Чтение онлайн

Потом узнал: ребят нашли в брошенной психбольнице. По всей видимости, ее бывшие пациенты, абсолютно не приспособленные к самостоятельной жизни, правда, девушка оказалась беременной. Они ловили и ели крыс, хотя в подвале камбуза холодильник был забит консервами.

Фермеры приехали на своих машинах: автобус, четыре полных заправщика, самосвал с картошкой и крытый ЗИЛ. С их слов: они из поселка Иловля, что в ста пятидесяти километрах на юго-запад от Волгограда. Много добра бросили, собирались в спешке.

В штабе ополчения я оказался не у дел, и мне ничего не оставалось, как выполнить поручение Андрея. Но прежде поинтересовался у него, можно ли поусердствовать прямо сейчас или дождаться условленного часа? Он отвел меня в сторону, сказал, что можно, если, не привлекать внимания. Для пущей верности посоветовал пошататься по анклаву, посмотреть и позапоминать, что вокруг творится. Сказал, если замечу слежку, сразу возвращаться. Отдал мне свой пистолет. Я с трепетом принял оружие, убрал увесистый, холодящий ладонь ТТ в карман, и мои треники с растянутой резинкой сползли с правого бедра. Андрей вытащил из шорт ремень, протянул мне. Опоясавшись, я сунул пистолет за ремень под рубаху, как это делал он.

Шел по улицам и чувствовал спиной твердость стали. Осознавал свою убийственную силу и стал дольше обычного, даже дерзко задерживать взгляд на полицейских. Один даже не выдержал моего натиска, отвел глаза. Я шел уверенной походкой, задирая подбородок, пока меня не остановили два дедка в синих бейсболках, при оружие и не спросили, к какому отряду я приписан, и почему шатаюсь без дела.

– А в чем, собственно, проблема?
– возмутился я.
– Я из штаба и у меня специальное, - не успел договорить «задание», как почувствовал, что пистолет выпал из-под ремня, заскользил по ноге и вывалился из брючины. С глухим железным бряцаньем он ударился об асфальт. Все посмотрели на него. Со стороны могло показаться, что я описался, и мы втроем рассматриваем конфуз. Полицейский, который обращался ко мне, прыснул в кулак. Второй улыбнулся и отвел взгляд. Сгорая со стыда, чувствуя, как лицо заливает краска, я быстро наклонился и поднял ТТ. Сунул его в карман и держал в руке, чтобы он не оттягивал штаны.

– В общем, сбор перед школой в девять ровно, потом стрельбы за станцией. Мы вас предупредили, гражданин.

Говоривший козырнул мне двумя пальцами, стукнул каблуками, после чего, улыбаясь и переглядываясь, они пошли дальше по улице. С пылающими ушами я заскочил в ближайший подъезд. Затянул ремень, так, что не вздохнуть и с усилием просунул под него ТТ. Попрыгал. Пистолет держался крепко.

Как сказал Андрей, некоторое время я кружил по анклаву, путал следы. Ближе к периферии людей встречалось все меньше. Но все равно, по сравнению с обычным течением жизни, когда на улице в полуденный зной даже в центре редко кого увидишь, попавшихся на глаза несколько человек сегодня на окраинах, можно назвать столпотворением.

Постепенно, закоулками, пустырями, огородами я подошел к бетонному забору. Взглянув на часы, понял, что еще есть время, зашел в ближайшее здание. Им оказалась ветеринарная лечебница. Здесь, как и везде, царили разруха и запустение. Пахло лекарствами, на полу валялись пожелтевшие бланки, шприцы в упаковках, россыпь таблеток, кластеры, много пакетов из тонкого картона с отрезанным краем.

Я осторожно перешагивал через поваленные стойки капельниц, обходил перевернутые стулья, под ногами хрустело битое стекло. Минуя распахнутую дверь, заглянул в кабинет с белыми стенами, с разводами, с плесенью над зарешеченным окном. У стеклянного шкафа на кафельном полу валялись медикаменты. Много пузырьков и ампул было разбито, словно их специально давили. Жидкости испарились, оставив на белой плитке желтые, коричневые и зеленоватые подтеки. Предположил, что среди хлама можно отыскать зеленку или йод. Подошел к шкафу и стал рассматривать уцелевшие на полках склянки. Времени было предостаточно, я не спеша, брал их в руку, читал названия, отставлял и брал следующий.

Поднес к глазам очередной флакон, прочел на этикетке: «Caps farm», что-то шевельнулось в памяти. Где-то я встречал подобное название. «Caps»…, я стал разбирать мелкий шрифт. «Состав: ортофосфорная кислота, серная кислота, вода». Сразу вспомнил. Точно, этой отравой старик на ферме пытался нас опоить. «Кислотное моющее средство, для стерилизации емкостей, молочной посуды, помещений, наружных поверхностей оборудования», - прочитал я ниже.

