Чтение онлайн

– Что ты такое говоришь? Я без тебя не полечу.

– Делай, как сказал. Все будет пучком.

– Но, ты…, как же ты?
– он уже меня не слушал. Распахнул дверь, схватил автомат, запасной магазин и выскочил из машины. Сам не зная, что творю, перелез на водительское сиденье, захлопнул дверь, включил передачу и уставился в зеркало заднего вида. Андрей сдернул с кузова две канистры крикнул:

– Все гони!

Я опустил ручник, нажал на педаль акселератора. Машина рванулась, выбрасывая из-под колес фонтаны песка. Через пятнадцать минут я был уже возле самолета. Вылез из кабины и услышал далекий взрыв. В том месте, где оставил Андрея, к небу поднималось черное облако дыма. Донесся стрекот автоматных очередей. Первую драгоценную минуту я стоял в растерянности, моргал и не знал, с чего начать: то ли заливать канистры в бак, то ли заряжать магазин, то ли переливать цистерну? Наконец, схватил АК и бросился к самолету, где на полу у люка лежал вскрытый цинк. Не сделал и трех шагов, как вспомнил, Андрей велел сначала залить бензин в бак, резко развернулся, кинулся обратно к машине. Запрыгнул в кузов, бросил автомат, схватил по канистре в руку и поспешил к лашке.

Пот щипал глаза, тек по щекам, шее, ладони взмокли. Вовлеченный в водоворот событий, я поддался ажитации. Близкая опасность заставила действовать быстрее, но в то же время страх и нервозность сковывали движения, делали их судорожными. «Не успею. Все к чертям. Нас убьют» - вопил внутренний голос.

Руки тряслись, канистра стучала по заливной горловине, бензин расплескивался, тек по нагретому корпусу, тут же испарялся. От резкого синтетического запаха першило в горле. Пот ел глаза, я почти ослеп, не было возможности его стереть.

Из-за спины доносились выстрелы и взрывы. Божешь ты мой. Наконец, я залил три канистры. Без роздыха, весь мокрый, принялся через задний люк впихивать оставшиеся емкости в самолет. Из груди рвались сиплые хрипы, горячий воздух обжигал легкие, тело пылало жаром, вся футболка потемнела от пота. С каждым подъемом канистры становились все тяжелее. От страха по телу волнами расходилась слабость, оно гудело от напряжения.

Выстрелы не смолкали. В какой-то момент показалось, что накал боя спал. Но через минуту снова послышался взрыв и яростный стрекот автоматов. Изнемогая от усталости, я закинул в самолет последнюю канистру. Оставалась цистерна. Трясущимися от перенапряжения руками, подкатил ее к краю кузову, развернул и открыл вентиль. Под прозрачную струю с желтым оттенком подставил пустую канистру. Воздух вокруг горловины поплыл испарениями.

Наполнил четыре канистры, когда стрельба вдруг прекратилась и над пустыней повисла мертвая тишина. Я закрыл кран, выпрямился и пристально вгляделся в горы, откуда должен был показаться автомобиль с развивающейся на ветру футболкой. «А если победили те? Что тогда? Если есть маячок, то он спрятан в одной из канистр. Они знают, где я», - горячая волна испуга прокатилась по телу. Отметая скверные мысли, я затащил наполненные емкости в люк, плюнул на оставшийся в цистерне бензин, забрался в сиденье пилота. Моторы завелись с пол-оборота. Вспомнил о пустом магазине, но уже ничего не стал предпринимать, боялся пропустить момент, когда на горизонте появится машина.

Поднимая облако пыли, словно подбитый самолет, приближалась черная точка. С каждой секундой она увеличивалась. Я прибавил обороты и положил руку на рычаг тормоза. Что там? Нет, не показалось. Над машиной в струях ветра полоскалась футболка. Сердце рванулось и радостно затрепетало. «Этот, чертяга, уделал всех монстров, всех качков и страшил! Один!!! Ну, Андрюха, ну…». Машина неслась на бешеной скорости. Схлынула волна первой радости, в груди шевельнулся червячок беспокойства: к чему такая спешка? Погоня? Сомнительность ситуации заставила меня крепче сжать рычаг и пристальнее вглядываться в приближающийся автомобиль. Взгляд метался от машины к шлейфу, который сносился ветром на восток. Ничего сквозь пылевую завесу разглядеть не удавалось.

