Чтение онлайн

— Могу я занять ее? — спросил Каладин у проходящего мимо столяра.

Человек почесал облепленную опилками голову.

— Занять?

— Я останусь на складе, — объяснил Каладин, поднимая перекладину и кладя ее на плечо. Она оказалась тяжелее, чем он ожидал, и он мысленно поблагодарил свой плотный кожаный жилет.

— Они постоянно нужны нам… — сказал столяр, но не слишком уверенно и не остановил Каладина, который ушел с перекладиной.

Он выбрал ровную каменную аллею прямо перед бараками и стал ходить из одного конца склада в другой, неся доску на плече и чувствуя, как поднимающееся солнце припекает кожу. Он ходил вперед и назад, назад и вперед. Он бежал, шел и опять бежал трусцой. Он занимался с перекладиной на плече, поднимал ее в воздух, нес на вытянутых руках.

Он гонял себя до седьмого пота и несколько раз чуть не упал, но всегда находил в себе силы и продолжал. И он шел и бегал, стиснув зубы от боли и усталости, и считал шаги, чтобы сконцентрироваться. Помощник плотника, с которым он разговаривал, привел надсмотрщика. Тот поскреб голову под шапкой и какое-то время глядел на Каладина. Потом пожал плечами, и оба ушли.

Вскоре он привлек маленькую толпу. Рабочие со склада, несколько солдат и много мостовиков. Некоторые из других бригад хихикали и отпускали шуточки, но члены бригады Четвертого Моста держались более сдержанно. Многие не обращали на него внимания. Другие — седой Тефт, юный Данни и еще кое-кто — стояли открыв рот, как если бы не верили собственным глазам.

Их взгляды — потрясенные и враждебные — поддерживали Каладина, помогали ему продолжать. Он должен выплеснуть из себя раздражение, кипящий внутри горшок злости. Злости на себя, потерявшего Тьена. Злости на Всемогущего, сотворившего этот мир, в котором одни купаются в роскоши, а другие умирают, перенося мосты.

На удивление он чувствовал себя хорошо, гоняя себя до изнеможения. Так же как и первые несколько месяцев после смерти Тьена, когда тренировался с копьем, стараясь забыться. Только когда колокол пробил полдень, призывая солдат на обед, Каладин остановился и положил тяжелую перекладину на землю. Он повел плечами. Он бегал несколько часов. Откуда только он черпал силы?

Он медленно подошел к плотникам — пот капал на камни — и сделал длинный глоток из бочки с водой. Плотники обычно гоняли мостовиков, пьющих из бочки, но сейчас никто не сказал ни слова, когда Каладин зачерпнул два полных ковша отдававшей ржавчиной воды. Он вернул ковш подмастерьям, кивнул им и вернулся туда, где оставил перекладину.

Камень — огромный светло-коричневый рогоед — приподнял ее и нахмурился.

Тефт, заметив Каладина, кивнул в сторону Камня.

— Он проиграл кое-кому из нас по обломку. Он утверждал, будто ты используешь легкую доску, чтобы впечатлить нас.

Знай они его усталость, вряд ли так легко заключили бы пари. Он заставил себя взять перекладину у Камня. Великан с озадаченным взглядом отдал ее и потрясенно смотрел, как Каладин бежит с ней к плотницкой. Каладин благодарно кивнул подмастерью и, не снижая темпа, вернулся к небольшой группе мостовиков. Камень неохотно выплатил проигрыш.

— Вы можете идти на обед, — сказал Каладин. — После обеда у нас дежурство, так что возвращайтесь через час. С последним предзакатным колоколом собираемся в столовой. Сегодня мы чистим ее после ужина. Пришедший последним будет чистить горшки.

Они озадаченно посмотрели на него, а он трусцой побежал от склада. Миновав две улицы, он свернул в переулок и оперся о стену. Потом, тяжело дыша, рухнул вниз и растянулся на земле.

Он чувствовал себя так, как если бы у него свело каждый мускул в теле. Ноги горели, а пальцы не могли сжаться в кулак. Он с трудом дышал, натужно кашляя. Проходивший мимо солдат заглянул внутрь, но, увидев мостовика, ушел, не сказав ни слова.

Наконец Каладин почувствовал, что груди коснулся свет. Он открыл глаза и увидел Сил, лежавшую на воздухе, лицом к нему. Ногами она упиралась в стену, а ее поза — или скорее платье — заставляла подумать, что она стоит прямо, не лицом в землю.

— Каладин, — сказала она. — Я должна кое-что сказать тебе.

Он опять закрыл глаза.

— Каладин, это важно! — Он почувствовал, как в его веко ударил слабый зарядэнергии. Очень странное ощущение. Он застонал, открыл глаза и заставил себя сесть. Она прошлась по воздуху, как бы огибая невидимую сферу, пока не встала в правильном направлении.

— Я решила, — сказала Сил, — что очень рада. Ты сдержал слово, данное Газу, хотя он противный.

Каладину потребовалось время, чтобы понять, о чем она говорит.

— Сферы?

Она кивнула.

— Я думала, что ты не сдержишь слово, и очень обрадовалась, когда ты отдал ему осколок.

— Все в порядке. Хорошо, спасибо, что сказала мне.

— Каладин, — с обидой сказала она и уперла кулачки в бока. — Это оченьважно.

— Я… — Он замолчал, потом прислонился головой к стене. — Сил, я едва могу дышать, не то что думать. Пожалуйста. Скажи, что беспокоит тебя.

— Я знаю, что такое ложь, — сказала она, слетая ему на колено. — Несколько недель назад я даже не понимала концепциюлжи. А сейчас я счастлива, что ты не солгал. Понимаешь?

— Нет.

— Я меняюсь. — Она поежилась — наверное специально, потому что вся ее фигурка на мгновение разлетелась. — Я знаю вещи, которые не знала несколько недель назад. Это очень странно.

— Ну, как мне кажется, это неплохо. Я хочу сказать, чем больше ты понимаешь, тем лучше. Верно?

Она посмотрела вниз.

— Вчера, после сверхшторма, я нашла тебя около пропасти, — прошептала она. — Ты собирался покончить с собой, да?

Каладин не ответил.

Вчера.

Целую вечность назад.

— Я дала тебе лист. Ядовитыйлист. Ты мог использовать его, убить себя или кого-то другого. Так ты, вероятно, собирался там, в фургоне. — Она посмотрела ему прямо в глаза, ее голос изменился, стал испуганным. — Сегодня я знаю, что такое смерть. Откуда я знаю, что такое смерть, Каладин?

Каладин нахмурился.

— Ты всегда была странной для спрена. С самого начала.

— С самого начала?

Он заколебался, подумав еще раз. Нет, сначала, когда она появилась, она вела себя как обыкновенный спрен ветра. Подшучивала над ним, сдувала обувь на пол, потом прятала. И даже в первые несколько месяцев рабства она походила на любой другой спрен. Быстро теряла интерес к вещам, носилась вокруг.

— Еще вчера я не знала, что такое смерть. Сегодня знаю. Месяцы назад я не знала, что действую странно для спрена, но не сейчас. Но откуда я знаю, какположено действовать спрену? — Она сжалась, стала меньше. — Что произошло со мной? Кто я?