– Что же это?
– спросил я у тишины. «Никакая не отрава? Старик просто дезинфицировал чашки? А испугался он за трупы, что в ванной в сарае. Сам не стал пить потому…, потому, что не понял требования, не понял слов. Он испугался пистолета и побежал... Черт». Мои ладони вспотели. Медицинский запах, царивший внутри ветлечебницы, вдруг показался тяжелым и удушливым, я поставил раствор на место и поспешил к выходу. Получалось, мы убили невиновного человека из-за дурацкого недоразумения. От этой мысли меня бросило в жар. Желая избавиться от гнетущих мыслей, широким шагом, едва не бегом, я направился к забору, огораживающему анклав по периметру.

С горем пополам перелез через бетонную секцию. Чтобы пистолет снова не вывалился, предусмотрительно переложил его в карман. Остальной путь через частный сектор и взлетное поле преодолел без приключений. В северной оконечности аэродрома на опушке леса по куче сухих веток и колее в высокой траве сориентировался. Метрах в ста глубже в ельник нашел внедорожник. Под водительским сиденьем, как и должно, обнаружился автомат. Доставать его не стал. Замкнул проводки под рулевой колонкой, как учил Андрей, завел двигатель, после чего выехал на бетонное полотно.

Еще издали заметил две светлые точки, двигающиеся в мою сторону. Я остановил машину, открыл дверь и чтобы лучше разглядеть, встал на порог. По взлетке на скутерах ехали два человека. Тревожная мысль забилась в голове. «Знать, по мою душу! Заметили, что нет в штабе, кинулись искать, заломили Андрею руки, приперли к стенке, начали пытать, понятное дело, он им ничего не сказал, ему ввели сыворотку правды и вытянули необходимую информацию». Приложив ко лбу руку козырьком, еще минуту вглядывался в приближающиеся фигуры. Убедившись, что они никуда не сворачивают и едут прямо ко мне, быстро залез в машину, захлопнул дверь, дрожащей рукой врубил передачу и утопил педаль газа в пол. Резко крутанул руль. Подпрыгивая на неровностях, внедорожник помчался наискосок через заросшее поле. Высокая трава шуршала под днищем, хлестала по бамперу, радиаторной решетке, сплошной размытой полосой проносилась мимо окон. Машина ревела и мчалась напролом, оставалась за собой широкую колею.

Через метров триста я выскочил на смежную полосу. В мгновение пересек ее и опять нырнул в заросли. За высокой травой не видел своих преследователей, остановиться и осмотреться не было времени. Жуть, как боялся оказаться в лапах охранки. Я летел сломя голову, пока не выскочил на третью - запасную полосу. С визгом резины о бетон вырулил на бетонное покрытие и в следующую секунду уже мчался все набирая скорость.

На лбу выступила испарина, сердце молотило отбойником, я громко сопел и кидал затравленный взгляд на зеркала заднего вида. Все ждал, когда же из зарослей появятся мотоциклисты. Мчался, пока не закончилась полоса, а преследователи так и не показались. Немного успокоившись, скинул газ, и переосмыслил ситуацию. «Блин горелый, они ехали не за мной». Оторвал от руля окостенелые руки, поднес к лицу. Пальцы мелко дрожали. Я улыбнулся своей паранойи, выдохнул, аккуратно свернул на грунтовую дорогу. Ехал через частный сектор к поселению, вспугивая ревом мотора ворон, хозяйничающую на заросших огородах, и все думал о происшедшем.

Ворота КПП были нараспашку. На перекрестке едва не врезался, в самоходку на гусеничном ходу. Я был ошарашен. То малолитражку днем с огнем не встретишь, то чуть ли не танк, раскатывает по улицам. Восседающий на башне старик в танкистском шлеме с голым торсом, весь перепачканный то ли в саже, то ли в масле, погрозил мне кулаком.

Соблюдая правила и не разгоняясь свыше сорока километров, я, наконец, подогнал внедорожник к кирпичному дому. Заглушил мотор, осмотрелся, убедившись, что поблизости никого нет, вытащил из-под сиденья автомат. Вылез из машины и шмыгнул в подъезд. Вбежал по скрипучим ступеням на второй этаж, из-под кровати в детской достал раздвижную алюминиевую лестницу. Тут же с подушки сдернул наволочку, скомкал, сунул в карман. По лестнице, через люк забрался на чердак. В полумраке, наклоняясь под стропилами, перешагивая через балки, добрался до трубы. Раскопал в опилках небольшое углубление, вытащил из кармана наволочку, завернул автомат, положил его в ямку и засыпал, тщательно замаскировав место. Под крышей было жарко и душно. Чувствуя, как на потное лицо налипает пыль, поспешил обратно к люку.

В штаб вернулся к половине второго, рассчитывая пообедать с Андреем. От охранника узнал, что Андрей с мэром и еще несколькими советниками уехали на аэродром. Пришлось идти в столовую одному.

Свернув за угол, я остолбенел. Длинная очередь тянулась вдоль витражных окон общепита и дальше вдоль домов еще метров двести. В основном она состояла из беженцев. Грязные, в пыльных одеждах, усталые они разительно отличались от местных пенсионеров. Голодные люди то и дело высовывались из вереницы посмотреть, как близко продвинулись к входу, из которого доносился аромат еды и звон ложек о железные миски.