые губы сжались в тонкую прямую линию. Он был очень сильно похож на Джейса из моего любимого фильма «Орудие смерти: Город костей». Но у Джейса были высокие, ярко выраженные скулы и бледная кожа. А вот у толкнувшего меня парня скулы не так сильно выделялись. Он был одет в футболку, которая подчеркивала его накачанные мускулы и смуглую кожу. Его глаза не были такими же большими, как у Джейса, поэтому они не так сильно подчёркивали свою голубизну.

— Больно ты меня толкнул, — сказала я, на что получила вопрос удивлённым голосом.

— Ты меня видишь?

— Ну, да. Я, вроде, головой не ударилась.

— Ты цела? — твёрдо спросил он. Его голос был низким и приятным. Он смотрел на меня то ли с испугом в глазах, то ли разгневанно. Ещё не понимая, что вокруг происходит, я смерила его недоумевающим взглядом. Парень увидел, что я его слышу и понимаю, что он говорит, он повторил вопрос: — Ты цела? Ничего не болит? — молчать и ничего не отвечать на его вопросы — было бы невежливо, поэтому я немедленно откликнулась:

— Д… да.

— Хорошо, — сказал он и начал помогать мне подняться. Всегда был страх, что когда мне будет помогать подняться парень, он поймёт, что я — маленький тяжёлый слон, и пройдёт мимо, высказав перед этим все мои недостатки. Но этот парень вовсе так не сделал. Когда я привстала, я почувствовала резкую боль в ноге, и чем сильнее я нажимала на землю ногой, тем сильнее была боль.

Выходит, я сломала ногу. Я не знала, что мне делать дальше. Хотелось всё довольство высказать ему. Но ведь этот парень явно неспециально так сделал, и он не стал убегать, когда я упала. Он любезно извинился и помог встать. Мама учила меня всегда прощать людям обиды, ведь у них помимо этого могут быть проблемы поважнее.