Машина резко затормозила. Внушительных размеров внедорожник несколько метров прошел юзом. Пар со свистом и клокотанием вырывался из пробитого радиатора. Распахнулась дверь, из кабины вывалился Андрей. Одной рукой он держался за дверь, другой намотанный на кулак ремень, который перетягивал окровавленное бедро. Он рывками, взбрыкивая всем телом, ковылял к самолету, автомат, перекинутый через плечо, бился о спину. Гримаса боли кривила грязное, мокрое от пота лицо.

Андрей остановился возле кузова «тойоты», качнул цистерну, махнул мне рукой. Я вылез из кабины, бросился к нему.

– Живой, Андрюха, - едва сдерживая слезы, бормотал я, - черт, ты же ранен, тебя срочно надо...

Он остановил меня.

– Все потом. Надо перелить в канистры сколько влезет, эту дуру в самолет не втащим. Время еще есть, - говорил Андрей щерясь.

Пуля пробила ему бедро чуть выше колена. Кровь уже побагровела, стала почти черной и поблескивала смолянистым оттенком.

Он отказался забраться в самолет и подождать, пока я справлюсь. Кряхтел, жмурился, скрипел зубами, помогал одной рукой, как мог. Остатки бензина залили в баки лашки.

Изможденные, мокрые от пота, наконец, уселись в кресла пилотов. Я разогнал самолет и плавно поднял в небо, после чего с легким сердцем Андрей ушел в салон и занялся раной.

– Фигня, на вылет, - послышался его беспечный голос, будто и, правда, ничего серьезного. Звук открывающейся молнии, шуршание плотной ткани натолкнули на мысль о сумке. Не сомневался, что у предусмотрительного Андрея на такой случай припасена аптечка.

Забираясь в небо выше и выше, я видел, как внизу две букашки с пылевыми хвостами мчались со стороны шоссе к месту стоянки нашего самолета. Перед ними, примерно, в километре, уткнувшись мордой в скальный выступ, горел автомобиль. Ветер сносил и рассеивал черный столб дыма. Рядом на боку лежал еще один. «Надо же, он их один уделал», я ощутил, жгучую гордость за своего друга, за всех нас, за русских.

– Бросил канистры между скалами..., - рассказывалАндрей, перебравшись в кресло пилота. Вытянул вперед перебинтованную ногу и со скучающим видом, словно дельце, о котором шла речь, он «обстряпал» без особых усилий.

Андрей все же уступил моей назойливости. Первый его заход обрисовать перестрелку в двух словах меня крайне не устроил. Я слушал эпический рассказ разинув рот, чем вдохнул в сказителя, как мне показалось, некоторый энтузиазм. Скоро скучающий безликий тон Андрея приобрел объемистость и интонации.

– …как бы они случайно выпали из кузова на выбоине, - продолжал Андрей.
– Времени оставалось мало. Облако пыли уже виднелось за поворотом. Я спрятался за камни и приготовил «лимонки». Сильно не надеялся, что они остановятся и поднимут канистры. Тачки у них мощные, без проблем бы переехали и не поморщились. На мое счастье, первый джипарь все-таки остановился. Из-за руля выскочил тот пацанчик, что в татуировках. Он даже не огляделся. Подозреваю, в этом, Михалыч, твоя заслуга. Сумел внедрить им мыслю, что мы ротозеи и делитанты. Онподнял канистру... Граната немного не долетела. Канистры жахнули разом. Горящий бензин плесканул на машину.
– Андрей криво усмехнулся и качнул головой.
– Крепким оказался бабуин размалеванный. Осколки из него дуршлаг сделали, бензин факелом, а он еще с минуту носился и орал.

Андрей снова усмехнулся:

– Тупые, они. Послали за канистрами шофера. В общем, посыпали халелики из джипаря горохом, тут я и давай по ним тра-та-ташить. Двоих сразу скосил. Тот, что с противоположной стороны выбрался, укрылся за машиной. Прикинь, он сначала даже не понял, где я засел и давай лупить в противоположную сторону. Я подождал, пока он покажется, потом и его грохнул. Из других тачек тоже полезли. Вторую гранату неудачно метнул. Она под днище, под мотор закатилась. Только машину чутка подбросило. Они в стороны кинулись, пока перебегали да прятались одного за другим, как в тире укладывал. Бах, бах, бах. Я выше был, у меня преимущество. Увальни жуткие, жопы раскачали, бегали, как телки беременные. Восьмерых нащелкал еще патроны остались. На мне ни царапинки, только когда спустился проверить, все ли в калитку вышли, один недобиток дал очередь. Ногу задел, козлина. Я ему указал путь, - Андрей закатил глаза к потолку кабины.