Чтение онлайн

— Не знаю. Это важно?

— А разве нет?

— Я тоже не знаю, кто я. Мостовик? Хирург? Солдат? Раб? Это все ярлыки. Внутри я — это я. Совсем другой, чем был год назад, но я как-то не тревожусь об этом, просто иду вперед и надеюсь, что мои ноги приведут меня туда, где я должен быть.

— Ты не злишься на меня за то, что я принесла тебе тот лист?

— Сил, если бы ты не прервала меня, я бы прыгнул в расщелину. Этот лист, он был мне необходим. Правильная вещь.

Она улыбнулась и стала смотреть, как Каладин разминает мышцы. Закончив, он встал и вышел на улицу, почти придя в себя. Она метнулась в воздухе и приземлилась на плечо, сложила руки назад и свесила ноги, как девочка, сидящая на краю обрыва.

— Я рада, что ты не сердишься. Хотя именно тывиноват во всем, что произошло со мной. Пока я не встретила тебя, я никогда не думала о смерти или лжи.

— Да, из-за меня, — сухо сказал он. — Я приношу смерть и ложь туда, куда иду. Я и Смотрящая в Ночи.

Она помрачнела.

— Это… — начал он.

— Да, — сказала она. — Сарказм. — Она вздернула голову. — Я знаю, что такое сарказм. — Она лукаво улыбнулась. — Я знаю, что такое сарказм!

Отец Штормов, подумал Каладин, глядя в ее маленькие ликующие глаза. Очень зловещий знак.

— Подожди, — сказал он. — Неужели ничего такого с тобой раньше не происходило?

— Не знаю. Я не помню ничего, что произошло раньше чем год назад, когда я увидела тебя.

— Неужели?

— Вот это нестранно, — сказала Сил, пожимая просвечивающимися плечами. — У большинства спренов короткая память. — Она заколебалась. — Не знаю, откуда я знаю это.

— Ну, может быть, это как раз нормально. Ты могла пройти через этот цикл раньше, но забыла.

— Не слишком утешительно. Мне не нравится идея забывания.

— Но тебе нехорошо не только от смерти и лжи, верно?

— От них тоже. Но если я потеряю и эти воспоминания… — Она посмотрела в воздух. Каладин проследил ее взгляд и увидел пару проносящихся по небу спренов ветра, свободных и беззаботных.

— Ты боишься идти не только вперед, — сказал Каладин, — но и назад, боишься стать тем, кем была.

Она кивнула.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он. — Идем. Мне надо поесть, и после обеда я должен еще кое-что сделать.

Прошло уже четыре часа после атаки скального демона, а Адолин все еще приглядывал за ликвидацией последствий. За время сражения монстр уничтожил мост, который вел обратно в военлагеря. К счастью, несколько солдат остались на той стороне и уже отправились за бригадой мостовиков.

Адолин ходил среди солдат, собирая донесения, пока послеполуденное солнце медленно клонилось к горизонту. В воздухе стоял затхлый тошнотворный запах. Запах крови большепанцирника. Само чудовище лежало там, где упало, со вспоротой грудью. Некоторые солдаты рылись под панцирем, вместе с крэмлингами, явившимися на пир. Слева от Адолина, на вздыбленной поверхности плато, лежали на плащах или рубашках люди, в ряд, несколько длинных линий. Ими занимались хирурги из армии Далинара. Адолин мысленно поблагодарил отца, всегда бравшего с собой хирургов, даже на обычные экспедиции, вроде этой.

Он пошел дальше, все еще не снимая Доспехов Осколков. Войска могли бы вернуться другой дорогой — на противоположной стороне плато был еще один мост, ведущий дальше на Равнины. Они могли бы повернуть на восток, а потом вернуться обратно. Далинар, однако, решил — к неудовольствию Садеаса — подождать, пока не принесут мост, заняться ранеными и отдохнуть несколько часов.

Адолин взглянул на павильон, из которого доносились взрывы смеха. На верхушках шестов, удерживаемые на месте золотыми зубцами, ярко сияли большие рубины. Фабриалы давали тепло, хотя внутри них не было никакого огня. Он не понимал, как работают фабриалы, хотя догадывался, что, как и в большинстве этих замечательных устройств, там использовались геммы.

Опять одно и то же. Другие светлоглазые радуются жизни, а он работает. Впрочем, сейчас он не возражал. Ему было бы трудно веселиться после такого несчастья. Кошмарного несчастья. Младший светлоглазый офицер подошел к нему с окончательным списком потерь. Жена офицера зачитала список, супруги оставили ему лист и ушли.

Почти пятьдесят человек погибли, вдвое больше были ранены. Многих из них Адолин знал лично. Когда королю сообщили предварительные оценки, он отмел в сторону все, что омрачало его триумф, заявив, что за свою доблесть они будут вознаграждены наверху и взяты в Армию Герольдов. Очень удобно! Вполне мог бы оказаться в списке, если бы не Далинар.

Адолин поискал глазами отца. Его Величество быстро запамятовал. Далинар стоял на краю плато, глядя на восток. Что он ищет там? Не в первый раз Адолин стал свидетелем героического поступка отца, но этот особенно впечатлял. Воин, стоящий в сверкающих Доспехах под огромным скальным демоном, собирающимся убить его племянника. Теперь эта картина намертво врезана в память Адолина.

Сейчас остальные светлоглазые держались более свободно рядом с Далинаром, и за последние несколько часов Адолин не слышал, чтобы кто-то заикнулся об его слабости, даже люди Садеаса прикусили язык. Однако он опасался, что это ненадолго. Далинар бывалгероем, но редко. Пройдет несколько недель, отважный поступок Далинара забудется, и герой-воин станет «героем» сплетен о том, что он редко выходит на плато и растерял свою храбрость.

Адолин обнаружил, что жаждет продлить этот день. Сегодня, когда отец бросился защищать Элокара, он действовал, как тот бесстрашный рыцарь Далинар, о боевой юности которого народ слагал легенды. Адолин хотел, чтобы этот человек вернулся. Королевство нуждается в нем.

Адолин вздохнул и отвернулся. Он должен подать королю окончательный список потерь. Возможно, над докладом о гибели простых солдат посмеются. Но представится случай послушать, что скажет Садеас. Адолин чувствовал: он что-то не знает об этом человеке. Но это «что-то» известно его отцу.

И, приготовившись к колючкам, он направился к павильону.

Далинар стоял, скрестив руки в латных перчатках за спиной, и глядел на восток. Где-то там, в середине Равнин, находился базовый лагерь паршенди.

Вот уже шесть лет Алеткар вел длительную осаду. Эту стратегию предложил сам Далинар: надо было расположиться на Разрушенных Равнинах, выдержать сверхштормы, используя переносные мосты, наносить удары по базе паршенди. Одно проигранное сражение — и алети окажутся в ловушке, без всякого пути обратно на укрепленные позиции.